Ответом на этот вопрос мог бы стать сам Джеймс, как «названный» отец, но тогда мы возвращаемся к предыдущей проблеме: новая жена. Надеюсь, ему в истинные досталась нормальная женщина, и она не будет видеть во мне соперницу, и поймёт, когда (и если) я приду за помощью к нему, в момент, когда Мире это понадобится.

Ну, собственно, видимо, я и решила, что делать: нужно уйти от Джеймса, но «по-хорошему», чтобы не разругаться и иметь шанс вернуться. Вопрос теперь в том, как его на это уговорить.

Надеюсь, роллы помогут. Не зря же я их готовила?

— Лив, ну ты там где? — раздался окрик Джеймса.

Ой, что-то я зависла! Злить дракона не надо, пусть будет благодушным и поест свои столь желанные роллы.

— Иду-иду! — с улыбкой крикнула я в ответ и покатила столик в обеденную гостиную.

Глава 19

Аполетта и Джеймс сидели на противоположных концах стола. Девица накручивала локон на палец и жеманилась, Джеймс сидел с равнодушным выражением лица с отсутствующим взглядом.

Пока я выставляла тарелки с роллами на стол, Польта продолжала ворковать, описывая, видимо, предполагаемую их с Джеймсом свадьбу. Джеймс же лишь «угукал» и «хмыкал».

— Джейме, милый, я всё решила, — оживлённо тараторила девица, — ты только представь! Я уже всё решила — платье должно быть с кружевными рукавами, такими, знаешь, воздушными… Ах, нет, лучше с открытыми плечами! И фата обязательно длинная, чтобы все ахнули! Джейме, ты же согласен, что свадебное платье должно быть белым? Или цвета слоновой кости лучше?

— Угу, — равнодушно бросил Джеймс.

Я поставила последнюю тарелку и украдкой взглянула на него. Он так и сидел, уставившись куда-то в сторону, будто его мысли витали за тридевять земель от этого разговора. Но Польта, конечно, не замечала этого.

— А ещё я думаю, что церемония должна быть на закате… Романтика же! — мечтательно протянула Аполетта. — И гостей не больше ста, только самые близкие… Ну, может, сто пятьдесят. Джейме, ты же пригласишь своих друзей из Ассамблеи? А бывших однокурсников? Хотя о чём я спрашиваю! Ну конечно, пригласим. Всех пригласим! Всё-таки я — такая известная личность.

— Кхм, — Джеймс неопределённо хмыкнул, а я мысленно подивилась самомнению девицы.

Это ж надо, ну и гордыня! «Известная личность»! Боже, для кого известная?! Я снова покосилась на хозяина дома и едва сдержала улыбку. Ну и бестолковая же эта Польта!

— Ой, точно, мы же ещё цветы не обсудили! — восторженно воскликнула девица. — Я хочу пионы! Тысячу! Или нет… Может, розы? Хотя нет, это пошло, как у всех. Может, тюльпаны?

Кхм, странно. У них в мире все эти цветы единовременно, что ли, цветут? Из-за магии, видимо.

Я налила чай и поставила чашку перед Джеймсом. Он кивнул в знак благодарности и впервые заговорил:

— Аполетта, как я уже говорил, сегодня я дал обет перед богами, и, согласно ему, моя невеста должна будет съесть на свадьбе все эти блюда до конца.

— Ой! Джейме, ты такой романтик! Мне нравится эта тренировка! — захлопала в ладоши Польта, а меня начало подташнивать от её глупости и слащавости.

Почему-то я была уверена, что такое поведение не привлекает Джейм… са, а на имя «Джейме», кажется, у меня уже начинает формироваться рвотный рефлекс, ну вот честно.

— Итак, приступим, Оливия, расскажи нам коротко об этом блюде, но не называй ингредиентов, чтобы Аполетта могла поиграть в забавную игру: угадай, из чего это сделано, — приторно-ласковым голосом заговорил Джеймс, и я даже насторожилась. — Я думаю, рецепты миссис Фишер как раз подойдут.

Нахмурившись, я посмотрела на Джеймса. Что за игру он затеял? Мне обязательно в этом участвовать?

— Ой, Джейме, какой ты затейник, — замурлыкала девица.

— Ну… э… Это называется скрученные рулетики «Поцелуй Ледяной Феи», — немного запинаясь, проговорила я. — В состав входят «слёзы водяных драконов», плоть «дымного морского демона», «эликсира мягкости», «хрустальный жезл», «сердце древа желаний», «высушенные крылья морских нетопырей»…

— Ой, как всё интересно! — восторженно захихикала девушка. — А это что?

Девица указала на тарелку с роллами Филадельфия.

— Не забывай, Лив, это загадка, говори иносказательно, — низким, чуть ли не угрожающим голосом напомнил Джеймс.

Что-то здесь не так, но понять не могу что! Как-то странно. Он же явно терпеть не может эту Аполетту, а вон как старается… Почему?

— Это скрученные рулетики Фила дель Фа, — ответил я девице, — состав похож, но всё же отличается: вместо дымной плоти морского демона используется обычная, розовая, а в остальном, похоже, не считая присыпки. Подаётся каждое блюдо с тремя дополнительными ингредиентами. Вам нужно положить эту жёлтую пасту — адскую пасту — на рулетик, также и заспиртованные «лепестки корня здоровья» — вот эти жёлтенькие — тоже положить сверху, а сам рулетик обмакнуть в «эссенцию тьмы» — коричневый соус. Но если вам так не понравится, можно без этого кушать, просто наслаждаясь вкусом.

Польта с восторгом схватила ролл руками (про палочки я забыла объяснить, но решила не помогать капризной девице) и откусила. Её глаза округлились от изумления, губы растянулись в довольной улыбке, но через секунду в её взгляде промелькнуло замешательство.

— Ммм… действительно вкусно! — с лёгким изумлением протянула она. — Но вкус… странный. Такой знакомый, но я никак не могу понять, что это.

Я хотела ответить, но, поймав взгляд Джеймса, поняла, что не надо: мужчина подмигнул мне, приложив указательный палец ко рту, и покачал головой.

После этого он, нанизав ролл вилкой и, предварительно проделав все нужные действия с «васаби», имбирём и соевым соусом, начал медленно пережёвывать ролл.

На его ещё пару минут назад равнодушном лице появилось что-то вроде блаженства. Он даже слегка откинулся в кресле, будто растворившись в удовольствии.

— Изумительно. Божественно. Лучшее, что я пробовал в моей жизни.

Я улыбнулась про себя. Так-то!

Но здесь мой взгляд упал на Польту — и я едва не выронила соусник из рук.

По её щекам, шее, даже лбу начали расползаться красные пятна, мелкие, как сыпь, но стремительно темнеющие. Сначала они были едва заметны, но уже через пару секунд стали ярко-алыми, будто кто-то провёл по её коже невидимой щёткой, оставляя следы раздражения.

Польта, ничего не замечая, продолжала жевать, время от времени морщась от странного послевкусия.

— Джейме, милый, а ты точно уверен, что в этих… «скрученных рулетиках» нет ничего опасного для жизни? — с натянутой улыбкой спросила Аполетта. — Ты же не решил отравить меня?

— Ну конечно, нет. Для твоей жизни, — с нажимом на последнее слово произнёс Джеймс, — тут ничего