Когда вошли в подвал, девочка, размышлявшая, поджав губы, со вздохом сказала:

- А может, заставить братьев залепить последние дыры? Они и так меньше нас работали. А мы вымоем окна и повесим шторы. Агни!

- Поговорим с ними за ужином, - пообещала Аня, уловив гримаску недовольства на выразительном лице Оноры: девушка, судя по всему, не хотела, чтобы свободное время после ужина Никас уделял работе по дому. И Аня коварно усмехнулась: «Берегись, Онора! Ведь тебя можно будет поставить в пару к Никасу, чтобы вы работали в своё удовольствие!»

Строительной смеси и на этот раз оказалось слишком много, и уже сама Кристал предложила перейти в гостиную. Они работали и болтали, порой что-то вспоминали – чаще всего удивительное лето, хохотали, напоминая друг другу некоторые случаи с Лиссой. И не услышали, что ворота запели новую песню.

Когда все три дамы дома от души смеялись, расписывая друг другу детали последнего купания в озере, Онора первой дёрнулась на звук открывшейся входной двери и ахнула от неожиданности: в гостиную вошёл дин Вилей. Он оторопел, завидев чумазые фигурки трёх дайн, которые, впрочем, радостно приветствовали его, потрясая над головами мастерками. А уж когда он понял, чем они занимаются, Ане пришлось отдать ему свой мастерок и бежать на кухню, чтобы поставить чайник со свежей водой для полдничного чаепития, к которому ещё и Конгали ожидалась. Для ужина-то у неё всё было готово…

Выйдя из кухни, она прикусила губу, чтобы не рассмеяться: Кристал с жаром объясняла соседу и некровному родственнику, какими она видит окна и вообще интерьер гостиной и других помещений дома, а дин Вилей весьма серьёзно отнёсся к её рассказу и уже вовсю советовал, как всё можно сделать так, чтобы дом выглядел и богато, и экономно. Аня заметила, что Онора под предлогом того, что приходится работать нос к носу со стеной, тоже с трудом удерживалась от смеха.

Но глина закончилась, о чём объявили дину Вилею и пригласили его на чаепитие. Оказалось, сосед соскучился по соседским дайнам и весьма благодарен им за такое развлечение, за которым так быстро прошло обычно нудное ноябрьское время. Аня едва удержалась от насмешливого желания пригласить его и на следующие работы по ремонту дома, раз он сам сознался, что ему скучно.

Пока работники чистились – и отдельно дайны переодевались в домашнее платье, Аня уже сочинила письмо Таегану, в котором с юморком рассказывала о домашних развлечениях, в которые вовлекли даже его дядю… К полднику все уже превратились из азартных работников в обычное общество дина и дайн. Правда, это не помешало за столом болтать легко и снова пуститься в воспоминания о пролетевшем лете. Оживившийся дин Вилей предложил подумать над каким-нибудь вечером в честь чего-нибудь, лишь бы устроить, например, небольшой бал с приглашением только «своих» гостей. Аня увидела мечтательные глаза Оноры и хмыкнула:

- Предлагаю долго не думать. Как только наш дом будет отремонтирован к холодам, можно будет отметить это событие домашним балом. Как вам это предложение?

Вопрос Ани вылился в бурное обсуждение того, как может пройти такой бал.

Даже появление Конгали не прервало ну очень любопытную тему.

Конгали приехала, как всегда, поначалу очень чопорная. Появление в известном ей доме почти незнакомого (она видела дина Вилея всего пару раз) дина заставило её вообще напрячься и замкнуться, но любопытная тема будущего праздника захватила и её. И Аня с улыбкой помечтала, как на том домашнем празднике Греди будет танцевать с Конгали, которая ему очень нравится. Да и сама девочка вроде неровно дышит к нему. «Я рассуждаю по-бабьи? – спросила она себя. – И что? Плохо ли? Посмотрим!»

Дин Вилей долго не сидел. Он тоже привык к определённому распорядку в собственном доме, так что вскоре раскланялся с симпатичными ему дайнами и удалился. Дайны расслабились. Онора засела в библиотеке. Кристал устроила догонялки с Конгали, которая и сегодня привела с собой беленького Коана: собачонок всегда был не прочь побегать. А потом девочки, набегавшись до усталости, засели на одном из диванов, секретничая, а потому прижавшись друг к дружке. Кажется, Кристал рассказала Конгали о пропавшей Лиссе, и теперь обе шёпотом обсуждали, что могло с малышкой случиться.

Аня побежала на кухню проверить, всё ли готово к приезду братьев. Она знала, что через полчаса девочки присоединятся к ней, чтобы помочь расставить тарелки и чашки. И шутливо гадала только об одном: будет ли Кристал с жаром рассказывать и Конгали о том, какие шторы они собираются повесить в столовой и в гостиной. Экскурсию вдоль стен с окнами, под которыми заделывали трещины и дыры, Кристал для новой подружки уже провела.

Уже через несколько минут Онора появилась на кухне. И Аня не выдержала:

- Онора, а ты не знаешь, в каком доме живёт дайна Эннис? Он очень бедный? Старенький? Мы никогда не говорили об этом, но меня вдруг обуяло любопытство.

- А почему ты решила, что он старенький? – удивилась Онора. – Забыла? Пока дин Хармон был жив, ты несколько раз сопровождала его в его поездках к сестре.

- Ты сама забыла, что некоторое время я болела магически, - напомнила Аня свою любимую отмазку. – И кое-что забыла из прошлого. Это во-первых. Во-вторых, за то время, пока я болела, дайна Эннис могла и переехать. Так почему её так интересовал наш дом? Только из-за библиотеки?

- При дине Хармоне она никогда не говорила о книгах из его библиотеки, - задумчиво сказала девушка, протирая приготовленные для стола тарелки.

- То есть её всегда интересовал только дом?

- Ну, я не скажу, что всегда, - медленней произнесла Онора, раздумывая. – Когда она сюда приезжала, она много ссорилась с братом, но и тогда о доме речи, кажется, не шло. Но точно я не могу сказать. Отец не любил говорить с сестрой при мне. Как и при любом другом, включая тебя, Агни.

- Вот как, - проговорила Аня. Тема постепенно захватывала её, а вопросов становилось всё больше. – Онора, я правильно поняла, что они ссорились всегда. Но не разругались ли они всерьёз перед смертью дина Хармона?

Онора ответила не сразу. Нахмурившись, она задумалась до такой степени, что забылась и прекратила протирать тарелки.

- Не то чтобы они разругались, - наконец сказала она не совсем уверенно. – Но они, как всегда, очень сильно кричали друг на друга, и дайна Эннис упрекала его, что он делает многое для чужих, а для