достаточно приблизиться к нам, и некоторые схватились на колеса, повиснув над ними. В моей голове сейчас набатом звучала только одна мысль: спасти Михалыча во что бы это ни стало.

Чинук медленно, но верно оторвался от земли на десять метров и повис в воздухе, я начал пытаться отвести его в сторону, но он не слушался руля. Просто завис и все, я видел, как Михалыч дострелял последний короб из своего пулемета и, посмотрев на меня сквозь стекло кабины, улыбнулся и прикурил сигарету. Я как бешеный бил по ручке управления, дергал ее из стороны в сторону, но реакции не было, Чинук просто висел на месте, качаясь из стороны в сторону. Михалыч тем временем достал из кармана рацию, и я услышал его голос из гарнитуры.

– Макс, ты теперь старший и отвечаешь за всех, помни, чему мы тебя учили, и это, извини, если что не так. Да, я тебе не отец, но я всегда мечтал о таком сыне, как ты! – помахав рукой, сказал он мне, и в этот момент его вышка резко накренилась в сторону. – Удачи тебе, сынок! – добавил он, и, выхватив из кобуры пистолет, он выстрелил себе в голову, чтобы не превратиться в зомби.

Слезы потекли из глаз сами собой, мне сейчас хотелось просто упасть на пол и свернуться в позе эмбриона. Особенно было обидно из-за того, что я наговорил ему утром, ведь я так не считаю на самом деле и из-за своей глупой гордости так и не успел извиниться. Но я вспомнил про ответственность, про людей, что сидят в салоне, и про Сережу, и собрался с мыслями. Тем временем последняя вышка была повалена, и из выживших остались только мы.

Я взял себя в руки и начал пытаться понять, почему мы висим на месте. Зомби же тем временем заполонили собой весь двор и даже зачем-то вломились в дом. Понимая, что если мы рухнем, то однозначно погибнем, я начал на всякий случай набирать высоту, чтобы нас хотя бы ветром отнесло в сторону от этих тварей. Вертолет послушно ускорил вращение винтов, и мы начали набирать высоту, но руль так и не работал, мы просто болтались над одной точкой. Я уже было полез за инструкцией, как что-то хлопнуло в районе двигателей, и Чинук аж вздрогнул. Посмотрев в оконце, я увидел, что из левого движка повалил черный дым, а на табло загорелась индикация о пожаре в движке. Вертолет потащило в сторону. Параллельно с этим я заметил, как вдалеке в небо взмыла красная сигнальная ракета. Видимо, это были ребята, что все же смогли где-то укрыться, и, заметив меня, просят о помощи.

Глава 12

Николай (Круг)

Карась резво влетел в квартиру, и я услышал отчетливый звук удара, за которым последовал грохот и звон металлической посуды и бьющегося стекла.

– Лежать, сука! Не рыпайся! – раздался крик из квартиры.

Тем временем Скайнет уже влетел в квартиру, а я остановился на лестничной площадке, которую сильно заволокло паром.

– Ты как? Живой? – обернулся я к раненому бойцу.

– Угу. – закивал он головой. – Мелкой дробью стрельнул, урод! – злобно прошипел боец.

– Согласен, но это лучше, чем пуля. – хлопнув бойца по плечу, сказал я и вошел в квартиру.

Вид квартиры поражал воображение, этакая атмосфера в стиле фильмов ужасов или хорошего хоррора. Некогда белые стены были грязными и сильно обшарпанными, а местами штукатурка и вовсе отвалилась, оголяя бревенчатый сруб. Пол также был весь затертый, и с трудом можно было заметить, что когда-то давно его кто-то красил, а все из-за толстого слоя грязи. С убранством в квартире тоже было так себе: парочка видавших лучшую жизнь обеденных столов, две еще советские металлические кровати с сетками, кирпичная печь, вся практически черная от сажи и копоти. Парочка шкафов, да и все, не считая огромного количества разнообразного мусора в виде каких-то пакетов, этикеток и банок. Одним словом, мы сейчас вошли в самый настоящий бомжатник.

В углу комнаты на кровати сидела женщина в черном махровом банном халате, на вид ей было лет сорок-сорок пять. Дамочка выглядела весьма и весьма упитанной, даже скорее страдающей от избыточного веса. Она молча сидела на краю кровати и покачивалась вперед-назад, устремив свой взгляд куда-то в пустоту. Ей вообще было плевать на происходящее, словно ее тут и вовсе не было, а все события, что происходили в квартире, ее и не касались.

Карась же прижал мужика к полу и откинул ружье под ноги к Скайнету, тот его подхватил, сразу же разобрал на три части и выбросил на лестничную площадку, а после продолжил брезгливо осматривать жилище. И тут раздалось громкое шипение, мы сразу же напряглись, но это закипела вода в кастрюле, стоящей на печи.

– Чего готовим? – спросил он у лежащего мужичка, приближаясь к печи.

– Так енто, супруга холодца пожелала, вот поставила вариться недавно. – беззаботно ответил он.

Скайнет спокойно протянул руку к крышке и поднял ее.

– Ух ты ж! – вскрикнул он и бросил крышку обратно, а после сел на корточки, стянул с руки перчатку и, закрыв свой рот ладонью, начал сдерживать рвотные позывы.

– Ты чего? – уточнил я у командира.

– А ты сам посмотри. – ткнул он пальцем на большую металлическую емкость, на которой позвякивала крышка, подбрасываемая паром.

Я как-то без задней мысли приблизился к печи и, протянув руку, поднял крышку. Мама дорогая, в большой ведерной кастрюле, посреди специй я увидел две человеческие кисти, отрубленные по запястья, и три стопы, срезанные под щиколотку.

– А вы больные ублюдки! – вскрикнул я, сдержав ком в горле, который начал подниматься из желудка. – Карась, вяжи его и бабу тоже! – отдал команду я и пошел в следующую комнату посмотреть, что там происходит.

Межкомнатных дверей в квартире не было, так что я прошел беспрепятственно и осмотрелся по сторонам, обстановка была такой же убогой, только вместо столов добавились шкафы и комоды, на полу была разбросана грязная одежда, а еще в воздухе витал концентрированный запах мочи, словно это помещение служило для них туалетом.

– Ааааааа! Аааааа! – закричала женщина, едва к ней приблизился наш боец с полиэтиленовыми стяжками в руках.

Едва он ее