Нет! – Чуть резче, чем следует, вскрикиваю я и хватаю Артура за руку. Если он оставит меня здесь одну, я могу упустить ценные сведения. – Мне уже лучше, я хочу посидеть с остальными.

Парень с сомнением смотрит на меня.

– Ты уверена? Тебе бы правда стоило отлежаться.

Я сажусь и свешиваю ноги с кровати, чтобы доказать – я в порядке. Правда, в глазах на мгновение темнеет, а в ушах появляется шум, но это быстро проходит.

– Ну смотри, если снова станет плохо – я попрошу Глеба запереть тебя в спальне.

– Пойдем уже, – я хватаю его за руку и тащу к двери.

Когда мы спускаемся, почти все в гостиной устремляют на меня взгляд. Мне становится неловко, и я стараюсь спрятаться за Артуром. Парень прогоняет с кресла парня с какой-то девицей с черными в коротком платье-чулке и черными афрокудрями до пояса:

– Уступите место Миле.

– Не стоило, – бормочу я, но Дьяконов уже опускает руки на мои плечи и усаживает.

– Мила, ты как? В норме? – уточняет Глеб, подходя ближе. Артур отвечает за меня:

– Ей уже лучше. У тебя есть какая-нибудь еда? Только не чипсы, что-то посущественнее. Миле нужно поесть.

Глеб понимающе кивает:

– Сейчас что-нибудь сварганю по-быстрому.

Он уходит, как я полагаю, на кухню. Убедившись, что со мной все в порядке, студенты возвращаются к алкоголю и не обращают на меня внимания. Артур снова плюхает в кресло-мешок и тянется за бутылкой, которую оставил на полу. Мой коктейль стоит там же, но мне он его не предлагает.

– А что ты пьешь? – раздается визгливый девчачий голос. Я отвожу взгляд от Артура и вижу ту вульгарную девицу, которая пару минут назад сидела на коленях у другого парня, пока Артур их не согнал с кресла.

– Крафтовое пиво, – бархатным голосом отвечает Артур. – Хочешь попробовать?

– Хочу, – девица жеманно дует губы, в которые явно вкачала пару миллилитров филлера. Артур хищно улыбается и хлопает себя по колену. Еще одно приглашение не нужно – девица, выпячивая задницу, садится к Дьяконову и хихикает. Мне становится неприятно. Артур пришел на эту вечеринку со мной, а сейчас прямо у меня на глазах заигрывает с другой.

Девица делает глоток пива и морщится.

– Горько, но пить можно, – комментирует она и снова прикладывается к горлышку.

– Держи, – Глеб пихает мне в руки тарелку. Я даже не заметила, как он подошел. – Я намазал творожный сыр на тортилью, кинул колбасную нарезку и завернул в рулет.

– Спасибо, – я выдавливаю подобие улыбки. – Выглядит аппетитно.

Парень тепло смотрит на меня:

– Если захочешь добавку – просто попроси.

– Хорошо, – киваю я и снова упираю взгляд в Артура с девицей на коленях, которая залпом допила пиво. Она уже явно изрядно накидалась, и сейчас смеется как гиена.

– Мила? – тихо зовет меня Глеб, замечая мой ревностный взгляд. Я поднимаю глаза на парня. – Я вижу, что ты хорошая девушка. Даже несмотря на то, как ты оделась. Сразу понятно, что это не твое. Не приходи сюда больше. Парни на такую вечеринку зовут тех, с кем хотят перепихнуться. И Артур не исключение. К тебе он уже приставать не станет, чтобы ты снова не потеряла сознание, но с пустыми яйцами отсюда не уйдет. Вон, Кристинка уже готова отдаться ему.

Глеб кивает на ту девицу. Кристина уже встала с колен Артур и, широко расставив ноги, пытается устоять на каблуках. Ее сильно шатает, и она выставляет руки вперед, будто облокачиваясь на невидимую стену.

– К себе она вернется без трусов и не помня, с кем трахалась, – комментирует Глеб. Мне становится не по себе от его слов. Парень, заметив это, спешно добавляет: – Мы здесь никого не насилуем и не принуждаем. Все по доброй воле и при обоюдном согласии. Есть такие девушки, которые, идя на вечеринку, знают, чем она закончится. И приветствуют это. Ты не такая, верно?

– Верно, – едва слышно произношу я, опуская глаза на тарелку. Мне становится противно здесь находиться, но я должна досидеть до конца.

Я беру в руки рулетик, но как только собираюсь откусить, гостиная наполняется леденящим душу криком. Вздрогнув от неожиданности, я кидаю испуганный взгляд на девушку, чье лицо исказила гримаса ужаса. Она продолжает кричать, прижимаю ко рту ладони. У меня пробегает мороз по коже от ее вопля. Проследив за взглядом девушки, у меня расширяются глаза от страха. Кристина, лежа на полу, бьется в конвульсиях, а изо рта вырывается желтоватая пена вперемешку со рвотой. Ее глаза закатились, и видны только белки, что пугает еще сильнее.

– Ее нужно перевернуть, иначе она захлебнется! – кричит кто-то из парней, но в суматохе я не могу разобрать, кто именно. Выругавшись, Глеб кидается к Кристине и резким движение поворачивает ее на бок.

Это действие приносит облегчение Кристине только в том, что теперь она не рискует умереть от собственной рвоты. Но ее тело по-прежнему содрогается, а в пене изо рта я замечаю примесь крови.

– Не ори, не ори! – кто-то из парней пытается успокоить кричавшую от ужаса девушку. Ее тушь потекла и размазалась по лицу от слез, а сама студентка бьется в истерике. Парень дает ей пощечину, чтобы привести в чувство. Через пару звонких шлепков она замолкает и, икая, не может отвести взгляд от Кристины. Возможно, они подруги, потому что у остальных гостей реакция на происходящее другая.

Половина студентов разбегается, подхватывая свои вещи. Они бегут из коттеджа как крысы с тонущего корабля. Кто-то хватается за голову, вцепляясь в волосы, и в ужасе повторяя:

– Это конец, все, это конец, конец…

Я оставляю тарелку с рулетиком, к которому едва успела прикоснуться. Пытаюсь сохранить самообладание, но мне это тяжело дается. Когда меня приняли на стажировку в детективное агентство, я прошла подготовку первой медицинской помощи, но все, что я учила, вылетело из головы. Кристине нужна помощь медиков, причем срочно.

Я хлопаю себя по карманам, но понимаю, что оставила смартфон в рюкзаке. Даже если бы он сейчас был при мне, какой номер набирать? 03? Или на территории университета действует определенный номер?

Артур равнодушно перешагивает через девушку, которая еще недавно сидела у него на коленях. Он хватает меня за руку и тянет за собой.

– Мы должны ей помочь! –