От хлопка Клайда белый камешек в перстне сдержанно засветился, маленькая искорка отделилась от этого света и, покружив в тарелке, будто собираясь с духом, резко стартовала с мини-космодрома со скоростью, значительно превышающей ту, которую в технических измерениях почитали за космическую. Искорка исчезла, и на секунду воцарилась тишина, нарушенная каверзным вопросом Кэлберта:

– А если щит не поможет и Лейм станет черным богом?

– Он все равно останется нашим братом, мы будем защищать его перед Силами, будь они и самим Абсолютом. Пусть только попробуют тронуть кузена, по судам затаскаю! – первой твердо ответила Элия. – Что бы ни случилось, Кэлберт, я не верю, что принц способен полностью возвратиться к своему прежнему состоянию, отринув все, связанное с семьей. Наши души сплелись за времена путешествий по Уровням и жизням, такие узы крепче цвета структур, буйного нрава и жажды крови, они достаточно крепки, чтобы выстоять перед любой бедой и все преодолеть, даже если Лейм поменяет цвет божественного призвания на черный. Мы в состоянии удержать его от поступков, по Законам Равновесия грозящих немедленной карой, а дальше будем работать над тем, чтобы придать брату благопристойно-серый оттенок.

– Как, интересно? – полюбопытствовал Элтон.

– Самый простой путь – страдания и боль, если, конечно, не будет иного выхода, – ответила богиня.

– Отдадим его на перевоспитание лорду Злату? – выгнул бровь Мелиор.

– Зачем? Я и сама способна подарить его душе очистительные муки, – задумчиво усмехнулась Элия, но более ничего добавить в пояснение не успела, перстень с белым камнем вспыхнул, из его сердцевины вверх и чуть наискосок влево выбился тонкий лучик.

– Есть! Я побежал! – радостно воскликнул Связист, и боги утратили ощущение его присутствия на несколько секунд, однако он тут же вернулся.

– Что, наводка плохая? – озадачился Клайд, соображая, где его заклятие могло дать сбой.

– Хорошая, – виновато вздохнули Силы. – Два Уровня вверх, мир Вирук, все четко, как в банке. Только это высокоурбанизированный мир. Мне туда входа нет, и заклятие поиска у границы затухает до слабого импульса. Щит точно там, но добраться не могу.

– Спасибо тебе, приятель. Похоже, братья, нам все-таки придется заняться рыбалкой, – прогудел Кэлер, откинувшись на стуле, поспешно перешедшем в некую форму, более напоминающую кресло.

– Точно, – кивнул Клайд, пальцем разрывая круг из соуса и вытирая испачканную руку о салфетку.

Сияние в перстне на секунду вспыхнуло, словно маленькое солнце, и окончательно угасло. Боги ощутили мимолетную прохладу шагов Служителя Смерти, невыразимое облегчение избавленной от заточения души, и призрачный воин отправился в дальнейшие странствия. Перстень на тарелке принца из вместилища сути превратился в обычную, довольно симпатичную безделушку. Не пропадать же добру! Рыжий франт моментально нацепил вещицу на правый мизинец, присовокупив ее к паре уже имеющихся на пальце колец.

«Ну конечно! – мелькнула у Эйрана догадка. – Трава мальт из мальсонского соуса, по-другому ее зовут «бдящей», и у драконов, и у великанов она считается оберегом, облегчающим путь души в царство смерти! Круг из мальта, добавленный к заклятию Клайдом, разомкнулся и освободил Унгира».

– А перенести нас к Вируку можешь? – спросил Лимбер.

– Это хоть сейчас! – с готовностью откликнулся Связист, охватывая коконом энергии семью богов. – Всех сразу?

– Нет! – приглушая точно такой же жалобный вопль протеста, исходящий от Источника, рявкнул король, которому не улыбалось по прихоти безалаберных Сил оказаться вместе с толпой неукротимых принцев в неизвестных далях, оставив без присмотра Лоуленд. – Мы сейчас определим, кто пойдет за щитом. Подожди.

– А-а, ну ладно, – частично умерив свой бурный энтузиазм, попритих Связист, а сам Хранитель Мира Узла обвел взглядом кодлу родственников и задумчиво вопросил:

– Как я понимаю, никто из вас на Вирук не заглядывал?

Особых надежд на чудо король не питал, боги и Силы обыкновенно сторонились развитых технических миров, где их могущество существенно уменьшалось. Лишь изредка самые безалаберные из его отпрысков совали свой любопытный нос в урбомиры для развлечений. А отдохнуть можно было и у себя на Уровне или ниже: забираться вверх ради пары дней забав даже чокнутые принцы не считали нужным.

– Гм, – мягко заметил Тэодер. – Ты не совсем прав, дядя.

– Ты знаешь того, кто бывал на Вируке? – удивился Лимбер, смерив племянника демонстративно недоверчивым взглядом.

– Познать ни себя, ни других полностью невозможно даже богу, дядя, – задумчиво глядя в тарелку, словно пытаясь в данный момент постигнуть суть простого столового прибора из серебра, признал Тэодер. – Но на вопрос, поставленный иначе, – посещал ли я измерение Вирук? – могу дать утвердительный ответ.

– Кончай философствовать и говори нормально, – рыкнул Лимбер, пристукнув кулаком по столу. Иной раз его величество при всем логичном понимании необходимости и полезности маскировки божественных дарований племянника здорово бесила манера последнего разыгрывать из себя на публике полоумного тихушника.

Тэодер вздрогнул, являя показное смирение, снова опустил взгляд и ответил максимально доступно для «примитивного» интеллекта монарха:

– Я и Ноут несколько раз бывали в вышеназванном мире.

Музыкант с серебряными волосами, выписывающий на поверхности стола какие-то знаки, мечтательно кивнул, подтверждая правдивость слов брата, а в глубине его глаз, сводящих с ума выражением мечтательной неги, появилась хорошо скрытая настороженная готовность.

– Какого демона вас туда занесло? – полюбопытствовал Клайд, никак не ожидавший от незаметного, неизменно острожного брата такого весьма авантюрного поступка.

Элия с интересом разглядывала Тэодера из-под полуопущенных ресниц, гадая, какой ложью накормят сплетника. Ибо простыми прогулками по мирам техники таинственный кузен, сроду не отличавшийся легкомыслием, никогда бы себе баловаться не позволил. Он вообще предпочитал не распространяться не только о том, что делает, но также никогда не откровенничал и в других вопросах из разряда «когда», «где» и «с кем». То, что сейчас он признал факт своего посещения Вирука, было неслыханной роскошью для его профессии, однако, дороживший своим братом куда больше, чем бизнесом, Тэодер решился на сие чистосердечное признание, надеясь быть полезным в деле его спасения. Но, как полагала проницательная богиня, первые правдивые слова брата стали и последними. В общении с родичами босс мафии многих уровней руководствовался самым верным из правил своей профессии в отношениях с посторонними, будь даже они членами семьи: «Меньше знаешь, крепче спишь и дольше живешь».

– Вирук действительно высокотехнологическое измерение, но в нем большое внимание уделяется изучению исторического и культурного наследия, чрезвычайно развита археология, поднявшаяся вместе с развитием техники на новую высоту. Весьма ценятся искусство вообще и гравюры в частности. Знакомый Ноута, сообщивший эту информацию, не солгал, – одной обтекаемой фразой Тэодер ненавязчиво убедил родственников в том, что искал рынок сбыта для своих поделок, а следующей заставил их окончательно уверовать в сие вранье: – Помимо прочего, финансовые отношения