когда рядом ребенок, — заметила она.

— Проклятая штука загорается сама, — проворчал Таннер. — Должно быть, там остались угольки после предыдущего раза. Я налью туда воды.

— Хорошая мысль.

Они нашли Блюм в доме, где она кормила Дженни и Роско.

Блюм закончила и отвела Пайн в сторону.

— Ребенку нельзя здесь оставаться, — сказала она. — Она через неделю погибнет либо от недоедания, либо на нее обрушится лестница, либо нападет армия микробов.

— Я над этим работаю, — сказала Пайн, вытаскивая телефон и набирая номер.

Она поговорила пару минут, повесила трубку и повернулась к Блюм.

— Она перезвонит через пару минут.

— Кто?

— Лорен Грэм. Она думает, что у нее есть решение.

Как выяснилось, Грэм не ошиблась. Позднее они забрали Дженни вместе с небольшой сумкой, где лежали все ее вещи, объяснив Таннеру, какой выход они придумали.

Дженни отправится в семью, где уже есть две девочки такого же возраста: их дом находился в одном квартале от главной улицы. Отец был священником местной церкви, его жена не работала и имела репутацию очень заботливой матери.

Таннер сначала возражал, но Пайн и Блюм без особого труда его уговорили.

— Здесь самое главное — благополучие Дженни, Сай. Я знаю, что вы ее любите, но мне очевидно, что вам не по силам уделять девочке необходимое внимание и о ней заботиться. Из этого вовсе не следует, что вы плохой человек. Но сейчас нам следует думать о Дженни.

Некоторое время Таннер молчал, но в конце концов кивнул.

— Когда я был маленьким, учитель начальной школы рассказал нам историю про царя Соломона. Я не собираюсь рассекать ребенка на две части. Она должна поехать туда, где ей будут уделять необходимое внимание. — Он бросил взгляд через плечо на полуразвалившийся дом. — Меня вполне устраивает жить здесь, но для ребенка это совершенно невозможно.

Блюм улыбнулась.

— Что ж, только что вы повели себя как мудрый дедушка.

* * *

— Я буду навещать тебя каждый день, Дженни, — сказал Таннер внучке в открытое окно внедорожника Пайн, когда девочка устроилась на заднем сиденье.

— Ладно, пока-пока.

— Веди себя хорошо у этих людей, договорились?

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Она захихикала и потерла кожу в том месте, где он ее поцеловал.

— Ты колючий, деда.

— Перед тем, как навестить тебя, я обязательно побреюсь, обещаю, милая.

Блюм положила руку ему на плечо.

— Мы обязательно будем проверять, как у нее дела. О ней будут хорошо заботиться.

Таннер повернулся к ней.

— Я знаю. Я… просто мне не хотелось, чтобы до этого дошло.

— В жизни почти всегда доходит до чего-то похожего. А потом ты адаптируешься и живешь дальше. Я проверю, как дела у вашей дочери и постараюсь убедиться, что она действительно проходит лечение от наркомании.

— Да, я также об этом подумал, Кэрол. — Они обменялись понимающими взглядами.

— Мы не хотим думать плохо о наших детях, но порой стоит раскрыть глаза, — заметила Блюм. — Иногда это единственный способ им помочь.

Таннер отступил назад, и Блюм села рядом с Дженни на заднее сиденье внедорожника. Пайн завела двигатель.

— Вряд ли здесь много людей, владеющих «Пагани», — сказал Ларедо, который на этот раз сидел рядом с Пайн.

— Я могу представить только одного, — ответила Пайн. — Джек Лайнберри.

Глава 50

Они высадили Блюм и Дженни рядом с ее новым временным домом, а Пайн и Ларедо поехали обратно в «Коттедж».

По пути Ларедо сделал несколько звонков и отослал ряд сообщений по электронной почте. Наконец он отложил телефон и недовольно вздохнул.

— Я не нашел «Пагани», зарегистрированный на имя Джека Лайнберри, но автомобиль может являться собственностью его компании.

— Да, такой вариант возможен.

— Но зачем ехать в такой бросающейся в глаза машине, если он собирался просто понаблюдать за твоим прежним домом?

— Я бы хотела знать ответ на твой вопрос.

— Полагаю, мы попытаемся это проверить?

— Да, обязательно. Но сначала нужно сделать базовую работу.

— Раньше, насколько я помню, тебе нравилось импровизировать.

Она на него посмотрела.

— Я люблю все готовить заранее не меньше, чем кто-либо другой. Но на это не всегда есть время.

— Вероятно, в Аризоне тебе приходится быстро принимать решения.

— Ты все правильно понимаешь. Обычно я там единственный агент ФБР, который проводит расследование.

— И тебе это действительно нравится?

Она бросила на него быстрый взгляд.

— А почему нет?

— А вот мне нравится иметь ресурсы. Делаешь звонок, и уже через несколько минут в твоем распоряжении целая команда. Ну а если нужно сделать тяжелую работу, всегда найдется агент или несколько, чтобы ее выполнить.

— Я не против тяжелой работы, если она ведет к аресту.

— Твоя подруга Блюм вчера вечером не только устроила мне проверку, но и сделала строгое предупреждение.

— В каком смысле?

— Она тебя защищала. Рассказала, как высоко ты поставила планку. Хотела убедиться, что я не стану вести против тебя грязную игру.

— Она хороший напарник.

— И еще она дала мне понять, что шоу на самом деле курирует она, как представитель администрации.

— И я бы не стала с этим спорить.

— Я слышал, что Клинт Доббс руководит штабом в Финиксе. Говорят, он может быть очень жестким.

— Однако он дал мне возможность все исправить, и я его за это уважаю.

— А если ты не сумеешь все исправить?

— Раз я сказала «гоп», значит, перепрыгну.

* * *

Они припарковались перед «Коттеджем» и вышли из машины. На противоположной стороне улицы был небольшой свободный участок земли, заросший травой. Группа детей играла там со старым мячом от кикбола[343].

— Сегодня в школе нет занятий? — спросил Ларедо.

— Похоже на то.

Он направился ко входу в «Коттедж», но заметил, что Пайн остановилась и наблюдает за детьми.

Он вернулся к ней.

— Думаешь о своей сестре или о Дженни? — спросил он.

— Может быть, о них обеих.

Ларедо смотрел, как двое старших детей играют против всех остальных.

— Иногда мне кажется, что было бы лучше оставаться ребенком и вечно играть в кикбол, — заметил он.

— Но ты же понимаешь, что очень скоро нам стало бы скучно.

— Серьезно, этих детей ждет много трудностей, когда они вырастут, и вовсе не из-за того, что они родились в маленьком городке. Мир вокруг меняется слишком быстро.

— Однако в некотором смысле остается неизменным. В нем есть плохие люди, совершающие жестокие поступки.

— Наверное, нам никогда не придется искать работу.

— И все же было бы замечательно, если бы мы когда-нибудь устарели.

Она уже собралась повернуть к «Коттеджу», когда ее внимание вновь привлекла группа детей.

— Эни, мини, майни, мо, — начал самый старший,