что-нибудь придумал! В это Аня свято верила. Но его нет. Уехал недавно, а значит… Надежда только на Онору? Но как заставить Онору разбираться в этом проклятии так, чтобы она не знала: оно родовое!

Что усвоила Аня: маг, который действует по своей специализации, должен быть абсолютно безэмоционален. Именно так он легче входит в нужное для работы с магией состояние. Испытала на себе, пока работала с рисунками, отображающими образы силы.

Наконец она пришла к решению. Неполному.

- Дин Лугус, - твёрдо сказала она, - каков ваш прогноз насчёт состояния дайны Эннис? Сколько она ещё продержится?

- От силы – неделю. В лучшем случае – две, - хмуро сказал он.

- Денег у нас мало, - серьёзно сказала Аня. - Дом продать мы не можем – семья слишком большая, чтобы пойти на такой поступок. Да и успеем ли найти покупателя, чтобы помочь дайне Эннис?.. Я смотрю на вещи реально. Итак, что мы можем сделать. Оставьте мне адрес, по которому мы сегодня можем приехать к дайне Эннис, чтобы девушка, встречи с которой вы так добивались и ранее, сумела осмотреть вашу невесту и вынести вердикт, сумеет ли она снять это проклятие. Или вновь прописать те средства, которые нужны дайне Эннис, чтобы продержаться ещё немного.

Он чуть не взлетел с кресла, но предостерегающий жест Ани вновь заставил его сесть – с горящими от появившейся надежды глазами.

- Есть одно условие, - медленно сказала она.

- Мы заплатим! – с воодушевлением воскликнул дин Лугус. – Мы обязательно заплатим, пусть и не сразу!

- Нет. Это другое. За снятие проклятия, возможно, денег мы вовсе не возьмём. – Она усмехнулась. – Договоримся по-родственному. Условие такое: вы не должны говорить нашей девушке, что проклятие родовое.

- Почему? – удивился дин Лугус, заметно в замешательстве.

- Я не специалист, объяснить конкретно не сумею. Во-первых, девушка предпочитает сама выяснять, что собой представляет проклятие. Она очень хорошо видит магически. А упоминание типа проклятия, - на ходу сочиняла Аня, - её может сбить с толку. Не забывайте, что девушка весьма юна и впечатлительна. И потом… Не забудьте, что это проклятие может и не быть родовым. Поэтому лучше не перенаправлять внимание юного мага на определённые нюансы, - уже строго сказала Аня, инстинктивно сообразив последнее: проклятие и правда может быть и не родовым.

- Это я понимаю, - прошептал дин Лугус, истово глядя на Аню.

- Когда, в какое время мы можем приехать, если будем свободны после шести?

- Я всё время с этой секунды буду у дайны Эннис! – горячо сказал дин Лугус. – Буду ждать вас хоть до ночи! – И тут же удивился: - Мы? То есть… нет, я понимаю, что с девушкой приедете и вы, дайна Агни. Но вы сказали так, словно вас будет сопровождать кто-то ещё. Или я неправильно вас понял?

- Правильно, - кивнула Аня. – Мой муж – военный. И очень жаль, что сейчас его нет – он маг, расплетающий магические ловушки. Но мы с братом – тоже сильные маги, так что я надеюсь, что уже сегодня вечером сумеем кое в чём помочь вашей дайне Эннис.

- Вы сказали это так уверенно, - вздохнул тот и наконец всё-таки поднялся. – Не буду задерживать вас и тратить ваше время, дайна Агни. Но я вам благодарен за ту надежду, которую вы мне подарили.

Она проводила его на крыльцо, вместе с ним доехала на его бричке до ворот, где и выпустила его с территории поместья. Постояла немного тут же, следя за удаляющейся бричкой и думая, не слишком ли она была оптимистичной, обещая надежду дину Лугусу.

Надежда… Ещё страшно, что Онора сразу сумеет определить, что проклятие родовое. Не-ет… Придётся сначала поговорить с братом.

А если проклятие не родовое, как думает дайна Эннис? Если она подхватила его, из-за своего несносного, как выразился дин Лугус – вспыльчивого, характера? Что ж… Можно, конечно, и на это понадеяться – до момента истины, когда Онора точно установит, что за проклятие убивает её тётю.

Надо же… На полгода старше… Аня порывисто вздохнула сама. Ужас…

Лихорадочно стараясь упорядочить мысли и снова тревожась, не слишком ли она самоуверенно пообещала то, что может быть невыполнимым, нежизненным, Аня повернула к дому. Шла не торопясь, лишь чувствуя, но не воспринимая, как похрупывает под ногой сухая льдистая пыль, промёрзшая за ночь.

Перед тем как войти в дом, бросила нечаянный взгляд на дворовые пристрои и спохватилась, поспешила к конюшне. Как выяснилось – вовремя. Грузчики уже уложили привезённый уголь в указанную им каморку, и Аня поблагодарила их за работу. Тут же вспомнив, как деревенская бабушка её приёмных родителей обязательно угощала всех рабочих со стороны хотя бы чаем, она немедленно спросила, не хотят ли грузчики почаёвничать. Судя по всему, это предложение для них стало весьма неожиданным, но понравилось. Они не рассмеялись, не посмеялись над хозяйкой, а только вежливо объяснили, что у них на очереди следующий дом, где тоже нуждаются в угле. Но за предложение, как за заботу, горячо поблагодарили. И, усевшись на опустевшую телегу, отправились восвояси. Аня проводила и их, хотя могла бы открыть ворота из дома.

Но, возвращаясь от ворот, она снова могла думать только об умирающей дайне Эннис. Что-то беспокоило её в рассказе дина Лугуса. Какая-то нелогичность. Но что зацепило и тут же пропало из памяти? Да и… соединяя всё, что она знала и слышала о дайне Эннис, Аня морщилась изо всех сил: а ведь однажды и Онора сказала что-то такое, что-то важное о своей тёте… Но опять-таки всё это вылетело из памяти.

Закрывая за собой входную дверь, Аня решила больше не думать о деле, пока не появится брат. И ничего не говорить Оноре.

Бридин уже унесла поднос с чашками и заварным чайничком в кухню и вернула газеты и журналы на место… Аня присела в кресло, рассеянно листая первую попавшуюся под руку газету. Что там на очереди? Печник, которому надо, по словам Никаса, доплатить. Приезд дайны Мадэйлеин. Потом домашние дела – и приедут братья. После чего надо будет собраться и выехать по адресу, оставленному дином Лугусом. А если это – своеобразное приглашение дина Лугуса – западня? Глупо думать так. Дайне Эннис давно известно, что Онора – официальная помощница мага, дайны Агни…

Забывшись, Аня смотрела на неожиданно