— Проклятье, Сай, что происходит? — спросила она. — Как она вообще здесь оказалась?

Таннер устало вздохнул, засунул защитные очки в карман брюк и провел рукой по густым волосам.

— Приятель моей дочери привез ее утром, — сказал он.

— Вы знали, что внучку к вам привезут?

— Черт, нет, — со вздохом ответил Таннер. — Я даже не знал про этого приятеля дочери. Когда я увидел Дженни в его грузовичке, я подбежал к ним, чтобы хорошенько ему врезать: никак не мог понять, почему Дженни с ним. Но он объяснил, кто он такой, и сказал, что Линда просит, чтобы я на некоторое время приютил Дженни.

— На некоторое время? Где живет Линда?

— В Алабаме. Рядом с Таскалусой.

— Таскалуса! Дорога сюда занимает четыре часа.

— Да, они выехали очень рано.

— А почему ее привез приятель Линды, а не она сама?

— Ну, тот парень… проклятье, забыл, как его зовут… сказал, что Линда вернулась в лечебницу.

— Она наркоманка? — вмешался Ларедо.

Таннер кивнул.

— Она давно подсела на мет. Но думала, что сумела избавиться от зависимости. Линда сорвалась, когда Дженни было два года, но тогда она сумела справиться. И мне казалось, что у нее все в порядке — до сегодняшнего утра.

— А ее приятель — он отец Дженни? — спросил Ларедо.

— Нет, — Таннер покачал головой. — Проклятье, я не уверен, что Линда знает, кто отец Дженни.

— Но как они узнали, где вы живете? — спросила Пайн.

— Линда и Дженни несколько раз приезжали в гости. Линда рассказала своему парню, как меня найти.

— И как долго Дженни будет с вами жить? — спросил Ларедо.

— Ну, тут нет никакой ясности.

— А ее парень не мог присмотреть за девочкой? — спросила Пайн. — И разве у Линды нет других друзей?

— Он идиот, который едва способен позаботиться о себе. Я удивился, что он сумел меня найти. И, насколько мне известно, у Линды нет друзей.

— А мать Линды? Ваша жена? — спросила Пайн.

— Она умерла шесть лет назад.

— Я сожалею.

— Мы давно разошлись. Главным образом, по моей вине. Она была достойной женщиной. Разве что пила слишком много, но мы все страдаем этим недостатком.

— И что вы намерены делать? — спросила Пайн. — Вы не в состоянии самостоятельно заботиться о семилетней девочке. Она не может спать в мешке для фасоли вместе с вами. У вас есть работающие туалет и кухня? А душ? Она должна ходить в школу. Вы собирались записать ее в школу в Андерсонвилле?

Таннер поскреб подбородок.

— Да, я знаю, тут много сложностей. Но, черт возьми, она только сегодня ко мне попала, — продолжал он, переходя к обороне. — Я заставил ее надеть защитные очки, когда она вошла ко мне в мастерскую.

Пайн и Ларедо обменялись встревоженными взглядами.

— Давайте подумаем, что мы можем сделать, — сказала Пайн. — Возможно, в городе есть люди, которые смогут… оказать вам помощь. Хорошо?

Таннер облегченно вздохнул.

— Это было бы очень кстати, — сказал он, но в следующее мгновение выражение его лица изменилось. — Так зачем вы снова приехали? Вы сказали, у вас появились новые вопросы?

Пайн посмотрела на Ларедо.

— Расскажи ему свою теорию о полной семье.

Ларедо так и сделал, и на лице Таннера появилось такое выражение, словно его сейчас стошнит.

— В каком же отвратительном мире мы живем, если больные ублюдки разгуливают на свободе? — заявил он голосом, полным ярости.

— Я все понимаю, Сай, — сказала Пайн. — Но, если преступления каким-то образом связаны с моей семьей, мы должны знать, видели ли вы здесь кого-то подозрительного. Может быть, заметили припаркованный неподалеку автомобиль или грузовик, из которого за вашим домом наблюдали. Возможно, кто-то проявлял интерес к самому месту?

Таннер прислонился к двери и задумался. Наконец, он покачал головой.

— Сюда приезжали только вы и Агнес. Подождите минутку, еще пару раз Грэм.

— Лорен Грэм? Зачем? — спросила Пайн.

Он рассмеялся.

— Привезла пирог с черникой, а потом бисквиты. — Он усмехнулся. — Возможно, я ошибаюсь, но она ко мне неравнодушна. Но я для нее слишком стар. — Он оглядел свои полуразвалившиеся владения. — Может быть, она хочет заполучить мои деньги. — Таннер рассмеялся.

— Кто-нибудь еще? — спросил Ларедо. — Кто угодно. Даже если он просто остановился, чтобы спросить дорогу?

— Ну, если подумать, кто-то около трех недель назад действительно припарковал машину поблизости от дома. Я проснулся очень рано, выглянул в окно и увидел автомобиль.

— И какая была машина? — спросил Ларедо.

— Необычная. Такая красная, что глазам становилось больно, если долго на нее смотреть, по форме похожа на «Бэтмобиль». Никогда прежде не видел такую.

— И на ней не было никакого названия или эмблемы? — спросил Ларедо.

— Я незаметно прошел по лесу, чтобы получше рассмотреть необычную машину. Ну вы же понимаете, мы в сельской Джорджии. С тем же успехом можно встретить «Роллс-Ройс» на Луне.

— Ну и что вы увидели, когда подошли ближе? — спросила Пайн.

— Меня поразили четыре выхлопные трубы, выходившие, как мне показалось, из багажника.

— А вам удалось разглядеть марку автомобиля?

Таннер нахмурил брови.

— Да, но я никогда не видел ничего похожего. «Паг…» дальше я не запомнил, — признался он.

— «Паг…»? — Пайн вопросительно посмотрела на Ларедо.

— Подождите минутку, «Пагани Уайра»[342]? — вскричал тот.

— Ну, не знаю относительно второго названия, но да, «Пагани», теперь я припоминаю, — оживился Таннер.

— Ты знаешь такой автомобиль? — спросила Пайн у Ларедо.

Он кивнул, но на его лице застыло удивление.

— Дорогая машина? — спросила Пайн.

— Тут все зависит от модели, но около трех миллионов долларов.

— Ничего себе, — фыркнул ошеломленный Таннер. — Такая цена за средство передвижения?

— Ну что тут скажешь. Это идет от синдрома «слишком-много-денег». Надо же их на что-то потратить. Впрочем, у меня такой проблемы не возникает.

Пайн медленно отвела взгляд от Ларедо.

— А в машине кто-то был, Сай? — спросила она.

— Нет, насколько я успел увидеть. Стекла были тонированными, и я боялся, что меня заметят.

— Почему? — спросила Пайн.

Таннер смутился.

— Послушайте, я живу здесь из-за того, что другой крыши над головой у меня нет. Я подумал, что у того, кто сидел в машине, есть какие-то права на дом, ну и все такое. Зачем еще сюда приезжать? Я не хотел вступать в дискуссию.

— А вы случайно не помните номеров машины?

— В этом все дело. Номеров не было. Во всяком случае, сзади.

— Хорошо, если машина снова появится, или вы вспомните что-то еще, дайте нам знать, договорились?

— Можете на меня рассчитывать.

Они вернулись ко входу в дом, и Пайн посмотрела на бочку для мусора, в которой все еще что-то горело.

— Сжигать что-то в бочке не самая разумная мысль,