что это не конец. Марк не из тех, кто меняется. Но она надеялась, что сможет контролировать его, использовать его информацию, чтобы выйти на других мошенников.

Она не знала, что Марк, положив трубку, улыбнулся. Он согласился на сделку, потому что это давало ему время. Время, чтобы подготовить идеальный выход.

Но он тоже не знал, что Анжела уже начала подготовку к финальной стадии. И что в её планах было не просто остановить его, а уничтожить.

Они оба думали, что контролируют ситуацию. Они оба ошибались.

Глава 9

Марк. Иллюзия контроля

1

Согласие на сделку с Анжелой было для Марка не актом раскаяния, а тактическим манёвром. Он понимал, что она имеет на него компромат, которого достаточно для серьёзных проблем. Но он также понимал, что её компромат — это её единственное оружие. Если он сможет дискредитировать её или сделать так, чтобы её информация потеряла ценность, он выйдет из игры победителем.

Он начал работать над этим сразу после звонка.

Первое, что он сделал, — перевёл на счёт Натальи Соболевой один миллион рублей из тех трёх, которые он у неё взял. Не половину, как обещал Анжеле, а треть. Он хотел показать, что он «исполняет обязательства», но не слишком быстро — это выглядело бы подозрительно. Он также отправил Наталье сообщение с извинениями и обещанием вернуть остальное «в ближайшее время». Наталья не ответила — она была в Таиланде и, кажется, не собиралась возвращаться к болезненным воспоминаниям.

Второе — он начал копать под Анжелу. Его партнёры в охранных структурах нашли информацию, которая его заинтересовала. Оказалось, что Анжела Королёва в начале своей карьеры была замешана в сомнительных финансовых операциях. В 2005 году она была номинальным директором фитнес-студии, которая использовалась для отмывания денег. Студия обанкротилась, оставив долги перед поставщиками и налоговой.

Формально Анжела не была привлечена к ответственности — дело закрыли за отсутствием состава преступления. Но в базах остались отметки, которые мог найти любой, кто знал, куда смотреть.

Марк улыбнулся. У него появился рычаг. Если Анжела попытается сдать его полиции, он сможет сказать: «Посмотрите на неё сами. Она не жертва, она соучастница». Это не отменит его вины, но создаст шум, запутает следствие, даст ему время.

Он также выяснил, что Анжела в последние два года вела активную деятельность по сбору информации о мошенниках. У неё был свой «архив», своя сеть информаторов. Она была не просто бизнес-леди, а чем-то вроде частного детектива-любителя, который мстил за подруг.

Это делало её одновременно и более опасной, и более уязвимой. Если бы кто-то узнал, что она занимается этим неофициально, без лицензии, с использованием не всегда законных методов... это могло бы стать проблемой.

Марк записал все эти факты в свой блокнот и спрятал его в надёжное место. Он не планировал использовать эту информацию немедленно. Она была его страховкой.

2

Пока Марк занимался «обороной» против Анжелы, он не забывал и о наступлении. Проект в Сочи развивался по плану.

Лариса Павловна Соколова была готова. Марк провёл с ней три встречи за две недели, и на каждой из них она становилась всё более доверчивой и открытой.

Он узнал о ней многое. Её муж ушёл к молодой женщине пять лет назад, оставив ей бизнес и чувство глубокой ненужности. Её дети — сын и дочь — жили в Москве и Европе, звонили редко, приезжали ещё реже. Её подруги завидовали её богатству, но не понимали её одиночества.

Лариса Павловна была из тех женщин, которые всю жизнь строили себя как «жену успешного человека», а когда этот человек ушёл, не знали, кем быть. Она пробовала заниматься бизнесом, но быстро устала. Она пробовала путешествовать, но одной было скучно. Она пробовала ходить на свидания, но мужчины либо хотели её денег, либо были слишком молоды и несерьёзны.

Марк был другим. Он был ровесником, успешным (как она думала), внимательным, умным. Он слушал её, задавал вопросы, делал комплименты не внешности, а её уму и вкусу. Она таяла.

В третью встречу, за ужином в её пентхаусе с видом на море, она сказала:

— Марк, я хочу тебя спросить. Ты серьёзно ко мне относишься?

— Более чем серьёзно, — ответил он, глядя ей в глаза.

— Я хочу, чтобы ты переехал в Сочи. У меня есть место. Мы могли бы... попробовать жить вместе.

Марк изобразил задумчивость. Потом сказал:

— Лариса, я бы хотел. Но у меня есть обязательства в Москве. Проекты, которые я не могу бросить. Если я их завершу, я смогу переехать. Но для этого мне нужна помощь.

— Какая помощь?

— Один из проектов требует инвестиций. Я вложил в него почти всё, что у меня было. Но не хватает ещё семи миллионов рублей. Если я найду эти деньги, я закончу проект за месяц и смогу быть свободным.

Лариса Павловна смотрела на него. Марк видел, как в её глазах борются доверие и осторожность. Он знал, что осторожность проиграет.

— Семь миллионов — это много, — сказала она.

— Я понимаю. Я верну их с процентами, как только проект завершится. Это инвестиция.

— А что за проект?

— Строительство коттеджного посёлка в Ленобласти. Я уже продал три дома, осталось два. На достройку нужны деньги.

Он показал ей документы — фальшивые, но качественные. Договоры, сметы, фотографии строящихся домов (на самом деле — фотографии чужого проекта). Лариса Павловна посмотрела, кивнула.

— Я подумаю, — сказала она.

— Конечно, — ответил Марк. — Не торопитесь.

Он знал, что она скажет «да». Через два дня она перевела на его счёт пять миллионов — не семь, но достаточно. Она сказала, что остальные два переведёт через неделю.

Марк поблагодарил её, пообещал «начать работу» и улетел в Москву.

Он не собирался возвращать ей деньги. Через месяц он исчезнет, как исчезал всегда. Лариса Павловна останется с пустыми обещаниями и потерей пяти миллионов. Она, возможно, пожалуется подругам. Но в полицию не пойдёт — ей будет стыдно.

3

В Москве Марка ждал сюрприз.

Он остановился в своей квартире на Патриарших — той самой, которую купил после успешного «проекта» с Ириной Викторовной десять лет назад. Квартира была оформлена на подставное лицо, и адрес знали только доверенные люди.

Вернувшись поздно вечером, он заметил, что дверь в его кабинет приоткрыта. Он закрывал её всегда. Он замер, прислушался. В квартире было тихо. Он достал из кармана перцовый баллончик (никогда не выходил без него) и осторожно заглянул в кабинет.

Никого. Но на столе лежал лист бумаги.

Марк подошёл, взял лист. На