Асгард, схватив кота за горло, уложил на пол и придавил ногой, обездвижив клыки и когтистые лапы.

Кот рычал и кряхтел.

— Не трогай его! — закричала я.

— Не бойся, не убью, слишком много за него заплатил! — гневно бросил Асгард, направив на меня жестокий взгляд. — Значит, всё-таки это ты забрала киркоула, а говорила сбежал! Обманула меня, Лилиана!

Голос дракона гремел, словно гром, и пугал до дрожи.

Я хотела бы оправдаться, сказать, что кот пришёл ко мне позже сам, но в этом не было смысла. Асгард в гневе, и любое моё слово — гвоздь в крышку гроба.

Тело потряхивало от страха, я продолжала прятаться за кроватью.

— Вылезай оттуда, — медленно проговорил Данкан, перехватив кота за шкирку и отбросив в угол.

Киркоул понял, что сопротивляться грозному генералу бесполезно, покорно отполз подальше и сжался в комок, продолжая рычать и шипеть.

Генерал двинулся ко мне.

— Как ты тут оказался, Данкан? Это ты хотел убить меня⁈ — спросила я прямо, вздёрнув подбородок.

— Если бы хотел убить — ты бы была не здесь, а в могиле, — прознёс Асгард. Взгляд его был шальным, бездонно-чёрным в полумраке комнаты. — Не говори ерунды, Лилиана! Вылезай, я сказал.

Он шагнул ближе, и я отползла от него к стене, выставляя руки вперёд.

— Тогда как ты тут оказался?

— Оказался, и всё. Хватит вопросов! — прорычал он.

— Тут кто-то был и хотел попасть в мою комнату, — произнесла я, чуть дыша от страха.

— Кто-то был? — генерал задумчиво обернулся к двери. Крылья носа дрогнули, словно он принюхивался, как зверь. — Я слышал шаги. Мне это не нравится. Одевайся, я отвезу тебя в монастырь. Сам. Сейчас!

Он подал руку, предлагая помощь, чтобы я могла встать.

Я склонила голову набок и приоткрыла рот. После унижений он хочет помочь⁈ В монастырь отвести хочет сам?

Да иди ты, Данкан!

Я напоролась на твёрдый, как сталь взгляд дракона, и закусила губу.

Если начну перечить, опять потащит на руках и отвезёт в свой проклятый монастырь. Если он решил, то обязательно исполнит. От дракона веяло беспощадной решимостью.

Пожалуй, сделаю, как он хочет. А возможность сбежать у меня ещё появится. Монастырь — не тюрьма.

— Мне нужно одеться, — произнесла я.

Я не приняла его руки, осторожно поднялась сама, придерживаясь за кровать, и прошла к дивану, на котором лежало аккуратно сложенное платье. Подняла тряпочку, чувствуя между лопаток прожигающий взгляд. Я осторожно повернулась, и увидела, что Данкан смотрит. И не просто смотрит, а пожирает меня штормовым взглядом. Рассматривает тело под полупрозрачной тканью ночной сорочки и выпирающий живот.

Снова голод в глазах.

Я испуганно прикрылась платьем. Пусть только попробует снова взять меня.

— Выйди, Данкан, — произнесла хрипло, задыхаясь.

По коже пробегали мурашки, сердце колотилось от страха. Но малыш в животе вёл себя тихо, спал. Я обхватила живот ладонями — самое главное для меня и дорогое. Я не дам дракону навредить ребёнку. Придётся быть послушной, чтобы он не потребовал от меня.

Но Асгард вдруг встряхнул головой, будто сбрасывая морок, и резко шагнул за порог.

— У тебя три минуты, Цветочек, — сказал перед тем, как закрыть дверь.

22

Прижимая платье к груди, я мягко опустилась на диван, словно оплавленная свеча. По венам потекла волна облегчения: я жива и цела. Дракон не тронул меня, и те, кто приходил за мной, — тоже. Они сбежали, потому что Асгард их спугнул. Но что привело дракона сюда посреди ночи?

Хотя, судя по пробивающейся из щели между ставен бледной полосе света, было уже утро.

Я устало провела ладонями по лицу. Совсем не отдохнула за ночь. Тело дрожит от напряжения.

Асгарду мало того, что выгнал меня — продолжает истязать и пытать. Зачем? Что он от меня хочет? Но ответа я не узнаю.

Однако Данкан не собирался меня убивать, и от этого становилось легче. Он меня убедил — если бы и правда хотел моей смерти, я бы была уже в могиле.

Кот подбежал ко мне, пугливо пригибаясь к полу. Опершись передними лапками о мои колени, привстал и начал ласкаться и мурлыкать, щекоча длинными усами. Радуется малыш, что я цела. Я погладила пушистую шерсть и обняла зверя за толстую шею.

— Шайн.

— Мур-мур.

— Ты будешь Шайном. Мне кажется, тебе идёт это имя. Как же нам быть с тобой? — я погладила киркоула по голове. — Данкан заберёт тебя, чтобы вернуть Клаудии. Ты должен бежать, Шайн.

Я подошла к окну и раскрыла ставни. Сырая влага раннего утра просочилась в комнату. Нет, отсюда не сбежишь — слишком высоко и совсем не за что зацепиться, чтобы можно было спуститься вниз.

— Забирайся под кровать, Шайн, — прошептала я, подняв угол свисающего с постели одеяла. — Сиди тут. Я попрошу леди Элеонору спрятать тебя. Думаю, на неё можно положиться. Потом я тебя найду, обещаю.

Киркоул потёрся спинкой о мои ноги и послушно заполз в тёмную щель под кроватью. Я опустила одеяло, оставив небрежно свисать до пола, и принялась одеваться.

Мысли хаотично метались. Данкан доставит меня в монастырь — этого уже не изменить. Но стать монахиней он меня не заставит, нет. Пока я ещё не совсем беспомощна и неповоротлива, я сбегу из монастыря. Под замком меня держать не будут, Асгард даже помыслить не может, что я осмелюсь сбежать и ослушаться. Сяду в телегу к заезжему торговцу и уеду — деньги у меня есть. Главное, отбиться от врагов, которые хотят до меня добраться. За мной точно следили от самого поместья, видели, в какую гостиницу я заселилась. Очевидно, они узнают и то, что генерал повезёт меня в монастырь. Я должна попросить его о защите. Как бы я сильно не ненавидела мужа, только он сможет меня защитить. Пусть найдёт тех, кто охотится за мной, а потом я сбегу.

Закусив до боли нижнюю губу, я взяла сапоги у двери и присела на диван. Большой живот мешал нагнуться и завязать шнурки. Я кое-как перемотала завязки и вышла в коридор.

Генерал стоял в проходе вместе с заспанным Джоном, трущим глаза. Увидев меня, Асгард тут же двинулся навстречу, забрал из рук вещи и вошёл в комнату.

— Где киркоул, Лилиана⁈ — грозно прорычал он, осматривая комнату.

Асгард прошёл к окну, выглянул в раскрытые ставни, покрутил головой и повернулся ко мне с суровым лицом.

Только бы не вздумал искать под кроватью…

— Мне повторить свой вопрос? — с хладнокровным спокойствием произнёс генерал.

От вкрадчивого голоса волоски поднялись на коже.

— Он ушёл, — ответила я,