молодая официантка и спросила, не хотят ли они чего-нибудь.

— Нет, спасибо, — ответила Пайн.

Когда официантка отошла, Ларедо наклонился вперед, и теперь язык его тела говорил о том, что он снова думает о расследовании.

— Вернемся к мальчику? — спросил он.

— Давай.

— Я тут думал…

— Внимательно тебя слушаю.

— То, что я скажу, может показаться безумным.

— Твоя теория не может быть более безумной, чем то, что окажется правдой, так что я готова тебя выслушать.

— Если говорить о жертвах, у нас есть невеста, жених, а теперь еще мальчик.

— Я знаю, Эдди, — резко ответила она, но тут же взяла себя в руки. — Подожди минутку, ты хочешь сказать?..

— Да. Именно.

— Чтобы внести ясность, ты имеешь в виду, что убийца хочет создать… семью? Из трупов?

— Создать или воссоздать.

— Господи.

— Как это называлось в школе?

— Полноценная семья, — ответила Пайн. — Нормальная ячейка общества, в отличие от семей, где имеется только один родитель.

— Однако в нашем случае есть отличие, если ориентироваться на то, чему меня учили.

Она кивнула.

— В полноценной семье должно быть два родителя, как я и сказала.

— И, насколько я помню, такой семьей традиционно считается семья и с двумя детьми.

Пайн снова прислонилась спиной к стене.

— Ты хочешь сказать, что будет, как минимум, еще одна жертва?

— Еще один ребенок.

— Значит, нам нужно позаботиться, чтобы убийств больше не было.

— Легче сказать, чем сделать. У нас ничего нет на этого парня.

— А в Куантико есть какие-то схемы, в которые укладывалось бы наше дело?

— Я ничего подобного не видел. Перед отъездом я проверил архивы. Теперь, после новых убийств, мне следует снова туда заглянуть, но не думаю, что сумею найти аналогичные ситуации.

— Значит, наш убийца новый игрок.

Ларедо пожал плечами.

— Или старый игрок, который изменил образ действий. Но какова его мотивация?

— Если он создает семью, возможно, он потерял свою.

— Иными словами, жену и детей?

— Да. Но погоди, может быть, имеют место все четыре момента; этот парень наблюдал за уничтожением другой семьи, возможно, бывшей ему близкой.

— Дерьмо! И с чего начать его поиски?

— Это маленький город, если убийца отсюда, то задача будет несложной. Здесь живет не так уж много людей.

— Но если нет, задача может оказаться неразрешимой. Ты ведь некоторое время здесь жила, Этли.

— Я уехала из Андерсонвилля, когда была маленькой девочкой.

— Ладно, а когда ты сюда вернулась, кто-нибудь упоминал целую семью, которая была уничтожена?

Пока Пайн размышляла над его вопросом, на лице у нее появилось тоскливое выражение.

— Что? — спросил он, заметив ее реакцию.

— Пожалуй, все зависит от того, что считать уничтожением, — ответила она. — И если посмотреть на это понятие определенным образом, я знаю, что произошло с одной семьей из четырех человек.

— С какой?

Она посмотрела на него, и в ее глазах он увидел ужас.

— С моей.

Глава 49

Машину вела Пайн, Блюм устроилась рядом, Ларедо — на заднем сиденье.

Они подъехали к старому дому Пайн.

Роско сидел на крыльце и с трудом приподнял задние лапы, чтобы приветствовать их дружеским лаем и виляющим хвостом. Старый ржавый пикап Сая Таннера был припаркован перед домом.

— Так ты здесь жила? — спросил Ларедо, когда они выбрались из машины.

— Другая вселенная по сравнению с Куинсом, — ответила Пайн.

— Нет, правда, мне нравится здешняя запущенность.

Над бочкой с мусором поднимался дым, и они услышали шум, который доносился из задней части дома. Пайн подошла к Роско и почесала обвислые уши пса.

— Как поживаешь, старина? У тебя все в порядке? — спросила она.

В ответ Роско несколько раз лизнул ее руку.

— Сай! — позвала Блюм. — Вы здесь?

Они не получили ответа и обошли дом, направляясь к источнику шума. Там они увидели старое деревянное строение, дверь которого была распахнута, изнутри доносились громкие звуки.

Более всего они походили на работающую бензопилу.

Они подошли ближе, Пайн постучала в дверь, потом еще раз, но уже громче.

Шум пилы смолк, и в дверном проеме появился Таннер, державший в руках защитные очки. Он был в белой футболке, открывавшей бугрившиеся мышцы рук, и вельветовых брюках с ремнем и пряжкой с эмблемой «Будвайзера», который удерживал их на узких бедрах.

— Привет всем, — сказал он, с любопытством оглядывая нежданных гостей.

А затем, ко всеобщему удивлению, из-за его спины появилась маленькая девочка. Она также была в защитных очках, слишком для нее больших. Девчушка посмотрела на них, моргая под пластиком.

— Кто это? — поинтересовалась Блюм, не сводя взгляда с ребенка.

Улыбающийся Таннер наклонился над девчушкой.

— Дженни, дочь моей младшей. В прошлом месяце ей исполнилось семь. Она приехала в гости, верно, Дженни?

Дженни, с огромными голубыми глазами и светлыми вьющимися волосами, застенчиво посмотрела на взрослых и подергала деда за брючину.

Пайн посмотрела на Таннера.

— В гости? — спросила она. — А где ее мама?

Улыбка исчезла с лица Таннера.

— Ну она… занята, у нее важные дела.

Блюм перевела взгляд на дом.

— И она будет здесь жить? — осведомилась она. — Разве вам не нужно работать?

— Ну я надеюсь, что Агнес сможет подъехать и посидеть с ней, — ответил Таннер.

— Агнес слишком стара, чтобы присматривать за такой маленькой девочкой, — заметила Пайн.

— А больше Дженни не с кем оставить? — не унималась Блюм.

Неожиданно у Таннера сделался расстроенный вид.

— Я сумею о ней позаботиться, понятно? И не припоминаю, чтобы я спрашивал у кого-то разрешения. — Он посмотрел на Пайн. — Чего вы хотите? Я занят.

— Я бы хотела задать несколько вопросов, но только не в присутствии Дженни, — сказала Пайн.

Таннер ответил ей недоуменным взглядом, но Блюм сделала шаг вперед.

— Дженни, ты уже завтракала? — спросила она.

Девочка вопросительно взглянула на деда, который, в свою очередь, посмотрел на нее.

— Я… как раз собирался ее покормить, — сказал он.

— Что у вас есть? — спросила Блюм. — Крупа и молоко, может быть гренки?

— Да, это у меня есть, — ответил он. — Но молоко лучше проверить. Оно, ну вы понимаете… сегодня, я собирался сходить в магазин. А тостера у меня нет.

Блюм опустилась на корточки и посмотрела на Дженни.

— У меня несколько внучек, и две из них очень похожи на тебя, Дженни. А братья или сестры у тебя есть?

Дженни покачала головой.

— Хочешь посмотреть фотографии моих внучек?

Дженни взглянула на Таннера, и тот кивнул.

— Ладно, — тихо ответила девочка.

Блюм встала и протянула Дженни руку.

— А теперь поищем еду, может быть, нам удастся найти что-нибудь и для Роско, хорошо?

— Хорошо, — Дженни кивнула.

И они вдвоем направились в дом.

Пайн посмотрела им вслед,