время, моя милая Мила. Предлагаю спуститься к остальным, пока Глеб не заподозрил нас в порче своего спального места и не заставил снова стирать ему постельное.

Я выгибаю бровь, проигнорировав слово «снова»:

– Разве кто-то может заставить тебя что-то делать?

Артур осекается, поняв, что я его подловила. Не такой уж он и крутой парень, если соглашается стирать чужое белье, пусть и постельное.

– Я грязный в постели, но не свинья. Не вижу ничего зазорного, чтобы после себя закинуть постельное в стиралку.

– А в остальном? Ты всегда играешь по своим правилам или?..

Артур приближается ко мне практически вплотную, нависая, словно стервятник. Я чувствую его разгоряченное дыхание и закусываю губу.

– Хочешь узнать, можно ли меня подчинить? – гортанным голосом спрашивает он. – А ты проказница, люблю таких.

Я делаю судорожный шаг назад, отстраняясь от Дьяконова.

– Нам пора спускаться.

Не дожидаясь от него ответа, я спешу выйти из спальни Глеба. Если я останусь здесь хоть еще на минуту, Артур может сделать попытку меня соблазнить. К этому пока рано переходить. Если я продинамлю его прямо сейчас, то рискую не узнать ценных сведений, которые можно выведать, когда он выпьет. Пусть парень предвкушает продолжение вечера, а я тем временем буду начеку.

Мы присоединяемся к Глебу и его гостям. Я жду, когда Артур представит мне остальных, но он лишь здоровается с остальными и вальяжно опускается в кресло-мешок. Похлопав себя по колену, он предлагает мне сесть прямо на него. Пробежавшись взглядом по гостиной, я понимаю, что другого выбора у меня нет, только если остаться стоять как истукан. Но, как любит говорить моя мама, лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять. К тому же две девушки уже поступили аналогично, усевшись на колени к парням.

Я стараюсь примоститься на самый колена Артура, чтобы не прижиматься к нему слишком близко. Парень протягивает мне бутылку дайкири с клубникой. Я даже не заметила, как у него в руках появился напиток.

– Глеб, ты взял мне крафтовое пиво? – повышает голос Дьяконов, чтобы перекричать музыку.

Хозяин коттеджа кивает и, порывшись в термоконтейнере с бутылками, протягивает парню пиво.

– Эту мерзость только ты пьешь, я не стал много брать.

Артур открывает бутылку и делает глоток. Я следую его примеру, только в отличие от парня лишь делаю вид, что пью. Мне нужно оставаться трезвой. К тому же моя прошлая – и первая – попытка выпить алкоголь закончилась плачевно. На выпускном в колледже я попробовала сангрию и какое-то розовое игристое вино, а потом полночи блевала. Рвота попала на платье и не отстиралась даже после химчистки. А ведь я специально выбирала его с расчетом на то, чтобы после выпускного носить просто так.

Парень по-хозяйски обвивает меня своей рукой, притягивая ближе. Я стараюсь сопротивляться, но у него крепкая хватка. Артур не обращает внимания на мои жалкие попытки отсесть обратно на край колена, вовсю гогоча над чьей-то шуткой. Я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке. Компании – это не мое.

Как бы я ни настраивалась на эту вечеринку, меня все равно кидает в жар, а по виску стекает капелька пота. Я знаю это состояние близкое к панической атаке. В идеале мне сейчас нужно уединиться. Закрыться в ванной или хотя бы просто подняться на второй этаж и постоять в коридоре, чтобы прийти в себя. Но какой смысл убегать, если мне все равно нужно будет вернуться?

– С тобой все хорошо? – спрашивает Артур. Мне кажется, будто у меня в ушах беруши – настолько его голос приглушен. Глаза застилает пелена. – Мила, эй? Так, давай сюда коктейль, пойдем освежимся.

Парень ставит меня на ноги и хватает под локоть, придерживая. Музыка становится тише, но только для меня одной. Я понимаю, что еще немного и потеряю сознание.

Я не помню, как мы снова оказались в спальне Глеба. Кажется, Дьяконов донес меня на руках, потому что лестницу я бы не смогла преодолеть. Я лежу на кровати и начинаю ежиться от холода, а по коже бегут мурашки.

– Замерзла? – уточняет Артур. Он сидит рядом на крае кровати. – Сейчас закрою окно.

Я стараюсь укрыться пледом, которым застелена кровать, но руки плохо слушаются – мое тело все еще ватное. Но постепенно я прихожу в норму.

– Я уже начал гуглить, что делать при обмороке. Битье по щекам отмел сразу, хотел отправиться на поиски нашатыря – у Глеба должна быть аптечка, она в каждом доме по умолчанию, – парень помогает мне укрыться и снова садится рядом. – Как ты?

– Пойдет, – слабо отвечаю я. – Только перед глазами все какое-то мутное…

– Я с тебя снял очки, вот, держи. Слышал, что в очках неудобно лежать и можно случайно сломать их, если неудачно повернуться.

При помощи Артура я надеваю очки. Границы и очертания становятся четкими.

– С тобой такое часто бывает?

– Нет, просто день был насыщенный, – лепечу я. Вчера утром я привычно выпила кофе с пятью ложками сахара с горкой и молоком – не могу пить несладкий кофе. Пошла, как всегда, на работу в агентство. А потом моя жизнь круто изменилась. И вот я лежу в спальне малознакомого парня, надо мной склонился плейбой как с обложки журнала, а завтра я пойду на пары в крутом частном университете. И все это приправлено тем, что это рабочая командировка. Моя тонкая душевная организация явно не выдерживает, а вечеринка просто добила.

Дьяконов встревоженно всматривается в мое лицо. От прикроватной тумбочки рассеивается мягкий свет. Мне не хочется поворачивать голову, но скорее всего там стоит лампа.

– Ты сегодня что-нибудь ела?

– Нет, только позавтракала кофе.

– Кофе – это не еда.

– Я знаю, но утром я не могу заставить себя что-то съесть.

– А потом? Попросила бы меня сводить тебя в магазин.

– От тебя как-то не веяло альтруизмом. Кажется, ты планировал показать мне исключительно злачные места.

Парень усмехается, но что-то в его лице изменилось. Я не вижу в нем того мерзавца, с которым познакомилась.

– Я плохой мальчик – это подтвердит любой. И да, я хотел затащить тебя в постель, вот только Вселенная мой запрос интерпретировала немного не в том русле. Но все-таки я мужчина. Тебе нужно что-то поесть. Я принесу тебе что-нибудь, а когда буду уходить с вечеринки – зайду за тобой. Лежи отдыхай.

–