ею препятствием. Сам он не мог включиться в игру, чтобы помочь ей, однако, черт побери, в его силах было сделать все возможное, чтобы ее найти.

– Черт возьми, где эта Джонсон со своим докладом? – раздраженно спросил Ву у Пателя, который сидел в конце стола, прильнув к экрану компьютера.

Тот поднял голову:

– Она ушла в туалет, сэр.

Ву поспешно отвернулся, не желая показывать остальным свое недовольство собой. Людям время от времени требуется ходить в туалет. Не будет ничего хорошего в том, если он станет срываться на подчиненных, выплескивая на них свое раздражение отсутствием прогресса в расследовании.

Были изучены десятки хранилищ радиоактивных отходов, созданных на протяжении десятилетий, однако ни одно из них не соответствовало тому подземному комплексу, который использовался в игре. Крепли сомнения, и Ву все больше тревожила мысль, что они впустую крутятся как белки в колесе, в то время как Веге приходится вести борьбу не на жизнь, а на смерть.

Тем временем Патель и его команда распутывали сотни ниточек из киберследов, которые в конечном счете приводили в тупик. Деньги, потраченные на то, чтобы поднять рейтинг Веги, бесследно исчезали в черной дыре. Завести разговор с создателем игры никак не удавалось, а так называемая «ангельская пыльца», щедро рассыпанная Пателем, не дала никаких результатов.

– Это повторилось снова! – воскликнул Патель, врываясь в размышления Ву.

ССА уловил в голосе специалиста по киберпреступлениям возбуждение.

– Ты о чем?

– Новые сбои. – Патель вывел картинку на дополнительный экран, подключенный напрямую к компьютеру, с помощью которого он следил за игрой в Даркнете. – Каждый раз, когда кто-либо из игроков падал на находящиеся под напряжением плитки, возникала перегрузка, и в системе происходил кратковременный сбой. На первый взгляд эти сбои незаметны, однако после предыдущего случая я уже был наготове и затем тщательно просмотрел видеозапись, разбирая ее кадр за кадром. На это у меня ушел целый час, но взгляните на то, что мне удалось найти…

– Увеличь изображение! – Ву подался к экрану.

Патель увеличил масштаб. В центре экрана появилось четкое изображение, обрамленное цифровым шумом. На этот раз фрагмент получился гораздо более крупным, чем в предыдущем случае.

– Вот здесь! – воскликнул Ву, вскакивая с места и устремляясь к монитору на стене. – Увеличь это место как можно больше, но только без искажений! – Он ткнул пальцем в экран.

После того как Патель увеличил масштаб, почти весь экран оказался занят участком бетонной стены.

– Видите, что в этом углу?

Ву также обратил на это внимание.

– Тот же самый черный трилистник на желтом фоне, – сказал он. – Однако теперь фрагмент достаточно большой, чтобы понять, что это такое.

Теперь стало понятно, почему изучение хранилищ радиоактивных отходов не дало никаких результатов.

Флинт, говоривший по телефону с главой группы криминалистов, осматривавших вашингтонскую квартиру Тредуэя, пробормотал что-то в трубку и поспешно закончил связь.

– Это похоже на знак радиационной опасности, – сказал следователь. – И можно разобрать две буквы слова над ним – «Н-О».

– Это действительно знак радиационной опасности, – согласился Ву. – И вы правы… такие бывают на ядерных объектах. Буквы «н» и «о» есть в словах «радиационная» и «опасно». В прошлом оба они использовались на подобных знаках.

– В таком случае это не хранилище радиоактивных отходов, – заметил Флинт.

– Как раз наоборот, – покачал головой Ву. – Хранилище радиоактивных отходов – это последнее место, где можно встретить такой знак. Хранилище предназначено для того, чтобы защищать от радиации.

В разговор вмешалась Джонсон, которая как раз вернулась в оперативный штаб:

– Вы сказали, что ядерные объекты строго охраняются, сэр, поэтому я исключила их из своих поисковых параметров. – У нее на лице отразилась внутренняя боль. – Мы искали не в том месте.

Ву и без этого напоминания понял, что именно его замечание, пусть сделанное из лучших побуждений и абсолютно справедливое, существенно замедлило расследование.

– Это была моя вина, – признал он. – Впрочем, у нас по-прежнему нет полной уверенности в том, что это не просто элемент декорации.

– Я так не думаю, – возразил Патель. – Какой смысл украшать то, что все равно будет закрыто компьютерным фоном?

– Никакого, – тяжело вздохнул Ву.

Перед тем как отдать новое распоряжение, он опять посмотрел на экран, ища дополнительную информацию. ССА вернулся к своим прежним мыслям о том, кто мог построить такой сложный обширный комплекс. Пространство было огромным, но в то же время, как это ни странно, замкнутым, вселяющим клаустрофобию.

– Вы надеетесь, если смотреть достаточно долго, что-нибудь щелкнет? – спросил Флинт.

– Это какая-то бессмыслица, – пробормотал Ву. – Такое сооружение стоит миллионы долларов, особенно если учесть электричество, климат-контроль и меры безопасности.

– Мне не доводилось видеть ничего подобного, – признался Флинт.

Внимание Ву привлекло кое-что.

– А это что такое, на стене в левом углу?

Сдвинув картинку, Патель увеличил указанный фрагмент.

– Похоже на шлюзовую камеру, – проследил за взглядом Ву Флинт.

– В каких сооружениях могут иметься шлюзовые камеры? – повернулся к Джонсон тот.

Пальцы аналитика проворно забегали по клавиатуре.

– На космических станциях, в подводных исследовательских центрах, чистых зонах, гипербарических камерах… – Она подняла взгляд. – Везде, где требуется поддерживать заданное давление или не допускать приток воздуха извне. – Джонсон повела плечами. – В некоторых современных административных зданиях устанавливают шлюзовые камеры для сокращения выбросов углекислого газа. Если на входе герметичный вестибюль, это значительно снижает расходы на отопление и кондиционирование.

– Полагаю, космические станции можно исключить, – совершенно серьезным тоном произнес Флинт.

Ву чувствовал, что они на что-то наткнулись, однако ухватиться за это пока что не удавалось.

– В комплексе, с которым мы имеем дело, нет окон. Стены, пол и потолок бетонные. Это не современное административное здание.

– Знаки радиационной опасности выглядят древними, – добавил Флинт. – Это что-то из первых фильмов про Джеймса Бонда.

– Вы правы, – сказал Ву, поднимаясь на ноги. – На самом деле все то, что мы сейчас видим, пришло прямиком из эпохи Холодной войны. – Он изучал изображение еще какое-то время, и вдруг его осенило. – Кажется, у меня есть мысль…

Однако ему требовалось проверить свою гипотезу, прежде чем делиться ею с заместителем директора. Ву не боялся испортить свою карьеру еще больше, но ему не хотелось терять драгоценное время, идя по дорожке, ведущей в никуда.

Он обвел взглядом присутствующих, проверяя, пришли ли они к тому же самому заключению.

– Что это за комплекс, который был построен в пятидесятых или шестидесятых, в основном из бетона, оборудован шлюзовыми камерами, обладает собственными источниками электричества и водоснабжения и практически невидим для средств воздушной и космической разведки? – Ву помолчал. – Комплекс, в котором когда-то хранились радиоактивные компоненты, которых в настоящее время там больше нет?

От него не укрылась ирония ситуации. Подобно