Авертер сидел тут же и пил какое-то спиртное из широкого стеклянного бокала. Скорее даже не пил — вдыхал аромат.

Я подошла и села рядом с ним.

— Давай уедем, — вдруг сказал он. — Ну, пожалуйста. Ты здесь сама не своя. Ну вот что ты так смотрела на эту глупышку Венси, как будто мечтала намотать её кишки на подсвечник?

От неожиданности я почти хрюкнула.

— Она… — нужные слова никак не подбирались. — Она всё то, чего у меня нет. Такая тебе нужна.

— Рими, это всё перепады настроения из-за…

— Я же видела вас вместе сегодня. Вы так хорошо смотрелись рядом. Так…

Авертер тяжело вздохнул и стряхнул со лба прядь кудрявых волос.

— Не буду же я спорить с капризной избалованной дурочкой в её собственном доме, которая так смешно хвастается своей книжной якобы учёностью, Рими! Но если это тебе не нравится…

— Она образованная и воспитанная дурочка, — упрямо настаивала я.

— Образование, как говорил Истарус, есть лишь сосуд фонаря, но свет в нём зажигают сердце, дух и разум. Забудь о завистливой девчонке, — очень серьёзно ответил Авертер, а потом скомандовал. — Одевайся теплее, я кое-что придумал.

…только по дороге к морю я рассказала ему о своих разговорах с Лаурией и Мирией.

— Даже жаль, что они не начали с беседы со мной, — зло сказал Аверт, а я решила до утра не принимать никаких решений.

* * *

— Как так⁈ — изумилась я. — Как ты так сделал⁈

— Тренировался, — с мальчишеской гордостью заявил Авертер. — Я тренировался каждый день. Хотел сделать тебе сюрприз.

— Так ты за этим уходил гулять один? — растерянно уточнила я.

— Ну, да. За этим, за чем же ещё? Ты же хотела любоваться морем, а ноябрь действительно такой ветреный и холодный…

Прямо на морском берегу, на холодном сыром сером песке Авертер раскинул мерцающий шатёр. То есть, конечно, это не было шатром в полном смысле этого слова — никаких тканей, перекладин и креплений, ничего материального. Скорее магическая полусфера с сияющими линиями — меридианами, внутри которой сохранялось тепло. Усилиями магического воздействия Авертера влажный песок просох, а в уголке бодро запылал небольшой, выложенный камнями костерок, надёжно укрытый от пронизывающего и переменчивого ноябрьского ветра.

Я села на разложенное прямо на песке покрывало, подумала и стянула тёплый плащ и сапожки, оставшись в одном тонком домашнем платье, и стала наблюдать, как Аверт нанизывает на какой-то металлический штырёк кусочки хлеба и мяса, а потом держит их над огнём, предварительно обернув тканью край штырька.

Это было просто и вкусно.

Волны добегали до сферы-шатра и огибали её, как скалу. Никогда ещё магия не была столь зримой, столь ощутимой, такой простой и такой волшебной. Никогда ещё мне не было так спокойно и уютно, и в то же время хотелось чего-то ещё… Я обернулась к Авертеру, поднялась на колени, забрала штырёк из его руки и положила на песок. Стала расстёгивать его брюки.

— Капризная маленькая принцесса Венси так никогда не сумеет, — Авертер сжал мои плечи.

— А ты проверял? — строго спросила я. — Укушу ведь.

— Ни в коем случае, — он растрепал мои волосы. — Перестань, хватит ерунду городить, Рими! Ради тебя я ушёл от Творца…

— Не говори так! — вскинулась я. — Никуда ты не ушёл!

— Это он от меня не ушёл, — Аверт мягко надавил мне на плечи, заставляя опуститься на колени обратно. — Ты немыслимое искушение, Ри-ми-я… Не такой я идиот, чтобы потерять тебя из-за какой-то вертихвостки.

Я ничего не стала говорить, его ладонь легла на мой затылок, осторожно приближая меня к себе. Он уже давно не боялся своего ко мне влечения, и я давно не боялась, что он оттолкнёт меня, но всё равно каждый раз наслаждалась тем, насколько возбуждает меня прикасаться к нему, дарить ему удовольствие, удивлять его тем, насколько хорошо я его чувствую, как безошибочно быстро могу довести до пика.

— Иди сюда, — он, наконец, опрокинул меня на песок и навис сверху, любуясь, чуточку шальной, какой-то растрёпанный, как всегда после оргазма, словно каждый раз не до конца понимающий, что такое с ним произошло. Но опустился всё-таки не на меня, а рядом. Берёг, хотя я говорила ему, что всё в порядке.

— Я хочу тебя, — прошептал он, накручивая на пальцы пряди моих волос. — Я так сильно тебя хочу, даже сейчас, когда ты и так уже моя без остатка, что мне страшно, Ри-ми-я. Я так боюсь, что кто-то или что-то отнимет тебя у меня. Я люблю тебя. Мне должно быть стыдно?

— Почему? — я положила голову ему на плечо, поворошила песок пальцами.

— Потому что я мужчина. Я должен быть сильным, непоколебимым. Всегда. Удержать нас обоих… нас всех в случае чего. А ты делаешь меня слабым. Таким уязвимым.

— Ты сильный.

— Только не сейчас. Я не знаю, что мне делать с этим!

Моя голова соскользнула на его колени, и я посмотрела на него снизу вверх. Надо нами раскинулось бескрайнее звёздное небо, как и обещал ксьет Ардель, звёзды, даже ноябрьские, были огромными. Неправдоподобно яркими.

Пальцы Авертера осторожно отодвинули тонкую ткань корсажа домашнего платья, коснулись груди, напряжённых сосков, лаская грудь мягко, но настойчиво, а я потянулась к его губам.

— Что мне с этим делать? — беспомощно повторил он. Поцеловал меня — влажно, требовательно, прикусывая губы, язык. Мой. Весь мой, без остатка.

И я ответила, не без труда сфокусировав взгляд:

— Поддаться.

Мы принесли с собой одеяла, но подсушенный Авертером серый азланский песок всё равно забивался в волосы. Я вцепилась ногтями в его спину, пытаясь притянуть к себе, но он какое-то время медлил, нависая надо мной, разглядывая моё податливое обнажённое тело. И мне тоже стало страшно — какие ещё глупые мысли способны отравить в будущем наше счастье?

Я никогда не вспоминала с ним других мужчин. И я хотела верить ему, как себе самой.

— Такая хрупкая, такая нежная, — шептал Авертер, стягивая платье, лаская меня рукой между ног безо всякого стеснения, и я выгибалась навстречу его сильным пальцам. — Уязвимая, лёгкая, послушная. Как же так⁈

Он не договорил, но я его понимала.

Как когда-то тогда, в прошлом, я положила свою руку на его, влажную, не давая ему отодвинуться от меня. Тогда всё было иначе… его пугали эти прикосновения, это желание. Сейчас он думал обо мне, о моём удовольствии, он знал, как сделать так, чтобы я забыла все свои тревоги, отдаваясь только ему. Почувствовал приближение моего оргазма и остановился на мгновение, перехватив мою руку, давая мне несколько мучительных и сладостных секунд побалансировать