Громкий треск вывел Лейма из состояния медитативного постижения собственной сути. Бог отшатнулся от щита Унгира, не выдержавшего последнего испытания. По зеркальной поверхности змеились глубокие трещины. Покрытие бесповоротно утратило не только волшебные свойства, но и отражательную способность.

– Судя по всему, испытание закончено, – безмятежно прозвучал за спиной принца голос Элии, в нем было легкое любопытство, но никакой опаски.

– Похоже, что так, любимая, – отозвался принц, поднимаясь и поворачиваясь лицом к кузине.

– Как ощущения? Чувствуешь ли ты в себе позыв облачиться в алое и, преисполнившись бесцельной жажды уничтожения, громить все и вся, заливая миры потоками крови? – с мягкой насмешкой, замешанной на участии, вкрадчиво спросила богиня.

– Нет, – задумчиво усмехнулся бог и продолжил отчет с присущей ему педантичностью: – В данный момент я не расположен к смене гардероба, да и пачкаться в крови нет желания. Что же касается иных ощущений, скажу одно: я по-прежнему осознаю себя Леймом Лоулендским, уровень силы стабилен, божественная суть не претерпела кардинальных изменений. Цвет, пожалуй, теперь четко серый, без светлого отлива.

– Да, я вижу, баланс установлен, ты снова наш, снова с нами… – Элия, на доступном ей уровне магического зрения пристально наблюдавшая за процессом прихода к консенсусу двух частей души кузена, погладила мужчину по щеке.

Все воистину получилось, бешеная сила сути Алого Бога, вырвавшись из-под спуда блоков, не накрыла кузена с головой, а гармонично переплелась с его светлой частью. Уровень божественной силы – высокий для любого иного бога Уровня, нормальный для королевской семьи Мира Узла – был тому самым очевидным доказательством. Где-то там, на Весах Равновесия, Лейм измененный был взвешен, оценен и получил право на жизнь в качестве принца Лоуленда. Будь иначе, новая вспышка силы, ее бешеный скачок и очередное проявление сути Приговоренного Нарушителя неизбежно повлекли бы за собой визит палача – Жнеца ли или иного Служителя Равновесия, не важно. Обошлось! Прежде чем продолжить, богиня позволила себе едва слышный вздох облегчения.

– В чем-то ты прежний, в чем-то новый, чуть взрослее, циничнее, злее. Впрочем, порой надо быть и таким. Главное, ты снова способен отвечать за свои поступки, а значит, мы можем выпустить тебя из заточения и не сбегать при этом из Лоуленда. Обещаешь быть хорошим мальчиком, не покушаться на пришедших в гости демонов и не драться с Нрэном и Златом?

– Мальчиком не обещаю. Что до покушений… Сначала я посмотрю, как они себя будут вести, – не стал давать скоропалительных клятв Лейм, но в зелени глаз, ставшей на тон темнее прежнего, заплясали веселые искорки.

– Но мы обо всем еще поговорим поподробнее, а теперь… – Элия задорно вскинула прелестную головку и позвала: – Эй, герцог, хватит подпрыгивать на месте, пол провалится, присоединяйтесь к нашей компании, да не забудьте, дверь за собой оставьте отк…

Богиня не успела закончить фразы, как в комфортную камеру, от избытка чувств хлопнув дверью о косяк, ворвался Элегор, словно порыв свежего ветра свободы:

– Лейм!!! – Мужчина от души стиснул плечи друга. – Ты как?!

– В норме, Гор, – с улыбкой ответил принц, пожимая руку герцога. – Теперь в норме!

– Это хорошо, что вы сохранили добрые отношения, – покровительственно заметила Элия. – Дружеская беседа скрасит вынужденный досуг ожидания, пока вас не выпустит отсюда кто-нибудь из родичей.

– Ты же сказала, он свободен?! – подозревая богиню в очередной пакости, нахмурился Элегор, в очередной раз отстраненно жалея, что принцесса – женщина, а не мужчина, которому без всяких разговоров можно съездить по физиономии.

– Я от своих слов не отказываюсь, – пожала плечами Элия, не без ехидства следя за готовым разбушеваться дворянином. – Только вы, о стремительнейший из герцогов, минуту назад закрыли дверь, захлопнув тем самым и тюремное заклятие-ловушку. Как выбираться думаете?

– Клайд пуговицу-маячок оставил, сейчас его позову… – дабы не растерять остатки достоинства, Элегор не стал оглашать помещение любимой сентенцией: «Какой я идиот!» – ограничившись лишь ее мысленным употреблением. Герцог вытащил из кармана пуговицу, торжествующе предъявил ее леди Ведьме и щелкнул по камню ногтем, намереваясь активировать заклятие оповещения.

Заклятие проигнорировало попытку герцога вызвать его к жизни. Как сидело свернувшейся змейкой в глубине превосходного рубина в золотой оправе, так и осталось на месте, наглядно демонстрируя новому владельцу свою неспособность к работе в условиях темницы, ориентированной на заглушку магии. Цепной реакции снятия чар вслед за исцелением Лейма не последовало.

– Вот демоны, – ругнулся герцог и уставился на леди Ведьму с неподдельным возмущением: – Что ты, раньше про дверь сказать не могла?!!

– Она пыталась, – не удержался от смешка Лейм, примирительно прибавив: – Но скорость твоего перемещения, дружище, оказалась выше возможностей звука.

Элегор несколько смущенно хмыкнул и перебросил пуговицу принцессе:

– Ладно, тогда вызови всех сама.

Нехорошая холодная улыбка скользнула на уста Элии, и, исчезая в петле телепортации, богиня обронила осколок фразы:

– Вы забыли прибавить «пожалуйста», герцог.

– Что она хотела этим сказать? – одолеваемый нехорошими предчувствиями, поинтересовался Элегор у Лейма.

– Думаю, нам придется посидеть здесь какое-то время, до тех пор пока Элия не сочтет себя в достаточной мере отомщенной, – ухмыльнувшись, перевел принц.

– Вот ведьма! – ругнулся герцог и тут же опасливо покосился на друга, не начнет ли, как обычно, орать про ангелоподобность и несравненные достоинства обожаемой кузины.

– Ведьма, – собирая книги на столе, невозмутимо согласился Лейм и добавил с задумчивой полуулыбкой: – Только все равно я ее люблю, этого не изменишь.

– Хорошо хоть драться больше не лезешь, – поддел Элегор друга, напомнив о последней потасовке на почве защиты гипотетической чести богини любви.

– Только с тобой, – с совершеннейшим спокойствием уточнил позиции принц, аккуратно складывая исписанные четким почерком и исчерченные диаграммами листы в папку. – Любого другого, исключая семью, я, пожалуй, убил бы за такие слова без тени сожаления, как прежде, так и теперь.

– У всех свои недостатки, – беспечно пожал плечами герцог, посчитав, что, если другу хочется убить кого-то во имя Элии, не его самого, конечно, он имеет на это полное право. Маленькие невинные слабости есть у каждого, а без них было бы скучно жить.

Ища возможности развлечься, Элегор окинул комнату взглядом и, остановившись на осыпавшейся прозрачными чешуйками поверхности щита Унгира, прежде служившего могущественным зерцалом души, констатировал:

– Похоже, накрылась надежда Рика поглазеть в зеркало. Бедный артефакт, перенесший героические поединки с демонами Межуровнья и тысячи лет бездействия в болотной грязи, не снес вида твоей черной души, Лейм!

– Неустойку все равно платить некому, – щелкнув застежками папки, коротко рассмеялся принц, ничуть не задетый шуткой.

Глава 18

Встречи, сомнения и надежды

Коварная и мстительная Элия не собиралась томить пленников ловушки долее пяти-семи минут. Во-первых, ей