Мы останавливаемся под козырьком подъезда, на нас падает свет фонаря. Губы еще покалывает после поцелуя.

— Какое окно твоё? Я дождусь, пока ты включишь свет, потом уеду, — говорит Стас, его лицо непроницаемо.

Я не могу разглядеть никаких эмоций. Похоже, книга снова закрылась. Молодец, Снежана, что тут скажешь.

Танцовщица Нина, наверняка, справилась бы с флиртом получше.

— На третьем этаже, — говорю так ровно и спокойно, как могу.

Момент истины. Делаю вдох, собираюсь предложить ему что-то глупое, например, чай.

— Доброй ночи, — вежливо говорит он, разворачивается и идёт к машине.

— Доброй ночи, — согласно вторю ему вслед.

Вижу, как он садится в белую шкоду, фары светят на дорогу во дворе и делают заметным снежный иней, вихрящийся в воздухе.

Я внутренне сдаюсь. Что теперь. Момент упущен. Может, в следующей жизни, думаю я грустно.

Оборачиваюсь, чтобы зайти в подъезд. Вдруг вижу, что к металлической двери жмётся маленький шерстяной комок.

Приседаю на корточки. Рыжий котёнок сидит, поджавшись от холода, и молча смотрит на меня, нависающую над ним. Я не отношусь к категории людей, которые постоянно спасают животных, занимаются волонтёрством.

— Эй, привет, — говорю несмело. — Что мне с тобой делать?

Я ведь совсем не знаю, как быть. У меня никогда не было животных в доме. Ни у родителей, ни в квартире, которую сейчас снимаю. Лиза бы сразу подхватила это рыжее чудо и унесла к себе.

На улице холодно, нужно, как минимум, запустить его в подъезд. А лучше взять в квартиру. И написать объявление о пропаже в чат двора.

Кто-нибудь найдётся, кто сможет забрать его.

Аккуратно беру рыжика, прижимаю к куртке одной рукой, другой — пытаюсь найти ключи в сумке. Которые провалились в параллельное измерение, не иначе.

Слышу, как за спиной хлопает дверца авто. Через несколько секунд ко мне приближается Стас, вглядывается в моё лицо.

— Что случилось? Потеряла ключи или стало плохо?

— Нет, всё в порядке, — успеваю ответить я, по телу проносится радость и облегчение из-за того, что он подошёл.

Стас переводит взгляд и замечает рыжего пушистика в моей руке.

Глава 10

Снежана

— Я увидела его у двери, — объясняю Стасу, пока одной рукой продолжаю рыться в сумочке в поисках куда-то запропастившихся ключей. — Раздумывала, что делать с этой крохой, ведь оставлять его здесь зимой нельзя.

В итоге ремешок-цепочка соскальзывает с моего плеча и сумочка звучно падает на мерзлый асфальт.

— Давай помогу, — Стас ловко подхватывает цепочку и надевает сумку обратно на плечо, затем забирает из моих рук начавшего пищать от неудобства пушистика.

Рыжик помещается в одной его ладони и тут же довольно замолкает. Предатель. Ну ещё бы, я и сама была бы не прочь оказаться в таких тёплых крепких руках. Я почти ему завидую.

Выуживаю со дна сумки заветный брелок-рыбку с ключами и открываю подъездную дверь.

— Пойдем, — киваю, и прохожу внутрь.

И Стас идёт за мной.

Вот так просто?

А я ломала голову, как пригласить его.

Всё время, пока мы молча едем в тесном лифте и идём по лестничной клетке, в моей голове не утихает одна мысль: он идёт только до входной двери или нет. Как далеко распространяется его предложение помочь? Как назло у Стаса равнодушный вид, который не выдаёт его настроя.

Звеня ключами, открываю дверь своей небольшой квартиры-студии, а в груди сердце начинает бить в набат. Кажется, Стас вполне может услышать, как оно грохочет.

Распахиваю дверь и делаю указующий взмах рукой:

— Ну, вот. Сюда.

И сама же на мгновение прикрываю глаза от того, как глупо это прозвучало, куда же ещё, как не в открытую дверь. Могла бы придумать фразу получше.

Стас делает аккуратный шаг вперёд, в полумрак прихожей, разворачивается боком, чтобы освободить мне место. У меня небольшая студия и пространство у входа, мягко говоря, не рассчитано на присутствие двух людей, особенно если один из них довольно крупногабаритный мужчина.

Я встаю рядом, касаюсь его плеча ладонью для равновесия и нащупываю выключатель сбоку на стене. Вспышка света озаряет комнату.

Я смотрю на Стаса, который терпеливо ждёт, пока я возьму у него котёнка. Его серьёзные зелёные глаза встречаются с моими.

— У меня, похоже, горячечный бред. Стас Соколовский в моей квартире, — мягко улыбаюсь ему.

Он усмехается в ответ, вокруг глаз собираются лучики морщинок.

— Настолько не рада меня здесь видеть?

— Нет. Вовсе нет. Просто немного нервничаю, из-за этого произношу мысли вслух.

— Из-за чего нервничать, это всего лишь я. Ты знала меня ещё в школе, — лукаво и изучающе смотрит он.

— Да, но сейчас это не просто ты. Сейчас ты стал… другим. Таким серьезным. Это твоя новая версия “Стас три-точка-ноль”.

Он тихо усмехается.

— Как только я начинаю думать, что разгадал тебя, ты снова меня удивляешь, Снежинка.

Я стою так близко к нему, немного запрокидываю голову вверх, так как он выше. В голове вихрем проносятся мысли.

— Тут нечего разгадывать, я просто не сильна во флирте.

Поднимаю руку и касаюсь его щеки, провожу пальцами по коже, цепляя щетину, легко скольжу по гладкой небольшой родинке. Удовлетворяя странный порыв, встаю на цыпочки, насколько это возможно сделать на каблуках, и мягко пытаюсь притянуть его к себе за шею.

— Ты совсем мне не помогаешь, — шепчу, пока мой взгляд блуждает по его лицу, затем останавливается на губах.

— Я уже сомневаюсь, как лучше действовать, после твоей реакции в машине.

— Знаю и пытаюсь это исправить.

Он всё же слегка подается мне навстречу. Я цепляюсь пальцами за ткань пальто и тянусь к его губам.

Мы оба почему-то оставляем глаза приоткрытыми, когда наши губы встречаются. Наблюдаем, как будто ждём подвоха.

Я целую его, вдыхаю носом терпкий парфюм. Вижу, как разгорается зелень его глаз.

Секунда.

И он с жаром откликается на мой поцелуй. Удовольствие от его касаний разливается во мне, поцелуй становится глубже, и я закрываю глаза, поддавшись ощущениям.

На этот раз всё по-взрослому. По-настоящему. Его язык умело проникает в мой рот, лаская, вызывая волну лёгкой дрожи и необъяснимого покалывания вдоль позвоночника. Становится жарко. Или мы просто всё ещё слишком одеты?

Воздуха не хватает. В солнечном сплетении закручивается шаровая молния. Он так хорошо целуется. Голова снова идёт кругом.

Мне хочется прижаться к нему теснее, но между нами его рука, в которой он все ещё держит котёнка. Другой рукой он слегка касается моей шеи.

Когда кислород окончательно заканчивается, мы прерываем поцелуй. Смотрим друг на друга, тяжело дыша. Оба молчим