с ней всё в порядке, прежде чем сказать что-либо ещё. Но когда я добрался до лазарета, медсестра сказала мне, что Мара ушла. Я спросил о ней, когда меня привели в кабинет самого полковника Смита.

— Где Мара? — спросил я.

— Рядовой Уитлок исчез, — сказал он мне.

Я замер. — Что?

— Она собрала вещи и ушла. Вот так просто, — он щёлкнул пальцами. — Так что тебе не нужно о ней спрашивать.

— Но …

— Мистер Уильямс, позвольте дать вам совет. Вы обещаете стать хорошим солдатом. Возможно, одним из лучших, кого я когда-либо видел в академии. Вы ведь хотите сделать военную карьеру, да?

— Конечно, но...

— Итак, — сказал он, перебивая меня, — ты перестанешь задавать вопросы. Ты забудешь, что вообще что-то видел сегодня. Ты будешь вести себя сдержанно и будешь хорошим солдатом. Да?

Я хотел возразить. Хотел уйти и поступить правильно, но…

Какая разница?

Мара ушла, и Ной избежит наказания за содеянное. Я ничего не мог поделать.

Итак, я кивнул и покинул кабинет полковника Смита, чувствуя стыд на своем сердце.

Возвращаясь к настоящему, я думаю о Сальваторе и о том, как сильно он напоминает мне людей, которые никогда не подвергаются никакому наказанию.

Я не смог спасти Мару. Я не смог спасти Джулию от Франко.

Но мне нужно попытаться спасти Сесилию от Сальваторе.

Я могу поговорить только с одним человеком.

Дом Антонио оказался гораздо больше, чем я ожидал. Я знаю, что он годами жил в крошечной квартире, пока скрывался. Наверное, деньги заставляют хотеть большего и лучшего.

Он открывает дверь после моего стука. — Тео? Это сюрприз. Входи.

Интерьер его дома ультрасовременный, с индустриальным оттенком. Открытая кирпичная кладка, бетонные полы, белая мебель.

— Что я могу сделать для тебя?

Я остаюсь стоять. — Это не займёт много времени.

Антонио смотрит на меня, выгнув бровь. Мне нужно помнить, что он уже не тот ребёнок, которого я видел. Теперь он самый влиятельный человек в Нью-Йорке. — Что случилось?

Сделав глубокий вдох, я погружаюсь в эту тему. — Я думаю, тебе стоит пересмотреть решение выдать Сесилию замуж за Сальваторе Фонтана.

— Зачем мне это делать? — его голос становится тихим, и по мне пробегает холодок.

— Потому что Сальваторе только навредит твоей сестре. Я знаю таких, как он. Думаю, ты тоже знаешь таких, как он. Например, твой дядя.

Антонио раздувает ноздри. — Не говори мне о моём дяде.

— Но ты же знаешь, что это правда. Сальваторе причинит ей боль. Ты действительно собираешься позволить своей жажде власти взять верх над безопасностью сестры?

— Кем ты себя возомнил? — спрашивает он, стоя со мной лицом к лицу. Мы одного роста. — Чтобы указывать мне, что делать, когда речь идёт не только о бизнесе, но и о моей семье?

— Я должен был попробовать.

— Ну, ты попытался, но потерпел неудачу. Сесилия выйдет замуж за Сальваторе. Обсуждение окончено. И, мне кажется, ты переступаешь черту, Тео. Если это станет для тебя проблемой, мне, возможно, придётся подумать о твоём другом назначении.

У меня холодеет кожа. — Меня наняла Джулия.

— Ну и что? Моя мама не глава семейного бизнеса. Если я захочу тебя уволить, я смогу. Но я знаю, что ты хорошо справляешься со своей работой. Ты лучший охранник в моей семье. Поэтому я не хочу тебя увольнять. Просто знай своё место. И оно не заключается в том, чтобы быть частью моей семьи. У тебя нет права голоса. Ты не имеешь права голоса. Понятно?

Я вдыхаю, чтобы заговорить, но потом передумываю. Я бы смог победить Антонио в бою, я в этом уверен. У меня больше мышц, чем у него. Я старше. Более опытный боец.

Но он всё ещё самый влиятельный человек в городе. Я не хочу быть с ним в дурном настроении.

Я наконец киваю.

— Хорошо, — Антонио делает шаг назад, и я снова могу дышать. — Хорошего дня, Тео. Помни своё место.

Я покидаю его дом и возвращаюсь к Джулии.

Семья ужинает, и я меняюсь местами с Сэмом. Он кивает мне, прежде чем уйти.

Глядя, как Сесилия ест, у меня всё внутри болит. Я хочу защитить её, но не могу. От меня всегда ожидали, что я буду молчать и подчиняться приказам.

Честно говоря, мне это уже чертовски надоело.

Когда семья закончила есть, Сесилия подошла ко мне. — Тео?

— Да? — Я продолжаю смотреть поверх ее головы.

— Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты оставался со мной, когда Сальваторе был здесь.

— Это моя работа.

— Знаю, но... — Она пожимает плечами. — Всё равно. Спасибо.

Всё, чего я хочу, — это обнять её и защитить от всего на свете, но не могу. И мне нужно серьёзно обдумать то, что сказал мне Антонио. Мне нужно знать, какие границы не переступать.

И Сесилия — это, безусловно, граница, которую я не могу пересечь.

— Сесилия? — спрашиваю я, прежде чем она успевает уйти. Она смотрит на меня с надеждой. Я знаю, что раздавлю её. — Думаю, нам лучше не разговаривать. Я делаю свою работу, а ты — свою. Понятно?

Я знала, что это произойдёт, но глаза Сесилии вспыхнули болью. — О. Э-э… ладно. Нам не обязательно разговаривать. — Её голос звучит сдавленно, и я чувствую себя ещё более виноватым.

Сесилия поспешно уходит, прежде чем я успеваю взять свои слова обратно.

Хотя я знаю, что вернуть их уже не получится.

Она под запретом, и так и должно быть, даже если она при этом пострадает.

ГЛАВА 6

Сесилия

— Благословите меня, отец, ибо я согрешила, — говорю я. — Моя последняя исповедь была… неделю назад. — Не могу поверить, что всего на прошлой неделе я призналась отцу Энцо в своих чувствах к Тео. Столько всего изменилось за это время. Я помолвлена с человеком, которого ненавижу. Мне нужно планировать свадьбу, которую я не хочу. И я всё ещё так безнадежно влюблена в Тео, хотя он только что сказал мне, чтобы мы больше никогда не разговаривали. Я виню во всём тот момент в свадебном салоне. Тео, должно быть, испугался, увидев меня полуголой. Он видит во мне всего лишь маленькую девочку. Наверное, он был травмирован.

— В чём ты сегодня исповедываешься, дитя? — спрашивает отец Энцо. Я вздрагиваю, когда он говорит. Он так похож на Сальваторе. Оба — старики.

— Ненавижу, что меня принуждают к браку, которого я не хочу. Ненавижу мужчину, который станет моим мужем. Я не хочу иметь с ним ничего общего. И всё же я знаю,