Слуги принесли кувшин горячего сбитня на меду и пряностях, пышный хлеб, запеченную в сметане ильменскую стерлядь и миску с мочеными ягодами.

Пока Марья с аппетитом уплетала горячую еду, Святогор сел напротив. Ловчий развязал свой потайной кожаный кошель и высыпал содержимое прямо на чистую скатерть.

Серебряные и золотые монеты легли сочным, тяжелым, металлическим звоном. Зимние контракты на Тракте окупились сполна.

Святогор аккуратно разложил монеты по стопкам: — Пять крупных золотых рублей с княжеским оттиском. Восемьдесят один серебряный рубль. И полная сума медяков на текущие расходы.

Марья замерла с ложкой в руке, разглядывая блестящие золотые диски. — Мы больше не нищие? — тихо спросила она.

— Мы больше не нищие, — подтвердил Святогор, убирая золото обратно в потайной карман. — У нас есть бронемашина, запас солярки, хорошее оружие и капитал, с которым в Новгороде считают за людей. Но растрачивать его на ерунду мы не будем. Новгород — город дорогой.

Позже вечером Святогор спустился в нижний зал трактира при Приказной Гильдии, где собирались заправилы купеческих артелей и наемные капитаны.

В зале стоял густой шум. Пахло жареной рыбой, добрым ячменным пивом, табаком и сыростью оттаивающей реки. Ловчий взял кружку горячего взвара, сел в темный угол и стал слушать.

В Новгороде кипели страсти. Из-за ранней оттепели на озере Ильмень начался подвиг льда. Великие воды отошли, и на одном из затопленных островов оттаяли бронедвери Древнего Бункера — докатаклизменного научно-военного схорона времен старого мира.

По трактиру гуляли дикие слухи:

— Купцы Завидовы уже собирают экспедицию! Говорят, в том бункере сохранились целые блоки плазменных жил и механизмы Старой Эры! — Да туда не подступишься! С оттепелью из озера поднялась Ильменская Морь — озерная Навь там так и кишит! Уже два купеческих катера ко дну пустила! — Посадники объявляют конкурс! Кто пробьет путь к Бункеру и выведет оттуда ведущего инженера-счетовода — получит удельную долю в плазменных рудниках!

Святогор прищурился, отпивая взвар. Окуляр на его глазу тихо щелкнул, фиксируя и записывая в память обрывки фраз и полузабытую схему озёрных глубин, нацарапанную кем-то на соседнем столе.

Он поднялся обратно в номер.

Марья стояла у окна, глядя на то, как по темной, взбаламученной глади Волхова проплывают первые расколотые ледяные глыбы. На другом берегу ярко горели неоновые огни Новгородского Вече.

— Отдыхай, — тихо сказал Святогор, подходя к окну. — Завтра идем в Гильдию Посадников. Нас ждет озеро Ильмень.

Глава 10. Вечевой Пожар

Приказная Изба Новгородских Посадников гудела, как растревоженный улей.

В трехсветном зале с гранитными колоннами стоял оглушительный гвалт. Сюда стекались сотни наемников, бродячих Ловчих и отчаянных охотников за артефактами. На возвышении писари в синих кафтанах с латунными пуговицами торопливо заносили имена в реестр экспедиции на озеро Ильмень.

На доске объявлений висела огромная грамота с пышными золотыми печатями Гильдии Завидовых:

«Срочный набор! Экспедиция к Древнему Бункеру на озере Ильмень. Оплата: двести серебряных рублей на нос, полный пансион и долевое участие в разборке техники. Задаток — тридцать серебряных рублей наличными!»

Сумасшедшие деньги. За такие рубли на Тракте люди резали глотки без долгих раздумий.

Святогор стоял у резной колонны, спокойно скрестив руки на груди. Его окуляр с легким щелчком менял фокус, сканируя толпу.

— Двести рублей… — тихо прошептала Марья, стоя рядом с ним в тегиляе и судорожно сжимая зачехленный струномет. — За пару недель можно целое состояние набрать!

— Это не состояние, Марья, — холодно отозвался Святогор. — Это наживка.

Девушка удивленно подняла глаза.

— Посмотри на сводки, — Святогор кивнул на табло над прилавком. — Двести серебряных рублей за вылазку на озеро, где просто оттаял старый склад? Завидовы медяка задарма не отдадут. А главное — взгляни на оперативный план застав. Фарватер от Новгорода до Ильменя сегодня полностью очищен от купеческих патрулей. Вся речная стража Мышкиных, главных конкурентов Завидовых, под предлогом защиты этой экспедиции ушла в озерные болота.

Святогор прищурился. В его голове сложился четкий узор чужой интриги.

— Завидовы выманили личную армию Мышкиных из города на фальшивку. В озерных камышах никакого бункера нет — там их встретит Ильменская Морь и глубокая Навь. А сам Новгород остался без защиты. Сегодня в городе будет резня. Завидовы берут Вече под себя.

Святогор развернулся к выходу: — Мы в этом не участвуем. Уходим.

Не успели они сделать и десяти шагов, как из кабинета Главного Посадника с грохотом вылетел человек.

Это был невысокий, жилистый старик в прожженном замасленном кафтане, из карманов которого торчали куски медных трубок и мотки изоляции. На его седой, растрепанной голове веером сидели четыре пары механических очков-луп, а за кожаным поясом висел отполированный до блеска тяжелый разводной ключ.

Двое дюжих стражников в титановых панцирях вытолкали деда на мраморные ступени.

— Пошел вон, старый хрыч! — рявкнул один из стражников, вскидывая дубинку. — Раскаркался тут! Посадник Завидов сам знает, кого и куда посылать!

— Упыри! Души ваши солярные! — орал старик, брызжа слюной и размахивая ключом. — Вы же людей не на Бункер берете, вы их на убой озерной Нави гоните! Чтобы Мышкиных в болотах утопить, а город под себя сгрести! Да чтоб вам Стынь в печень да ржавую шестеренку в бок!

Стражник с проклятием занес тяжелую дубинку со встроенным электро-разрядником, намереваясь проломить старику череп.

Святогор шагнул вперед.

Его левая рука в стальном наруче перехватила дубинку за мгновение до удара. Раздался сухой треск заблокированного разряда. Святогор едва ощутимо, но безжалостно вывернул кисть — и стражник, охнув от боли в суставе, осел на колени.

Второй стражник выхватил плазморез, но тут же замер. Он увидел серебряный перстень с гербом Громовых на пальце Святогора и его правую руку, спокойно лежащую на рукояти плазменного кладенца.

— Назад, — ледяным тоном произнес Ловчий.

Стражники отступили, злобно сопя. Связываться с дворянином из древнего рода Ловчих в центре Канцелярии они не решились.

Старик поправил на лбу съехавшие лупы, вытер нос рукавом и снизу вверх уставился на Святогора: — Ого… А ты, парень, быстрый. И реле в голове, видать, правильно щелкает. Не дал деду башку пробить!

Они вышли на свежий, пропитанный оттепелью воздух Торговой Стороны.

— Никифор я. Никифор-Свищ, — торопливо представился старик, семеня рядом со Святогором и Марьей. — Пятьдесят лет Главным Гидромехаником на Волховских турбинах отпахал! Каждую заклепку в этом Полисе знаю!

Когда они вошли в закрытый гаражный бокс постоялого двора, дед Никифор при виде закованного в броню УАЗа замер с открытым ртом. Он обошел машину кругом, погладил замасленными пальцами прокатные стальные листы, пощупал медную подкладку