старых книг нравится ей гораздо больше! Но почему вдруг так стало сыро и темно? Почему нечем дышать? Кощей пришел за своей невестой? Он злобно хохочет за спиной, он приковал всех цепями к стене!

— Приём! Приём! Лу, ответь!

Запись 63.

— Лу! Лу, ответь! Лу!

Я открыла глаза. Хотелось бы верить, что шум в голове был остатками сна.

— Лу, приём! Земля вызывает! Лу!

Либо сон приставучий, либо всё-таки...

— Лу, ответь же уже! Приём! Эй, казак, ответь гетману!

— Я тебя слушаю, Вася, — лениво послала ему свою мысль. Бедняга беспокоится ведь, ночи не спит.

— Лу, ты сейчас где?

— В Аустершене...

— Где именно в Аустершене?

— В тюрьме, — мне не хотелось разговаривать, вообще ни с кем.

— В тюрьме?! Это как это в тюрьме?!— это прозвучало с оттенком ужаса. Пожалуй, случилось то, чего Вася не хотел всеми, как говорится, фибрами своей души. Ну извините, моральная ответственность, долг, честь, всякое такое, я же не просто какой-нибудь крестьянин, я дворянин.

— Да вот так это в тюрьме, — послала я ему. — Вы уже были у Шарлотты?

Я сейчас не могла точно сказать без помощи Камня, какое сейчас время суток. Может, день, а может быть, что ещё вечер.

— Только что от неё, — вздохнул Вася. — Сбегай давай как-нибудь. Мы подкараулим у здания тюрьмы, и все будет шито-крыто.

— Не могу, — с пренебрежением протянула я.

— То есть как это не можешь? — оттенок ужаса стал ярче. — Лу, ты в порядке?

— В полном.

— И... ты будешь просто сидеть и дожидаться, пока тебя задушат или заставят выпить яд? — мне казалось, что я вижу в темноте встревоженное лицо Васи.

— Нет.

— Но что тогда? Лу, говори же!

— Двое местных. Если я сбегу, их убьют. Вокруг них и так плетёт сети один богатый придурок, — я вытянула вперёд затекшую ногу. Интересно, сколько я уже сижу неподвижно? Обычно я всегда была активна, а тут просто... сижу. И жду. Сижу и жду. Чего? Видать, очередного поворота судьбы.

— Фок и Аринаш?

— Они самые.

— Ну...

— Не трогайте их. Не трогайте, иначе можно сделать всё только хуже, — поспешила вставить я. — Знаешь что, Вась?

— Что, Лу? — эта мысль прозвучала в сводах моего черепа с такой отеческой нежностью, что у меня на глазах навернулись слёзы. И как это так нас занесло?

— Вот пытаешься делать что-то хорошее, но в итоге всё становится только хуже, — без предисловий высказала я свои давнишние опасения. — Так неужели нет смысла в том, чтобы... чтобы быть...

— Праведником? Так мы не миссионеры, а исследователи. Всякая живность, знаешь ли, не давала согласия на своё препарирование, однако в музее её выставили, — Вася, кончено, старался меня подбодрить, но выходило как-то жёстковато. — К сожалению, не все люди могут жить в мире. Тогда либо ты покушаешь, либо тебя покушают. И бандиты, и капитан Хам убили бы тебя безо всяких раздумий. Так что успокойся уже и отруби сторожа. Единственное, что тебя ограничивает — этика учёного и Кодекс планразведа.

— Вась, я уже объяснила, что не могу сбежать. Пострадают в общем-то ни в чём не виноватые люди, и только потому, что им угораздило связаться со мной. Вась, вчера ведь было восстание. Перебили кучу народу. За это должны ответить зачинщики, а я в их числе. Но я не думаю, что меня казнят. Скорее, будет пожизненное либо ссылка, а уж оттуда я сбегу без проблем. Я просто хочу дождаться суда.

— Хорошо же... — Вася немного посоображал, потом добавил: — вроде судья нормальный должен быть, дьякошский прокурор. Рэдрик подслушал в своём аббатстве, что Воркашолиш. Ты его знаешь?

Я застыла. Эшело! Эшело будет нас судить на глазах у сотен лиц! Он обречён, кто-нибудь непременно обличит его.

— Н-нет... А о чём вы всё-таки разговаривали с Шарлоттой? — я постаралась переключить тему.

— Ничего особенного, для всех нас это был очень большой сюрприз. Добре, терпи, казак, атаманом будешь. Жди суда, а уж мы тебя выручим! — голос в голове потух. Но снова чужие мысли покатились по сводом черепа, однако это уже был другой голос.

— Здравствуй, Лу...

— Приветик, Рэд, я уже всё рассказала Васе. Ещё раз спасибо за наушник, — я хоть и знала, что вряд ли Рэдрик будет расспрашивать меня, если это уже сделал Вася, но на всякий случай предупредила.

— Отлично. Ой, то есть, не очень отлично, но всё же лучше, чем плохо... Ох, — Рэдрик замолчал, но потом собрался с мыслями. — Кстати, как там рапсы? Работают?

Ох, ну Рэдрик и золотце! Вот почему больше никто не спрашивает про состояние техники? А ведь от этого наша жизнь зависит! Впрочем, как мы поняли на примере Шарлотты, не только от этого, но всё же это важный аспект, опять же на примере Шарлотты.

— All right! Предметы уже брать умею!

— А как там с изображением Тарзана? Я имел ввиду, подтягивания и перемещения тела. Как по лианам в джунглях.

— Пока негде было! — засмеялась я. Ну не станешь же по дому Варианша делать упражнения гимнастов на трапеции?

— Знаю, что звучит глупо, но если вдруг выпадет возможность...

— "Крыла-а-атые качели-и-и летят, летя-а-ат, летят!" — пропела я у себя в голове вместо ответа.

— Забавно, я воображал себе лианы джунглей, — последовал не менее позитивный ответ Рэдрика. — А вот если использовать их в качестве оружия, то придётся стегать... Жестоко, конечно, но порой...

— А ведь можно просто хватать нитями за руки и за ноги! — додумалась я.

— И вправду так вернее! — удивился Рэдрик, — Тогда пожелаю удачи на суде и не смею более беспокоить.

— До свидания... — тихо ответила я.

Тишина. Будет суд. Но кто знает, что после? Мне остаётся лишь сидеть и ждать.

* * *

Богатая комната. Закат.

— Ты уверен, что нам стоит туда тайком пройти?

— Я видел, что́ происходило на площади, и я ни капли не сомневаюсь, что это может очень плохо обернуться для него... Да что с тобой такое после бала?

Послышался тихий вздох.

— Да так, ничего особенного.

— Почему мне кажется, что ты от меня скрываешь что-то важное?

— Потому что