понимаю, что ответить. Все как обычно. Дети туда-сюда носились, учителя, звонки…

Он дословно повторил свою собственную фразу. Очень интересно.

— И в столовке?.. — я вопросительно на него посмотрел.

— Не дурные котлеты, да, — с готовностью ответил он.

Тень изогнула бровь и окинула Дягилева долгим взглядом. Она тоже уловила эти одинаковые фразы, но свое мнение оставила при себе. Лишь дернула уголком губ.

— Артем, а кроме бегающих детей, что еще вы помните? Может, быть форму учеников? Или цветы в холле? Там же сколько цветочных горшков было, не напомните?

— Горшков? — переспросил он, наморщив лоб. — Двадцать? Или пятнадцать? Тимофей Викторович, вы тоже видели эти цветы?

— Артем, соберитесь. Это важный вопрос, — я подался вперед и заглянул ему в глаза. — Что вы увидели, когда на днях переместились в школу? На каком этаже вы оказались?

— На втором, — не задумываясь, ответил он. — У меня там точка прыжка.

— И что там увидели?

Почему он раз за разом игнорирует мой вопрос? Весьма любопытная блокировка стоит у него в голове.

— Да все, как всегда, — медленно произнес он. — Это старый класс, которым никто уже не пользовался. Больше напоминает кладовку.

— Уже лучше. Окна там есть? — я вспомнил дыру под потолком.

— Окна? Нет. Из-за этого я его и выбрал. Никто не видел, что я перемещался.

— Там же стоят два стола?

Ничего такого там не было, но мне нужно было проверить память Артема. Ведь если там есть определенная картинка, изменится ли она под давлением моих вопросов?

Помимо разговоров, я перебирал строчки своего же заклинания, пытаясь найти ту самую брешь, которую я не заметил в тот раз. Блокировка стояла в голове Артема очень глубоко, и порой я даже боялся трогать ее, чтобы не сломать ему мозги. В прямом смысле.

— Столы?.. — он на мгновение умолк. — Да, когда я прыгнул, как раз заносили новые.

— Я еще помню стеллаж зеленый. Не знаешь, его недавно поставили?

И его Артем тоже вспомнил! Я покачал головой. Как же ему это объяснить? Сказать в лоб? Или молча очистить его сознание?

— Артем, у меня есть предложение полностью снять блокировку на твоем разуме. Только вот боюсь, что для тебя это будет неприятным открытием.

— Что? Как это? С моей памятью тоже поработали? — он схватился за голову. — Серьезно? Быть не может!

Он действительно был поражен моими словами. Артем вскочил, заходил по комнате, не глядя, куда идет. Так, он три раза наскочил на ноги Тени, на пустой стул и даже чуть не влетел в стену.

— Дягилев, — позвал я. — Соберись.

Он не услышал меня, продолжая бездумно перемещаться.

— Дягилев! — рявкнул я, и он остановился. — Соберись!

— Да, простите, Тимофей Викторович, это слишком неожиданно. Я думаю, что это не закрытые воспоминания, а просто мне морочили голову. Это вызывает мне жгучую обиду, но в то же время я чувствую страх. Вдруг я сделал что-то такое, о чем буду жалеть всю жизнь?

— Если ты это сделал, то ничего с этим не поделаешь. Теперь ты либо будешь мучиться этим вопросом, либо узнаешь правду.

— А вы? Что вы ощутили, когда вспомнили про себя такое?

— Что я уже не тот, кем был раньше и теперь все время стараюсь поступать правильно, — вкрадчиво сказал я.

— Поэтому и возитесь со мной? Да? — с надеждой спросил он. — Многие говорят, что вы действительно не тот, кем были раньше. Даже когда убиваете, то это не из-за того, что вам указали или вы захотели, а потому что защищались.

— Так каков будет твой ответ?

— Думаю, что я готов узнать правду, — он сжал кулаки. — Какой бы она ни была.

— Точно? — я прищурился.

— Да, я уверен.

Его глаза были полны решимости, и я не стал с этим тянуть. Тем более, пока мы разговаривали, Алеса уже поменяла схему действия заклинания.

— Тогда приступим. Садись!

— А я сразу все вспомню или это надолго? — вдруг засомневался он.

— Есть какие-то дела? Хочешь написать завещание?

— Что? Нет! А надо? — он искренне испугался.

— Я не знаю. Риск есть всегда. Этого я скрывать от тебя не буду, но еще раз спрошу, — я сам не заметил, как перешел на «ты». — Точно уверен, что хочешь пойти на это?

— Я уверен, — он ударил кулаком в ладонь. — Приступайте!

Он упал на диван рядом с Тенью, согнав Калинина, и закрыл глаза. А я приступил к работе.

Конечно, я три раза проверил безопасность. Да и заклинание сразу я накладывать не буду, разбив его на этапы: внедрение, анализ и, самое последнее — действие.

Я и сам не до конца был уверен, что у меня получится, но при этом искренне желал помочь Артему. В этом, конечно, были и корыстные мотивы: я хотел предложить ему стать частью клана. Свой личный телепортер! Для статуса в светском обществе это весомый фактор.

— Ты ничего не почувствуешь, — мягко сказал я. — Но можешь временно потерять сознание. Когда нет внешних раздражителей, мозгу проще обработать информацию и принять изменения.

— Да, хорошо. Сейчас это звучит не так страшно.

— Потому что ты предупрежден.

Тень неслышно поднялась и прикоснулась ко мне кончиками пальцев, кивнув наверх. Я дал добро. Прекрасно понимаю ее желание не сталкиваться с такой магией, как бы ей любопытно не было.

Это весьма личное заклинание, которое затронет самые глубокие струны души Артема. О таком не все хотят распространяться. Только Калинин пересел на стул и внимательно наблюдал за мной. Он, как представитель тайной императорской службы должен при таком присутствовать.

«Алекса, начинаем.»

«Запускаю процесс», — с готовностью откликнулась она.

Артем дернулся, его глаза закатились, и он мелко затрясся. Я переживал, что у него пена изо рта пойдет. Но этого не случилось. Через минуту он затих и, как сказала Алекса, крепко заснул.

Только после этого я приступил к работе. Первый этап занял у меня целых полчаса. Пришлось построчно вводить код, проверяя все время показатели Артема. Помощник даже вывела мне таблицу рядом на стену, чтобы сразу отображать реакцию Дягилева на то или иное действие. Периодически столбцы взлетали к критическому уровню, и мне приходилось делать шаг назад.

Это меня не смущало,