Камень сообщил, что все спят, поэтому я могла не опасаться, что меня увидят не то что без маскировки — почти без одежды.

Корабли прелестны, особенно со стороны моря. "Жемчужина" чуть впереди. Она кажется гораздо больше, чем обычно. Но завтра...

Я не вижу их корабли, но я знаю, что они рядом.

Я не хочу их видеть. Хочу видеть лишь тёмные солёные воды да звёздное небо.

Камень вибрирует! Меня заметили!

Быстро ныряю, но что-то идёт не так, и я случайно выдыхаю весь воздух. Если не вынырну, станет плохо.

Головой разбиваю поверхность воды и снова вижу звёзды.

— Так и знала...

Аринаш. Она перелезла через фальшборт и сидит в одной ночнушке, свесив босые ноги.

— Как до?.. — я с ужасом осознаю, что говорю своим нормальным голосом.

— Достаточно до!.. — передразнивает меня девушка и смеётся, легко, весело, и этот смех молоточком заколачивает гвоздики моего гроба. Меня раскрыли. Меня раскрыли! Меня раскрыли!!!

— Подумать только! — Аринаш изящно потянулась. — Единственный разумный в своём безумии и по сути нормальный симпатичный парень в конце-концов оказался девушкой с белой кожей, узкими бёдрами и плоской грудью! — тряхнула волосами и пошевелила пальцами ног, — Водичка-то хоть хорошая?

— Замечательная, — убитым голосом ответила я.

Аринаш запустила руку между перегородками и вытащила мою рубашку, которую я аккуратно сложила рядом с остальными вещами.

— Будет тебе плавать, вылезай давай, замерзнёшь ещё и простудишься, чего хорошего.

Я шлёпнула рукой по воде, подняв брызги.

— Перестань надо мной издеваться!

Девушка пожала плечами.

— А я и не издеваюсь, ты там уже полночи мокнешь, вот я и переживаю.

От подобного заявления я погрузилась в воду целиком, дабы охладить пожар стыда, и вынырнула с другой стороны.

— Шпионила за мной, да?

Девушка деловито пересела поближе ко мне.

— Я за тобой наблюдала с тех пор как впервые увидела, мы тогда ещё знакомы не были, — равнодушным голосом ответила Аринаш, наблюдая за тем, как двигаются мои ноги под водой. — Ты меня с самого начала привлёк... то есть привлекла. Ходишь странно, смотришь на всё широко раскрытыми глазами, всему дико радуешься, озорничаешь и при всём при этом не стремишься доказать своё превосходство. Да и телосложение твоё всегда вызывало массу вопросов, но говоря о глазах и волосах. Про зубы я молчу.

Мне осталось лишь опять нырнуть.

— Может, нормально поговорим? — было произнесено на повышенных тонах, когда я снова вынырнула.

— Ну хорошо... — карие глаза с любопытством наблюдали, как я вскарабкалась на корабль, выжала воду из волос и накинула протянутую рубашку.

— У тебя ноги такие белые... А руки тёмные, — заметила Аринаш. — Ну и шоколовка же ты... Откуда такая? С севера? Как тебе удалось так мастерски притворяться, говорить чужим голосом?

Я только вздохнула.

— А не со штар ли ты случаем свалилась, лгунья? — глаза девушки смеялись надо мной, но губы были сжаты, уголки рта напряжены.

— Ну...

— Ближе к истине? — Какой лукавый взгляд...

— А ты серьёзно веришь, что там, за вечными штарами, кто-то есть? — Я наконец-то решилась посмотреть в эти глаза, вытащить оттуда ответ и понять, что же делать мне теперь. Я так хорошо прочувствовала Аринаш, мы так долго были вместе, столько всего испытали! Быть может, она мой единственный друг. Именно друг, не наставник, не товарищ, не брат или сестра по духу, а друг. Который готов бросить всё и уйти с тобою бороздить моря — или звёздное пространство. Броситься со шпагой на врага. Плюнуть на всё. И ты знаешь, что поступил бы ради него точно также.

Девушка смотрела в мои глаза и тоже искала ответ.

— А почему бы там кому-нибудь не быть?

Я выдохнула, и мне показалось, что из лёгких вышел не только воздух, насыщенный углекислым газом, но те скованности, та моя вечная ложь, вечная актерская игра, придуманная жизнь, чужое имя. Я думала, что никто из местных не может понять меня настоящую. Но нет. Время, расстояние, пространство, язык... Это не разделяет людей. Другое людей разделяет. Мы не инопланетяне друг для друга. Мы — человеки, два существа, сидящие, облокотившись на фальшборт мира.

— Да, почему бы там не быть кому-нибудь.

Звёзды. Они сияют. Иные находится так далеко, что, может быть, они уже давно мертвы. А некоторые близко, и я знаю, что они живы. Их так много... Это лишь маленький кусочек нашей галактики, а там есть ещё галактики, скопления галактик, сверхскопления... И кто знает, насколько бесконечна Вселенная? Почему бы там, в самом деле, не быть кому-нибудь?!

"Там за звёздами вечными счастье есть..."

— "Только как нам его отыскать?"

— Аринаш?!

— Что "Аринаш"? Ты сама часто внезапно начинаешь петь на неизвестном языке, особенно эту песню. Даже мне пела, когда мне плохо было, — девушка смотрела на меня с недоумением, неверно истолковав мою реакцию.

— Откуда ты знаешь эту песню?! — я не могла оправиться от изумления.

Аринаш отвернулась и стала смотреть на звёзды.

— Когда я была маленькой и жила на острове Шар-тидан, у меня была мама. Она была очень удивительная женщина, какая-то не с геши. Смелая, решительная, и папа её очень любил. Она пела мне песни о штарах и далёких мирах, рассказывала удивительные сказки. А потом на нас напали пираты. И мама исчезла. Папа очень сетовал, что ему не хватило смелости остановить и удержать её. С тех пор утекло много воды... Папа словно умер... наполовину. И поэтому стал таким... И много чего ещё, и связь с гильдией на унизительных условиях, чтобы выжить... Поэтому папа воспитал меня, чтобы я ничего не боялась, не трусила быть наравне с мужчинами. Но на меня все смотрели как на... сама понимаешь. И вот нашелся ещё один человек, который меня понимал. Это ты. И ты тоже поёшь о других мирах. Словно твой родной дом — штары. Папа тоже говорил мне, что моя мать родилась на штарах, и поэтому я тоже... из другого мира.

Тихий плеск волн. Где-то по-прежнему кричали аэрополихеты да ракобогомолы щёлкали конечностями.

— Теперь понятно, почему мы нашли друг друга, — тихо, боясь осквернить эту печальную повесть, ответила я.

— Так ты со штар? — Аринаш посмотрела на меня с такой детской наивностью, ей так хотелось поверить в невероятное, что я невольно решила