В этот момент Бертуччо, случайно скользнув взглядом по толпе, заметил Кевина. Юноша успел отвести глаза в сторону.

– Сильверуччи…

– Не Сильверуччи, а барон Джон Сильвер! Или можно – ваше благородие. Привыкай к высшему обществу, каналья! Говори культурно, якорь мне в глотку!

– Извиняюсь. Не привык еще. Ваше благородие, у меня появилась идея, как вам получить графский титул.

– Да я его и так получу. Выждать чуток надо. Потом официально оформим отношения с моей Софи…

– Есть путь побыстрее, ваше благородие. Надо только сойтись с одним уважаемым человеком из наших. Он с такими людьми дружбу водит! Из самых верхов. Все как один – приближенные короля! А вы мне за протекцию бароном поможете стать… Вам потом как графу это сделать будет раз плюнуть!

– Что за человек?

– Очень авторитетный человек. Кстати, он присутствует здесь, в этом зале.

Кевин мысленно застонал. Он уже догадался, о ком идет речь.

– Как кличут?

– Настоящего имени никто не знает. Кто рыцарем Кевином называет, кто графом Рональдом Ромейским, но настоящее погоняло у него Шеф.

– Ну-ка, покажи мне его.

Кевин, даже глядя в сторону, почувствовал, что глаза у Джона Сильвера стали квадратные.

– О! Да вы с ним никак знакомы, господин барон?

– Обалдеть! Да это же сынок! Я его вот таким еще помню!

– О-о-о…

Юноша не видел, какие размеры показал ночному правителю Авьена старый пират, но, судя по возгласу Бертуччо, Сильвер качал его еще в колыбели.

– Растет мальчонка, растет!

– Из молодых да ранних, – льстиво подхватил Бертуччо, – я сразу почувствовал в нем вашу школу!

– Помнится, пришел ко мне обычный молодой налетчик с самой обычной кочергой…

«Фу-у-у…» – мысленно перекрестился Кевин.

В колыбели старый пират его явно не качал и хоть за это спасибо Вездесущему. Он был, конечно, не против лишней родни, но такой не хотелось бы.

– …и есть никто, и звать его никак, – продолжал умиляться Сильвер, – промышлял на большой дороге, шуршал по мелочи, сшибал себе потихоньку с прохожих золотишко…

Теперь уже у Кевина глаза начали становиться квадратными.

– …а теперь посмотри на него, а? Орел! Моя школа!

– О, как! – восхитился Бертуччо. – Он, по слухам, здесь большое дело замутил с сыном графа де Рейзи.

– Ай, молодец! Так, Бертуччо, если на каком-нибудь сходняке кто-нибудь что-нибудь попробует против моего сыночка вякнуть, – передай: будет иметь дело со мной! А у меня разговор короткий: камень на шею и за борт! На корм акулам!

– Обязательно передам, ваше благородие. Так, значит, вас представлять не надо?

– Меня, моему пацану! Кстати, в Оль-Мансоре что недавно было, слышал?

– Кое-какие слухи доходили.

– Мы с ним неплохо там поработали.

– Ну, надо же! А мы и не знали, что это Шеф там шороху наводил. А на вид такой молодой. И ведь ни одним словом не обмолвился!

– Правильные пацаны зазря языками не чешут. Дела должны прославлять, а не слова. Так, сгинь. Мне с сыночком кое-что перетереть надо.

Старый пират, поскрипывая протезом, уверенным шагом двинулся к рыцарю.

– Сынок, – раскрыл он объятия, – тебя ли видят мои глаза?

Кевин обнял старого пирата.

– Джон, как тебе удалось так быстро сделать карьеру? – Кевин смеющимся взглядом освидетельствовал богатый камзол Сильвера. – Генерал-губернатор целого архипелага!

– Каперство, сынок, каперство! Это великая вещь!

– Это я понимаю, но прошла-то всего неделя с нашей последней встречи. Это ж только туда доплыть… да и то времени не хватит. Как ты умудрился все быстро так обтяпать?

– Как тебе сказать, сынок. Тут главное – с нужными людьми дружбу иметь. Во!

Пират вынул из-за отворота камзола свиток и протянул его рыцарю. Это была королевская грамота, заверенная державной подписью и гербовой печатью о назначении Джона Сильвера генерал-губернатором архипелага Бормудских островов. Кевин посмотрел на дату.

– Да это ж два месяца назад было, – ахнул он.

– Задним числом оформили. Я ж говорю, дружить с нужными людьми надо!

– Стоп! Там же обычный пиратский притон! Этот архипелаг не входит в состав ни Одерона, ни Геребада. Да вообще ни к какому государству не относится.

– Думаю, теперь относится. Как только я эту бумажку получил – архипелаг под протекторатом Одерона. Я шепнул кому надо, своих ребят туда послал. Думаю, они уже там порядок наводят.

– А почему без тебя? Зачем сюда приплыл?

– Понимаешь, я тут подумал, что не солидно быть генерал-губернатором, не имея достойного титула. Вот и его только что получил. – Пират предъявил рыцарю еще одну грамоту. – Король сегодня добрый.

– Значит, ты сюда прибыл с одним кораблем, а твоя флотилия…

– Под руководством моего боцмана наводит демократический порядок на архипелаге, – закончил за него Джон Сильвер.

– Каким боцманом?

– Тем, которого ты мне подогнал. Неужто, Яго забыл?

Кевин вспомнил вздорного попугая и радостно рассмеялся.

– Кого я вижу! – около них нарисовался развеселый Люка.

– И ты тут? – пират добродушно хлопнул беса по плечу.

– Видишь, Люка, пока мы дурью маялись, Джон в люди выбился. Уже генерал-губернатор Бормудских островов. Баронский титул только что получил.

– Я так понимаю, каперство сработало? – обрадовался бес.

– Спрашиваешь! – довольно кивнул Сильвер.

– А где наша доля?

– Вот закончим там наводить демократический порядок, – степенно ответил Сильвер, – подсчитаем прибыль…

– Шеф, надо там провести аудиторскую проверку. Ты не против морского круиза? Пальмы, лагуны, коралловые рифы… Местные туземки там симпатичные? – дернул он за руцкав пирата.

– А то!

– Кевин, решено. Плывем в Бормуды и приступаем к ревизии.

– Да хоть сейчас, – пират не возражал. – Я свои дела тут уже сделал. Пора отсюда линять, пока эта сволочь выступать не начала.

– Какая сволочь? – заинтересовался Кевин.

– Амбре де Сак.

– А что такое? – нахмурился юноша.

– Слушки о нем поганые ходят. После того как он два-три концерта даст, обязательно что-нибудь нехорошее случится.

– Ты поконкретнее можешь? Что именно нехорошее происходит?

– Как правило, кто-нибудь исчезает. Причем не из простолюдинов, а из благородных.

– А ну-ка, на эту тему поподробней, – насторожился Кевин.

– Слышал я такую историю. Появился этот Амбре де Сак с выступлением в Итагии. Сам знаешь, местный народ там от музыки угорает. Баллады, серенады… а через три дня после отплытия Амбре де Сака выяснилось, что исчезла дочь одного вельможи, графиня Марлеати.

– Ну, это не серьезно, – отмахнулся Кевин, – мало ли куда она могла пропасть через три дня? Амбре де Сака ж там уже не было!

– Ну, если б это произошло только один раз, и только в Итагии, то да, – не стал спорить пират. – Кстати, вместе с дочкой графа исчезла еще и его казна. И что интересно: исчезла-то она сразу, после отплытия певца, а вот хватились ее только через три дня. Словно кто-то всех