обручения мы везде появлялись вместе и планировали свадьбу, - со вздохом продолжил дин Лугус. – Мы решили провести её, как можно дольше оттянув время. Будучи довольно рациональными, мы оба понимали, что надо лучше узнать друг друга и только затем соединяться навсегда. Ошибок в таком союзе мы не хотели. Выяснилось, что в нашей паре я очень мягкий и… - он устало улыбнулся, - несколько дипломатичный, потому что все споры старался не только первым примирить, но и предотвратить их появление. Выяснилось также, что дайна Эннис может быть вспыльчивой, но быстро отходчивой…

Аня вспомнила все встречи с дайной Эннис и легонько покачала головой. В этом она была согласна с дином Лугусом: вспыльчивости дайне Эннис точно не занимать!

- Первые признаки того, что дайна Эннис подвержена чему-то со стороны тёмной магии, появились, когда пришла весть о смерти её брата… Нет, ещё раньше. За несколько дней до его гибели она начала ездить к нему и ругаться с ним. Пару раз я был с нею и слышал, как она ругается с братом, потому что он не хочет помочь ей, в то время как помогает другим. В ответ он логично заявил сестре, что помогать другим – это его работа. Но в последний наш приезд, видимо, какое-то предчувствие кольнуло его. Дин Хармон пообещал сестре помочь ей. И погиб. Наши разговоры о свадьбе прекратились. И не потому, дайна Агни, что моя невеста переживала из-за его смерти. Нет, она, конечно, переживала. Но тот ужас, который появлялся на её лице… Я понял, что он никак не связан с его смертью. Точней – он связан, но… - Дин Лугус развёл руками. – Она проклинала его смерть, его самого в смерти… А потом она потребовала, чтобы я забыл о ней. Велела слугам не принимать меня, не впускать к ней. Как-то я не видел её целый месяц, а потом… прорвался к ней – пришёл с тростью и бил всех тех, кто пытался меня к ней не впустить… То, что я увидел… - Он судорожно вздохнул и закрыл лицо руками.

Аня молча налила остатки травяного чая, пусть и остывшего, в его чашку. Заслышав звон воды, он отнял руки от лица и горестно проследил за струйкой, после чего решительно взял чашку и одним глотком выпил её содержимое. Теперь Аня уже с сочувствием смотрела на него.

- У неё были чудные косы, которые она сплетала в удивительные причёски, - медленно сказал дин Лугус, глядя в пустоту. – Чудные волосы тёмно-каштанового цвета. А я вошёл к ней в спальню и увидел собранные в пучок седые власы, поредевшие, как у старухи… Мне так нравилось покупать маленькие подарки для её роскошных волос – красивые шпильки, изысканные гребни… Теперь она в них не нуждалась, дайна Агни… Так я узнал, что над нею и братом висело родовое проклятие. Оно переходило от старших к младшим членам семьи. Именно потому дин Хармон начал изучать науку проклятий. И их устранение. Он каким-то образом сумел (или решил, что сумел) избавиться от этого проклятия. Но дайна Эннис считает, что оно настигло его, когда он так легкомысленно (как думают все) начал работать с очередным заказом…

Он снова замолчал. Видимо, время страшных перемен с дайной Эннис было тяжёлым и для него лично.

А Аня размышляла о тех встречах с дайной Эннис, из которых у неё и сложилось мнение о сестре дина Хармона, как о вздорной и жадной старухе. В то время, как дайна Эннис… ровесница… кошмар…

Дин Лугус проглотил ком, видимо вставший в горле, и заговорил далее:

- За тот месяц, пока я её не видел, она объездила всё королевство в поисках хоть самого слабого мага, снимающего проклятия. Таких магов, равных её брату, не нашлось. Но нашлись такие, которые умели хотя бы задерживать действие проклятия. Она следовала их советам. И потратила и на них, и на воплощение их советов в жизнь всё, что получила по завещанию. И она вбила в голову, что должна отнять у вас этот дом. Поймите, дайна Агни! Она пришла в отчаяние! Поэтому её поведение становилось всё более неадекватным!

Аня отвела от него взгляд: убийство молодой женщины, той Агни, которую дайна Эннис магически отравила, – да, она согласна: это и впрямь неадекватное поведение. Но оправдано ли целью… А кстати…

- А в чём выразилось это родовое проклятие?

- Стремительное старение, - понурившись, ответил дин Лугус. А потом поднял голову и вздохнул. – Моя семья, мои родители… не слишком богаты. Но я старался поддержать свою невесту в её горе и беде. – Он криво усмехнулся. - Знаю, в городе меня называют личным лекарем при дайне Эннис, забыв о том, какое именно место при ней я ранее занимал… Я всего лишь правительственный чиновник в структуре городского управления. Так что и мои деньги пошли в ход, чтобы отсрочить… смерть дайны Эннис. Я и правда – очень люблю её, ту прежнюю Эннис, которая иногда видится в расползающихся чертах моей умирающей невесты… Помогите нам, дайна Агни!

И тут Аня вспомнила кое-что и похолодела от ужаса.

Онора! Невеста Никаса – дочь дина Хармона! Пусть и незаконная! Что, если умрёт дайна Эннис, а следом родовое проклятие падёт на Онору?!

Липкий страх, полезший по коже, одновременно мобилизовал её.

- Что сейчас происходит с дайной Эннис? – жёстко спросила она дина Лугуса. – Почему вы именно сейчас приехали к нам?

- Дайна… Эннис… - с трудом выдавил мужчина. – Она перестала говорить. Не может встать и плохо двигается. Нам не хватает денег на те магические средства, которые поддерживали её силы. И мы (теперь уже только я) знаем, что в вашей семье есть девушка, которая специализируется на снятии проклятий. Что из этого вы нам предложите – я буду за всё благодарен. Мы… будем благодарны. Пожалуйста, дайна Агни! Помогите нам – ради памяти вашего мужа, дина Хармона, благодаря которому ваша семья получила пристанище на долгие годы вперёд! Пожалуйста, дайна Агни! Я умоляю вас!

Он даже дёрнулся вскочить с кресла – возможно, встать на колени, но Аня остановила его, подняв руку.

- Дайте подумать, - с досадой проворчала она, чувствительно проникнувшись предстоящей трагедией. Двумя потенциальными трагедиями.

Что же делать? Как спасти Онору? Ответ прозрачен: только сняв проклятие с дайны Эннис. Но как?! Как?! Был бы рядом Таеган! Он бы