была в том положении, в котором нахожусь сейчас.

– Я Адиль.

– Гафар сказал чтобы вы завели машину. А я ждала его в салоне.

– Хорошо. Пошли. Где твоя обувь?

Смотрю на свои босые ноги, утопающие в снегу. У меня ничего нет. Черная Борода забрал последнее, даже мою честь.

– Нет ее.

– Понял.

Этот Адиль отличается от остальных. Человечность. наверное. Он не только открывает мне дверь дорогущей машины, но и быстро приносит плед и откуда-то притаскивает чашку кофе.

***

– На. Сиди грейся, печка работает.

– Спасибо.

Не знаю, откуда у него столько доброты, но благодарно киваю. Машина все еще во дворе, так что через зеркало заднего вида я вижу, как вскоре из дома выходит Гафар. Он набросил дорогущее пальто нараспашку, все охранники перед ним выстроились в ряд.

– Чанга – уволен. Беги из города, работы теперь здесь больше не будет. Рамиль – шаг вперед.

Черная Борода вызывает того самого охранника, который трогал меня. Он повинуется, сглатывает и подходит к Гафару.

– Я хочу видеть твои руки, которыми ты трогал мое.

– Хозяин…

– Гафар, хорош.

– Молчать, Ризван, тебе я слова не давал! Руки!

– Не смотри туда.

Предупреждает Адиль и я отворачиваюсь, но не удерживаюсь и все равно смотрю в зеркало.

Рамиль протягивает ладони Гафару и я тут же слышу оглушительный выстрел, после которого Рамиль вскрикивает и падает на колени.

– О боже…

Все случается быстро и я с ужасом вижу, как Сайдулаев простреливает сначала одну, а после и вторую ладонь Рамилю, а после убирает пистолет как ни в чем не бывало. Все охранники стоят по струнке, никто не решает помочь этому парню.

– Кто еще посмеет тронуть мое без разрешения – будет убит. Свободны.

Вижу как все расходятся, Гафар идет к машине, за руку здоровается с Адилем и уже возле авто к нему подходит Ризван:

– Рамиль мой брат! Из-за какой-то девки, которую вы сами же презираете…

– Он тронул мое. И только потому что он твой брат, он все еще дышит. Убери его с глаз моих. Еще его его увижу – не будет у тебя больше брата. Иди работай.

Ловлю злостный взгляд Рамиля в мою сторону и сильнее кутаюсь в плед. Гафар садится на переднее сиденье и Адиль газует. Я покидаю это поместье даже не представляя, куда он меня везет.

– Куда вы меня везете?

Спрашиваю тихо, кутаюсь в плед. К этому момент щека начинает адски просто гореть. Меня никогда так не били.

Ловлю строгий взгляд Гафара в зеркале и он коротко отвечает Адилю. Не мне. Между нами же холод. Арктический просто.

Я просто вышла на завтрак, я ничего не сделала нового и я не понимаю, почему Гафар так зол.

– Выходи.

Адиль паркуется у какого-то бутика, Гафар открывает мою дверь, а я дальше от него отодвигаюсь.

– Ты меня услышала?

– Зачем?

– Тебе нужна одежда.

В детали меня никто не посвящает, у него все решается по звонку и довольно быстро я вижу, как из этого бутика выходит женщина. Она едва не кланяется перед Черной Бородой, а после берет меня под руку и заводит в этот магазин.

Я слегка ошарашена, замерзшая и еще не отошедшая от удара, потому просто сижу и вижу слегка отстраненно, как сразу несколько продавщиц торопливо снимают с меня мерки.

После они ходят по магазину и собирают для меня одежду. Все. От нижнего белья до платья и пальто. Они наряжают меня в дорогие ткани, каких я сроду не знала, и это так красиво, не пошло, не вульгарно, а женственно.

Я выхожу из этого магазина полностью одетая и наконец, не босая. Они подобрали мне сапожки, так что мои ноги впервые не мерзнут и я не шлепаю по грязному снегу. В руках держу несколько пакетов, которые у меня сразу забирает Адиль.

И что интересно: с меня не взяли денег, хотя их, конечно, у меня и нет. Сказали, Черная Борода все уже оплатил.

Останавливаюсь перед Гафаром, ловлю его колкий взгляд. Не знаю, о чем он думает. Мне сложно вообще его понимать. Высокий монстр, мой палач с каменным сердцем, вот он кто.

В этот момент ему кто-то звонит и он чертыхается, кивает мне.

– Садись.

Когда машина срывается с места, слышу короткий приказ Бороды Адилю:

– Ко мне давай. Дел полно.

Так я понимаю, что Гафар везет меня к себе на работу: в мэрию.

Глава 17

Красные шелковые ковры, золотые люстры, картины, словно из музея. Так меня встречает это место. От помпезности и шика рябит в глазах, я никогда такого не видела и пожалуй, красивее только у Гафара дома.

– Проходи.

Адиль остается на улице, а я иду следом за Черной Бородой. С ним по пути все здороваются, пропускают, открывают двери. За спиной двое охранников, наверное, я никогда не привыкну к такому кортежу.

Быть мэром – это не только свобода, но и опасность и кажется, Гафар не просто так никогда не ходит один.

– Ждите за дверью.

Отдает короткий приказ, мы входим в его кабинет. Большое помещение, по центру стол, большие окна, кожаные диваны, кресла.

– Села.

Это мне. Не просьба, снова приказ. И я бы рада добраться до этого дивана, но у меня кружиться голова.

На миг все расплывается и я в ужасе вытягиваю руку вперед, стараясь найти опору.

– Тебе плохо?

Молчу, чувствую как меня подхватили под руку, помогли сесть.

Это он. Черная Борода, а я смотреть на него спокойно не могу. Совсем раскисла.

– Куда Рамиль тебя ударил?

– Неважно. Не трогайте меня.

Отворачиваюсь, но Гафар с легкостью перехватывает мой подбородок, а после поворачивает лицо на свет. От его прикосновения внутри все горит. Не могу я.

Дергаюсь, забиваюсь птицей. Кажется, словно он меня тоже сейчас ударит.

– Пустите…

Но он не отпускает. Напротив, надавливает мне на щеку. Точно специально, чтобы мне было больнее, смотрит строго своими страшными черными глазами.

Вижу, как у него на скулах желваки заиграли, а после он идет к столу, набирает по телефону.

– Авраби, два кофе и лед. Быстрее.

Через минуту в дверь стучатся, входит секретарша, насколько я понимаю. Никаких стереотипов тут нет. Ей лет сорок пять и она точно знает, что делать. Ухоженная, скромная, ее волосы прикрыты, на лице минимальный макияж.

– Ваше кофе, господин Сайдулаев. И лед.

– Ей дай.

Кивает на меня и в скорости я получаю некое подобие компресса, который эта Авраби прикладывает к моей щеке.

– Больно…

– У вас гематома будет. Еще чуть подержите.