Я даже не успела осознать, что происходит, как гибкое, сильное тело резко ударило меня в бок, сбивая с места, и в следующее мгновение я с глухим стуком врезалась головой в каменную стену. Всё вокруг померкло.

Мои глаза не улавливали ничего — ни света, ни движения, ни силуэтов, — но уши слышали. Слух доносил до меня ужасающие звуки, грохот, звонкий треск, сокрушительные удары и тяжёлое эхо падающих валунов. Казалось, сама земля раскалывалась под нами, стремясь похоронить всё живое в этом подвале

Вот только ничто из этого не коснулось меня. Я лишь чувствовала лёгкие движения тела, навалившегося сверху. Каждый раз, когда очередной булыжник падал, оно принимало удар на себя, поглощая всю разрушительную мощь, так, что мне не доставалось ничего.

Я судорожно дышала, понимая, кто сейчас был на мне. И кто получал все эти удары. Но сдвинуться не могла, чувствуя, как сильные руки прижимают меня к мужскому телу изо всех сил.

Тишина была внезапной, оглушающей, и… внушала первородный ужас.

Я боялась не за себя, хотя ощущала, как сильно болит голова, как перед глазами всё плывёт.

— Мне недостаточно платят за такое, — донёсся стон, полный боли, откуда-то сбоку, но тоска и страх не отпустили.

Ищейка. Это был Николас Хаул справа от меня. А значит… прямо на мне, под завалом...

— Не шевелитесь, Миолина, — низкий, хриплый голос прозвучал у самого уха, и руки на моих рёбрах сжались ещё сильнее.

Я закашлялась, когда он сдвинулся, и камни, крошка, пыль начали сыпаться по обе стороны от нас. В глазах, наконец, немного посветлело — и с каждой секундой действительность становилась все отчётливее.

— Миолина, вы в порядке? — мою голову ощупали широкие ладони, а затем под неё подложили что-то мягкое.

Похоже, плащ.

— Ваше Высочество… — прошептала я сквозь кашель. — Вы…

Это он был сверху. Он закрыл меня собой. На него обрушились камни и пыль, и именно он, скорее всего, серьёзно пострадал.

— Я в порядке, — сказал он, но когда я проморгала глаза, увидела совсем иное.

Лицо кронпринца покрывали кровоподтёки и синяки, он весь был в пыли, белый и серый, и только яркие жёлто-зелёные глаза не отрывались от меня, судорожно скользя по моему лицу и телу.

— Вы не выглядите в порядке. Ваша кровь, наверное, повсюду... — я попыталась приподняться, но голову пронзила такая боль, что мне показалось, будто на мгновение я потеряла сознание.

— Лежите! — рявкнул Каэлис Арно, схватив меня за плечо и под голову, и с силой уложил обратно — на свой собственный плащ, аккуратно убирая из-под меня все осколки.

Прямо над головой, вместо каменного потолка, который я видела ранее, зияло ночное небо, и до ушей начали доноситься испуганные крики храмовников.

Про тихий, незаметный для всех визит в храм можно забыть?

— Что произошло? — рядом со мной уселся Ищейка, который тоже выглядел пострадавшим, но не настолько изувеченным, как кронпринц.

— Похоже, часть здания, разрушенная и затем восстановленная, оказалась куда больше, чем я предполагала. Включая потолок… но укрепили они магией только стену, — я на секунду прикрыла глаза. — Ваше Высочество… как вы разрушили бытовую магию?

— Сырой магией, — тихо ответил он.

Ну конечно.

Его Высочество обучался в академии магии в Иштаваре, но никто не знал, какой именно дар у него был. Вряд ли бытовой или ритуалистический — иначе у меня не было бы работы.

А вот сырая магия… это многое объясняло.

И то, что он не боялся прямых столкновений, и то, что не видел магических нитей.

Я радовалась, что мне не досталась сырая магия — почти неуправляемая, она представляла собой лишь грубую силу, способную разрушать или — в редких случаях — защищать. Но она не давала того тонкого контроля, который достался мне с ритуалистической магией.

— Вы в порядке?! — со стороны входа в «покои» донеслось несколько взволнованных криков. Люди звучали испуганно, некоторые кашляли от пыли, но кронпринц не торопился отвечать.

Вместо этого он смотрел на пролом в стене, открывавший путь наружу и одновременно… в подземные ходы, которые, как я полагала, вели далеко за пределы поселка.

И это усложняло всё — в десятки, сотни раз.

Потому что храмовники скрывали этот проход. Возможно, не только от нас, но и от самого короля.

— Думаю, бастард выжил, — наконец тихо произнёс ищейка. — Но нам всё ещё предстоит проверить могилу и выяснить, кто там действительно лежит. А также спросить короля, знает ли он, что его старший ребёнок жив.

— Да, — в голосе Каэлиса Арно не осталось никаких эмоций. — Но сначала мы должны доставить леди Валаре в таверну и привести к ней целителя. И найти способ заткнуть рты всем, кто видел нас сегодня.

Глава 8. Результаты испытания

До таверны, в которой мы остановились, Его Высочество донёс меня на руках, несмотря на мои слабые попытки пробормотать, что я вполне способна идти сама. Но Каэлис Арно почти не разговаривал со мной — нес очень осторожно, то и дело останавливался, чтобы вновь осмотреть рану на моей голове.

Сам он восстанавливался прямо на глазах, хотя я всё ещё могла думать и говорить лишь об одном — о том, сколько его крови осталось там, в пыли, среди обломков. Конечно, из-за всей этой грязи её почти невозможно использовать, но при желании умелые ритуалисты вполне могли бы собрать даже эту пыль и провести на её основе скорый обряд — и такой ритуал мог бы обернуться огромной опасностью для Его Высочества.

— Замолчите, Миолина, — отрезал он, услышав очередные мои возражения. — У вас рана на голове, и она выглядит очень плохо. Никто не расскажет, что я был там. Они принесли мне королевскую клятву.

— Вы не понимаете… если эта кровь попадёт в плохие руки… если с вами что-то случится — мне тоже не сносить головы!

— Перестаньте думать о работе, хотя бы сейчас! Разве вы не понимаете, что именно из-за меня вы пострадали?

Он казался раздражённым, но меня это не проняло. Напротив, с каждым шагом нарастал липкий, противный страх от осознания, во что я ввязалась и чего не сумела предотвратить.

А если бы Его Высочество погиб?!

Одна только мысль, что я могла допустить его гибель, вызывала во мне бурю гнева и ужаса.

И даже теперь… если заговор действительно существует, а с каждой минутой это казалось мне всё более вероятным, кровь Каэлиса Арно могла повлечь за собой катастрофические последствия.

От напряжения меня начинало потряхивать, и, похоже, уловив