Ты ее для чего взял на работу, вспомни? Не только кофе носить, но и в принципе, чтобы не забыть, что в мире есть другие женщины, кроме твоей бывшей жены. Обнадежил девчонку, подарки дарил: цветы, конфеты, духи. Нафига?

— Это простые знаки внимания, без подтекста. У нас с Катериной ничего не было и быть не могло!

— Это у тебя с ней ничего не было. А она мысленно уже замуж за тебя вышла, бюджет спланировала, детей нарожала. И умереть вы должны были с ней в один день. Это же БАБЫ!

Максим подскакивает с места и начинает вышагивать по моему кабинету взад-вперед. Меряет площадь туда-сюда, объясняя свою точку зрения, в то время как я морщусь от колких фраз друга:

— Они с пеленок свою жизнь планируют. А ты отверг ее, еще и жену (Макс изобразил пальцами кавычки) привел с ребенком. Катерина тебе этого не простит, Горыч, вот увидишь. — Макс остановился на полпути, озаренный идеей: — В другой отдел, ее что ли переведи, чтобы не страдала девчонка. Если сама не уволится. С глаз долой из сердца вон, что называется.

— Я не понял. А ты чего за Катерину так радеешь? Как себе сватаешь.

— Да потому что жалко мне ее, — Макс подходит к моему столу, останавливается напротив, опираясь руками на рабочую поверхность. В карих глазах осуждение. — Она приходила ко мне за советом. Спрашивала, как привлечь твое внимание. Любит она тебя, дурака, а ты не замечаешь. Чурбан бесчувственный.

В голове не укладывается, что за моей спиной был организован сговор. И кем? Лучшим другом и личным помощником. Мне это не нравится. Совсем.

— Так это ты посоветовал ей в койку ко мне прыгнуть? — закипаю.

Подрываюсь. Стою напротив Макса, непроизвольно сжимаю кулаки. Между нами только мой стол и много лет дружбы. Сверлим друг друга пронзительными взглядами.

— Ты же сам не позовешь. Закрылся в своей ракушке. Сам дальше собственного носа ничего не видишь и не слышишь и другим не даешь прикоснуться к тебе, помочь.

— Я помощи не просил. И не могу связывать себя отношениями, если ничего не чувствую к женщине.

Беру себя в руки, усаживаюсь обратно в свое кресло. Устало потираю лоб и переносицу.

— Все, Макс. Закрыли тему.

— Нет, не закрыли, — еще рычит друг, но тоже заметно успокоившись. — Ладно, оставим Катю в покое. Перейдем ко второму вопросу. Ты, Егорка, чем думал, когда эту Варвару сюда приглашал?

— А что такого?

— Ты сам сказал, что она замужем. А ты знаешь, сколько народа работает у нас в здании? У тебя одного только туева туча сотрудников. А вас видели все! А кто не видел, тот по камерам посмотрит, если уже не посмотрел. Сарафанное радио — слышал о таком?

— Да кому это надо?

— Ты что, Курагин? Серьезно не понимаешь? Молодой холостой бизнесмен, на которого у всех баб слюни текут, у всех на виду тискает молодуху с ребенком, заявляет, что это его семья. Ты отобрал надежду у женского коллектива и еще спрашиваешь кому это надо?

А эта девица. Думаешь, не найдется какой-нибудь олень-добрый день и не узнает твою Варю? А сплетни пойдут? А если мужу ее расскажут о вашей выходке или начнут ее шантажировать тем, что сдадут благоверному?

Ну ладно она, пигалица малолетняя, но ты-то Курагин, взрослый мужик. Директор, мать твою. Ты все ходы просчитываешь наперед и всегда знаешь исход, а здесь ты каким местом думал? Явно же не головой! Или головой, но не той, что на плечах. Ты разве не понимаешь, что можешь разрушить чужую семью? А там ребенок! Он может остаться без отца.

— Что-то я не думаю, что у этого ребенка нормальный отец. Коляску ему нормальную купить не может.

— А это тебя касаться не должно. В каждой семье свои правила. И если твоя Варвара до сих пор живет со своим муженьком, значит, ее все устраивает.

— Или он ее чем-то держит.

— Ага, размером, блин. Курагин, очнись! Она за-му-жем! Все. Табу!

Бурная встреча с другом и не менее эмоциональный разговор впечатлили, взволновали. В чем-то Макс прав. А самое обидное, что я за сегодняшний день успел нарисовать в своем воображении, что Варя и Егорка — это моя семья. Я даже захотел домой сорваться, на минуту представив, что они там, у меня. Ждут главу семейства с работы. Я настолько поверил в это, что расставаться с вымышленным миром не хотелось, потому что на самом деле дома у меня — пусто и одиноко.

Выдуманная картинка разбилась о реальность. Заигрался я. Замечтался. И действительно не просчитал, что могу навредить зеленоглазке.

Макс успокоился. Сел в кресло.

— Егор, ты хоть о своей Варваре инфу пробил? Кто, что, где, как?

— А надо?

— Я думаю, стоит. Мало ли. Вдруг это происки конкурентов, а она засланный казачок. Вон как тебя охмурила. Разок внимание обратила, второй — помощь попросила, ты и поплыл.

— Она не такая, — яро защищаю девчонку, но внутри назревают сомнения. А это все друг со своей подозрительностью и желанием свести меня с Катериной.

— Ладно, время покажет такая она или не такая. А я все-таки пробью, что это за человечек, если ты не против.

— Не надо, я сам.

— И все же. Фамилия у нее какая?

— Не знаю.

— Домашний адрес? Место работы, учебы, возраст? Мать честная, — вытаращил на меня глаза Макс, получив на каждый вопрос отрицательное качание головой. — Совсем кукухой поехал?

— Утром увижу, обо всем расспрошу, — обещаю другу.

Сладкое послевкусие сегодняшней встречи с Варей, наша игра и перебранка, два безумных поцелуя — все померкло и оставило неприятный осадок после разговора с Коротковым.

14

Варя

«Дура! Дура! Дура!» — ругаю себя, быстрым шагом удаляясь от офисного здания. Зачем ввязалась в эту авантюру? Зачем разрешила Егору манипулировать собой? Почему позволила себе такое вызывающее поведение в его офисе?

Нет, Курагин, конечно, тоже хорош — не предупредил, что он директор. Потому я и психанула, увидев перед собой вместо привычного мужика в спортивном костюме мужчину, словно сошедшего с обложки глянцевого журнала — в идеально сидящем черном деловом костюме, белой рубашке, галстуке. Даже взгляд подобающий — властного босса. Стоять, бояться! От него положением за версту несет, а тут я — не пойми кто, еще и женой его называюсь. Растерялась от неожиданности, а потом разозлилась. Вот и отыгралась на Курагине, всучив ему сына, изобразив из себя стерву перед его Жучкой. А она всего лишь охраняла свою территорию, своего хозяина. От меня.

Стыдно-то как!

Егору