протираете наши парни и девки по лесам и границам мрут. Я… Да не шикай мне тут! Я вас спрашиваю? Намолились⁈ Да пусти ты, потрох…

Оперативно реагируют менты — этого у них не отнять. С вялым интересом наблюдал, как ребята в серых кителях работают по пьяному мясу. Скорее всего, мужик успеет пожалеть о говорливости еще до того, как проспится. Ну и пускай — какой праздник без возмутителей спокойствия?

О! А мужик-то одноногий. Ветеран, что ли? Скорее всего. И чего разорался? Матушка попрошайничать на ее земле не разрешила? Ну и дурак! Умные люди отступные заранее копят.

Еще раз активировал Анализ в паре с Сиянием и сразу вырубил. Двух секунд вполне достаточно, чтобы осмотреться и все запомнить. Той первой ошибки повторять больше не буду ни при каких обстоятельствах, ведь и от коротких применений башка болеть начинает. Зато сразу понятно становится, кто есть кто. Отличная тренировка. Не зря мы сюда заявились.

— Плакса! Идут.

Я перевел взгляд на приближающуюся троицу. И впрямь идут. Расслабленно, вальяжно, всем своим видом показывая, что являются не просто хозяевами положения, но как минимум всего города. Показушницы.

— Добрый день, юноши. Что привело вас на нашу благословенную землю?

Ого! А деваха-то хороша. Причем и внешне тоже. Ростом под метр восемьдесят, длинные ноги укрыты выглаженными штанами, заправленными в высокие ботинки. Легкая приталенная куртка, расстегнута ровно настолько, насколько нужно, чтобы показать высокую грудь, спрятанную под белоснежной футболкой. Алые, без всякой помады, губы изогнуты в легкой улыбке, а толстенная русая коса перекинута через плечо. Если бы не холодный оценивающий взгляд, то в огромных голубых глазищах захотелось бы утонуть.

Хороша! Масяня — одна из Центральных. Или, как они себя называют, Центровых. Известная личность в узких кругах. А для одной конкретной Жуки — кумир и образец для подражания.

То же самое можно было бы сказать про ее спутниц, но на фоне высокой блондинки смотрелись блекло. Крепкие, более или менее нормально прикинуты по шмотью и выглядят опрятно. Однако до предводительницы не дотягивают.

— А ты кто такая, чтобы… — начал было набычившийся Ух, но закончить я ему не дал.

— Мое почтение вам, сударыни. — подвинул плечом напарника и немного запрокинул голову, чтобы посмотреть в глаза высокой красавице. — Мы здесь сугубо для присмотра за нашими сестрами. Позвольте принести глубочайшие извинения за моего немного грубоватого брата, Мария…

Она верно поняла вопросительный тон и решила продолжить игру. Главным образом только потому, что сама и начала ее.

— Владимировна.

— Такое благозвучное сочетание имени и отчества, сударыня! Позвольте и мне отрекомендовать себя. — заложил руку за спину и обозначил полупоклон. — Андрей Михайлович! И поверьте, прекраснейшая, я счастлив лично встретиться с овеянной славой дамой.

— Очень надеюсь, сударь, что вы ограничитесь встречей только со мной. После того, как ваши сестры закончат прогулку у церкви, вам нужно будет проводить их домой. Желательно не встречаясь с гостями нашего района и уж точно не встречаясь с карманами наших гостей.

Я покачал головой и сокрушенно выдал:

— Увы, сударыня, наши сестры так редко покидают унылые стены Заводского района, что я уже дал им слово немного погулять по вашему прекрасному центру. Разумеется, без знакомства с карманами гостей вашего прекрасного района. — тут же примирительно вскинул ладони. — И, разумеется, мы прекрасно понимаем, что вам придется приглядывать еще и за нами. На нашу доблестную милицию и службу общественной безопасности надежды никакой. Столько ворья вокруг, а им хоть бы что! Даже не представляю, что бы мы делали без вашего присмотра и прекрасно понимаю — подобная забота должна быть вознаграждена. Вот только как ее оценить? Вы не подскажете, дражайшая Мария Владимировна?

Вот теперь ее глаза смеялись. Масяня закинула косу за спину и склонила голову к плечу.

— Пожалуй, такая забота обойдется вам и вашим сестрам в четыре рубля. Поверьте, Андрей Михайлович, если бы не ваша учтивость, то наша забота обошлась бы вдвое дороже.

Я требовательно и не глядя вытянул ладонь назад. Возмущенное сопение проигнорировал.

— Из ваших уст, прекраснейшая, слово «забота» звучит по-настоящему тепло. — с еще более ожесточенным сопением в ладонь опустились шуршащие бумажки. — Позвольте вашу ручку.

Протянув руку с зажатыми в ней банкнотами, иронично заглянул в глаза блондинке. Спустя пару мгновений на ладонь опустилась кисть отнюдь не домашней девочки. Длинные пальцы украшали коротко обрезанные ногти, характерные для работяг мозоли и сбитые костяшки. Однако все равно обозначил касание губ и ладонь моя опустела.

— А ты хорош, черт языкастый. — оскалилась девчонка. — Будет лезть кто — скажешь, что мой гость. Сегодня.

Я смотрел в спину удаляющейся троицы и завидовал. Вот это дисциплина! Как она так умудрилась свою свиту воспитать, что ни единым мускулом в лице не дрогнули? Сильная девка. На всякий случай даже проверил ее Сиянием, но нет — ничего необычного не заметил. Зато заметил необычное чуть в стороне.

— Четыре рубля этим. Пять рублей Матушке за место у церкви. Отобьется ли?

— Да и наплевать, если не отобьется. Не за этим мы здесь. Ты зачем на нее бычить начал⁈ Не признал?

— Побыстрее некоторых признал. — буркнул Ух. — Много чести перед бабой петухом скакать.

Да-а-а, не замечал за ним такого. Самец, чтоб его. Попер на девку, которая мужиков взрослых пачками на ремни режет. Преувеличение, конечно, но этот взгляд…

— Тебе если яйца не дороги, то при мне хоть не выделывайся на нее. Я своими доволен вполне и расставаться с ними не собираюсь. — встал к парню лицом к лицу и сменил тон на серьезный. — За левым плечом мужик в коричневом пиджаке с тростью. Разговаривает с дамой в серой накидке. Видишь?

Ух немного порыскал взглядом, но довольно быстро кивнул и уставился в другую точку. Помнит заветы Казаха, парень. Если пасешь фраера, то на него смотреть нельзя — почует. Смотреть надо мимо и о своем думать.

— Берешь Саньку и чешешь за ним. Все как проговаривали. Давай, а я еще постою.

Ни слова не сказав, здоровяк нырнул в толпу. Хотя какой он здоровяк? Парень даже чуть ниже меня ростом, просто слишком уж широк в плечах и мяса на нем поболее будет. Однако по сравнению с некоторыми собравшимися — он мелкий подросток.

Я еще раз по-быстрому глянул на заинтересовавший меня объект Сиянием и прикрыл глаза. Тяжко. Пожалуй, хватит пока. Нужное выяснил и ладно,