В свидетелях сам Дарлан Бурхадингер – пожалуй, на месте Мораны я бы устроила похожее алиби. Правда, для этого пришлось бы преодолеть некоторую брезгливость… выбор не из простых. В общем, если раньше мои подозрения носили призрачный характер и сформироваться до конца не успели, то теперь Морана Тандебельт неожиданно завладела моим вниманием. Не нравилась мне их связь с Дарланом, ведь он точно не привык быть использованным. Он, наоборот, привык всех вокруг пользовать. Да и к женщинам у него временами специфическое отношение. И все это вместе делает из Дарлана идеальную мишень.

Между прочим, не одна я так подумала.

– Лу говорил: мужчины особенно эффективны, когда ими командует женщина, – задумчиво процитировала я, умолчав, что старик предлагал окрутить самого Дарлана и вертеть им, словно марионеткой.

– Он серьезно такое ляпнул? Или ты любую нафантазированную философию приписываешь бедному старику?

А вот это обидно.

– Лу искренне восхищался Роксаной. Конечно, он это говорил!

– Слабо верится.

Недовольные друг другом, мы разошлись по противоположным углам. Дарлан наблюдал за залом, а мне захотелось поучаствовать в процессе, страх упустить убийцу не отпускал. Я тихо выскользнула со второго этажа и дошла до помещений для сотрудников. Там отыскала старую знакомую – Сену. Увидев меня, девушка красноречиво закатила глаза, но подошла ближе:

– Еще немного, и подумаю, что у вас какой-то фетиш к сивиллам.

– Так и есть. И, раз уж речь зашла о фетишах – неси мне черный парик. И плащ найди, тоже темный, да подлиннее. – Луна значительно ниже меня, но носила высокие каблуки. Длина плаща как раз призвана скрыть нашу разницу.

Сена выгнула идеальную бровь:

– Что-то еще, альтьера Морландер?

– Да. Луна курила?

– У нас почти все курят, и она в том числе.

– Выходила часто?

– После каждого номера, если не оставалась в зале по чьей-то просьбе, – с нахальной улыбкой ответила Сена. – Говорят, вас ее мужчины интересуют? Могу сказать за всех: на такие вопросы ответов не получить. Вы поспрашиваете и исчезнете, а нам дальше жить. К тому же… Луна не слишком общительна даже со своими. Вы можете надеяться только на удачу и чье-то случайное наблюдение.

– Это еще с прошлого раза понятно, – буркнула я, некстати вспомнив, как все валились в обмороки во время допросов, да слезы горючие по щекам размазывали. – Парик с плащом неси.

Девушка исчезла, но вскоре появилась с одеждой в руках. Помогла мне натянуть парик и даже подстригла кончики так, чтобы я больше походила на Луну. Вместе с плащом сунула в руки подозрительные на вид сигареты.

– Это обычные, у наших стрелять не советую, – хмыкнула она. – Как окунетесь в мир грез, так дня три вас никто не растолкает. У нас свои пристрастия, прекрасным альтьерам не вынести такой нагрузки на организм.

– Ты очень заботлива. Бабушке привет.

Я уже собиралась уйти, как Сена вдруг заговорила:

– Бабушка упомянула, что убийца ее сестры более не причинит зла, вы его остановите. Но это положит начало новым событиям. Каким именно – бабушка не уточнила, но сами понимаете, что ничего хорошего сивилла увидеть не могла.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – напряглась я.

Сена задумчиво повела плечом:

– Чтобы вы знали.

– Будущее ведь нельзя изменить. Увиденное…

– Обязательно сбудется, да. Но вдруг мне захотелось проверить эту теорию? Вдруг, если вы отступите, видение бабушки так и останется фантазией старой выдумщицы?

– То есть, выбор у меня такой: оставить убийц в покое и закрыть глаза на количество их жертв. Число там немаленькое, но не буду пугать тебя цифрами. Или… упечь этих сволочей, чтобы гнили в тюрьмах Аннерама до конца своих дней, и опасаться видения сивиллы о неких событиях, даже без конкретики.

Сена сощурила хитрые глаза:

– А вы не задумывались, уважаемая альтьера, что жертв может быть больше? Во много-много-много раз.

– А ты знаешь, сколько их будет, если эти уроды останутся на свободе? Больше, меньше? Есть что сравнить, из чего выбрать? Может, будучи на свободе, они убьют твою бабушку, сестру ее же убили. И от тебя избавятся, просто за компанию. Сомневаюсь, что они считают сивилл людьми. Да и всех жителей Низменности тоже. Так как тут принять правильное решение?

– Злитесь на меня?

– Нет! – только после вопроса Сены я осознала, что разговаривала на повышенных тонах. – Не злюсь. Хочу знать твой ответ.

– Зачем вам мой ответ, когда у вас уже есть свой?

– Есть. И совет на будущее: не рассказывай о видениях, какими бы страшными они ни были. Людям ни к чему это знать, все равно увиденное случится. И я бы не успокоилась, пока не упекла бы убийц за решетку в любом случае, даже будь будущее более ясным. Потому что спать люблю по ночам.

На мое заявление Сена отреагировала привычным для себя образом – саркастичной усмешкой и лукавым взглядом. Как будто все это было проверкой, неким тестом от хитрой сивиллы. И только Судьи знают, прошла ли я этот тест.

Девушки как раз закончили очередной номер, я влилась в их компанию и вышла на улицу. Со мной поделились огнем, я закурила, осторожно оглядываясь. Лицо старалась закрывать волосами, но не слишком, чтобы не привлекать внимание нервными жестами. Все эти схемы с передачей писем, чужими домами… теперь я подозревала: если прочитавший письмо и придет, то только после долгого наблюдения. И наблюдать будет не с улицы, как рассчитывал Дарлан, когда ставил своих людей в подворотнях. Нет, наблюдение будет вестись из окна соседнего дома, благо вариантов тут немало, и совсем не проблема подкупить кого-нибудь из местных жителей. Одно хорошо – расстояние приличное, как раз скроет мои нехитрые трюки с париком.

Весело гогоча, сивиллы вернулись в клуб. И я смеялась вместе с ними, когда заходила. В следующий выход попробую определить окно. А еще люди Дарлана… теперь я жалела, что они здесь. Хотя они умели не выделяться, к примеру, мне никого определить не удалось.

На улицу я выходила еще четыре раза, девушки даже успели привыкнуть к моей компании, но не до такой степени, чтобы разговаривать. А жаль, я бы спросила у них, как можно столько курить и не бояться отправиться к Судьям от приступа тошноты. Между прочим, я всегда была главной по плохим привычкам, а тут меня махом уделала кучка девчонок. Теряю хватку.

Время все шло,