были в безопасности. Не то чтобы я боялась, что нас могут разлучить, но, зная, как быстро в нашем Романовце ползут сплетни, лишнего внимания не избежать. Избитая до боли тривиальная фраза, что счастье любит тишину, как никогда казалась правдива.

– Лиске нужно в школу. Она и так пропустила два дня, – как ответственный отец заявил Илья и, хотя его тон был почти что суровым, что-то мне подсказывало, что я смогу его переубедить.

– Ты думаешь, так страшно, если она пропустит пару дней? Там и уроков-то больше нет, а в пятницу вообще последний звонок, куда, кстати, твоя дочь совсем не хочет идти!

– Не хочет? Почему?

– А ты как думаешь? Ее переживания слишком свежи. Сейчас она выглядит круто, но уверенности в себе пока нет. Если Алиску снова начнут задирать, это может кончиться плачевно.

– Наверное, ты права, – недолго поразмыслив, сказал Илья. – Лучше, если Алиса пропустит окончание года. За лето ссора с ребятами наверняка забудется, а в сентябре они смогут начать общаться с начала, будто ничего и не было.

– Спасибо тебе! – радостно воскликнула я.

– Спасибо? За что?

– Что прислушался. Алиса твоя дочь и такие решения принимать только тебе, но я…

– Переживаешь за нее, – докончил за меня Илья. – Знаю. И мне важно твое мнение. Лин… – он перевел дыхание, – я очень хочу, чтобы у нас все получилось: у тебя, меня и Алиски.

Как странно может повернуться наша жизнь: два совершенно разных человека, чьи судьбы не должны были пересечься, сумели найти друг друга в этом безумном мире. Нас свело несчастье, у каждого свое, но имевшее общую причину. Боль обнажила наши чувства и позволила нам увидеть друг друга настоящими. Один стал опорой другому, другой первому – поддержкой. Мы не представляли, что ждет нас завтра, но знали, что это завтра мы встретим вместе.

Глава 39

Яркое солнце заливало светом наш просторный гостиничный номер. Я сладко потянулась и, еще не до конца проснувшись, отвернулась от окна. Ну почему вчера не задернули шторы? Ах да! Мы допоздна смотрели какой-то фильм про путешествующих домашних животных, а потом уснули, поленившись занавесить окно.

Как же хотелось спать! Наверняка еще совсем рано и можно хотя бы пол часика побаловать себя сладкой дремой… Однако, пристальный взгляд, который я чувствовала на себе, не давал уснуть. Илья широко улыбнулся, когда я открыла глаза.

– Пора вставать, красавица! Нас ждут великие дела! – воскликнул он, и я поморщилась от слишком громкого звука его голоса.

– Папочка, но нам же не надо в школу. Давай спать, – недовольно протянула Алиска, которая вторую ночь подряд спала между нами.

Мы сняли номер в хорошем отеле почти в центре города. Я понимала, что это нам не по карману, но Илья желал праздника, и разве можно было ему в этом отказать? Тем более, нам не хотелось стеснять своим присутствием Анастасию Дмитриевну, а в дешевый хостел с ребенком не пойдешь. Правда, вполне подошел бы вариант поскромнее, который не так ударил бы по карману, но Романов остался непреклонен. Он заплатил за все сам и не позволил мне даже заикнуться о том, чтобы поучаствовать финансово.

В нашем отеле был бассейн с отличной спа-зоной, вот только купальных принадлежностей мы не взяли. Пришлось срочно бежать в недорогой сетевой магазин и покупать купальники, плавки и сланцы. Перед летним сезоном всего этого было в избытке. Мы выбрали мне простой слитный купальник, а Алисе – яркий раздельный с рюшами на лифе, совсем непохожий на тот скучный спортивный, в котором она занималась в Романовце. Девчушка была так счастлива этой обновке, что тотчас попросилась плавать.

Почти весь день мы провели в бассейне, нежились в теплом джакузи, ходили в хамам и сауну. Глядя на нас со стороны, другие постояльцы думали, что мы обычная семья, и мне это нравилось. Иногда мы с Алиской подтрунивали над Ильей, а он театрально сетовал на то, что мы обе спелись против него.

– Привыкай, Илья! Теперь мы с Алисой заодно, и всегда так будет! – важно сообщила я, обнимая малышку за плечи.

– Да, папочка! – кивнула Алиса. Илья закатил глаза, но его губы растянулись в довольной улыбке.

Как два подростка, мы с Ильей украдкой целовались, если никто не видел. Иногда он мог меня несильно ущипнуть или положить ладонь на мое бедро. Я таяла от его касаний и с каждой минутой чувствовала, что все больше влюбляюсь в Романова. Счастье быть с ним и его дочерью вытеснило все тревоги и былые сомнения, мне стало абсолютно плевать, что подумают люди, скажет мама и как к нашему роману отнесутся все остальные. Значение имели только он, я и Алиса. И все же, когда вечером звонила бабуле узнать, как дела в пекарне, я умолчала о нас с Ильей. Мне хотелось обрадовать ее лично, а заодно приобрести в лице старшего члена семьи союзника на случай, если мама будет не в восторге от моего нового парня.

Говорят, нельзя сравнивать отношения, но выбросить из головы мысли об Игоре никак не получалось. То, что несколько месяцев назад я приняла за любовь всей жизни, сейчас представлялось чем-то совершенно иным. С самого начала я не усмотрела в Игоре того человека, которым он стал, а жила памятью о безграничном чувстве, захлестнувшем нас в юности. Этот самообман привел к горьким последствиям, но стал для меня уроком. С Ильей было иначе. В нем я видела мужчину со всеми его достоинствами и недостатками и принимала его именно таким. Пусть пока я не могла сказать Илье заветные три слова «я тебя люблю», но где-то в глубине души я утверждалась в том, что моя влюбленность крепнет и перерастает в нечто большее.

– Эви! Скажи папе! – потребовала Алиса, возвращая меня из приятных воспоминаний прошлого дня в это солнечное утро.

– Алиса, тетя Настя ждет нас не позже половины восьмого. Давай дуй чистить зубы первой, – по-деловому произнес Илья, будто говорил не с семилеткой, а со взрослым человеком.

Тяжело вздохнув, Алиса перелезла через Илью, сползла с кровати и, демонстративно громко топая, направилась в ванную.

Мы попросили Анастасию Дмитриевну приглядеть за Алиской, пока будем в