Просто попробовать, и, возможно, она заскучает со мной.

А может, из сочетания несочетаемого получится… что-то. Как из сочетания блестящего молодого кардиохирурга с блестящим же костюмом Горячего Санты.

Наверное, нужно было взять и сказать ей всё это. Озвучить правду, только правду и ничего, кроме правды, и подождать, пока она не рассмеётся мне в лицо.

Вместо этого я сделал ещё один шаг вперёд, почти до неприличия сокращая расстояние между нами, и вытащил из кармана мятую купюру достоинством в один доллар. Поднял её, зажав между указательным и средним пальцами:

— Я заплачу.

Лора надолго задержалась на ней слишком тёмным, слишком внимательным взглядом, а потом взяла, и на её невозможных губах вспыхнула озорная многообещающая улыбка.

Эпилог

— Это что?

Я оторопело уставился на украшенный кружевом бежевый конверт из плотной бумаги.

— Не дрейфь, приятель, ты будешь отличным крестным отцом, — Нэйтон заржал до неприличия довольно, а потом чуть запрокинул голову, откровенно неудачно пытаясь скопировать мимику Аль Пачино. — Дон Гордон. Цени, что я прошу тебя с уважением.

— Кретин, — отвесив ему пинка, я отложил пригласительный и присел на край стола. — Как Бэкки?

— Злая, как сотня разъярённых Гарри вместе взятых, — с демонстративной обидой потерев плечо, Нэйтон прошёлся по моему кабинету. — На самом деле просто боится. У меня будет сын, Гор!

Мне оставалось только закатить глаза, потому что про грядущего сына я слышал и читал по пять раз на дню.

Когда Бэкки забеременела, внепланово и однозначно, новость настигла меня среди ночи, как гром среди ясного неба.

«У нас будет ребёнок, Гордон! Я стану отцом!» — он орал в трубке так, что мне пришлось отстранить телефон от уха, а заспанная Лора подняла голову от подушки.

В последующие месяцы страсти немного поутихли, но ровно до тех пор, пока скрининг не показал, что будет мальчик.

Враз забывший, что он талантливый хирург и не менее талантливый управляющий, Нэйтон превратился в сумасшедшего папашу. Не то чтобы я не ожидал предложения стать для их ребёнка крестным отцом, но это всё равно было слишком.

— Ты когда-нибудь успокоишься?

— Да! Когда родится девочка.

Зная, что наверняка смешон, он этого не стеснялся, и, хотел я или нет, мне каждый раз хотелось засмеяться вместе с ним.

Нэйт был счастлив. Счастливее, чем когда-либо на моей памяти.

Так, как никогда не мог бы быть с Трэйси. Она бы ни за что не допустила незапланированной беременности. И точно не потерпела бы его безудержных восторженных воплей.

— Лучше напомни жене, что у нас лучшие врачи. Получите своего сына в лучшем виде.

VIP-палату для Бэкки Лора оплатила лично, потому что так ей было приятнее и спокойнее.

— А вы когда? — точно зная, что задаёт вопрос, который злит меня больше всего, Нэйт всё равно его задал.

— Пошёл вон, — попросил я в ответ ласково.

С Лорой оказалось… нелегко.

Двух наполненных романтикой месяцев в моей квартире ей хватило, чтобы устать.

— Я хочу спать на шёлковых простынях, Гордон. И иметь в кухне диван.

— Так давай купим простыни, в чём проблема?

— Ты не понимаешь!

О, я отлично понимал! В сравнении с её роскошным, занимающим целый этаж пентхаусом моё жилище было просто конурой, и крыть тут было нечем.

— Я не могу переехать к тебе.

— Почему?

— Потому что скорее рано, чем поздно ты сама начнёшь считать меня альфонсом.

— Серьёзно⁈ Парня, который трахнул меня за доллар? Не льсти себе, милый, ты уже альфонс!

— Сука!

— Слабак!

В тот раз мы препирались, стоя прямо в прихожей, ровно на том самом месте, с которого Гарри в Рождество забирал обеспеченный ею труп моего несостоявшегося убийцы.

Мириться, правда, пошли на не менее памятный диван.

По подоконнику стучала капель, и, почти вбивая Лору в тот диван, я любил её едва ли не так же сильно, как ненавидел.

Она правда не видела в этом ничего плохого. Просто сменить одно жильё на другое. Привычное и удобное на лучшее и ещё более удобное.

«Гордон, угомонись», — строго заметил мистер Фиц в один из вечеров, когда мы ужинали у него.

Лора как раз вышла в кухню, и мы остались одни.

Я покачал головой, решая, как ответить правильно, но Хаммер не дал мне даже начать:

«Я знаю. Знаю. Но поверь моему опыту, это не то, что тебя унизит».

В конечном итоге он оказался прав. К середине лета я всё-таки сдался и перебрался к Лоре.

И эта жизнь оказалась хороша.

«Твоя империя ещё впереди. Если захочешь», — бросил мистер Фиц в другой раз, приехав в гости без предупреждения.

Даже не намёк.

Точно не предложение.

Он знал, что я не гожусь для его мира. Что могу быть в нём только «доком» — парнем в зелёной медицинской пижаме, на которого он всегда и во всём может рассчитывать.

Это он точно мог. С тех пор, как я выбрал попробовать и тщательно контролируемый хаос по имени Лора Хаммер ворвался в мою жизнь, мог.

«Гор, ну ты, мать твою, даёшь», — качала Таша головой.

То ли потрясённо, то ли неверяще.

К счастью, не с завистью.

Получив развод, она путешествовала по стране ещё полгода, но вернулась обновлённой, весёлой, целиком и полностью довольной жизнью.

«Не ешь моего брата, хищница», — сказала она Лоре, не ожидая, что я услышу.

«Не буду», — та засмеялась в ответ. — «Твой брат сам в состоянии кого-нибудь съесть».

Она искренне верила в это.

Со временем мне начало казаться, что она с самого начала видела больше, чем знал я сам.

Ни Лора, ни мистер Фиц не приняли моей благодарности за возвращение клиники.

«Ты легко вернул бы её сам. Разве что это заняло бы чуть больше времени», — отмахнулся Хаммер.

Никаких разговоров об исчезновении Джея. Никаких напоминаний о случившемся. О том, что он по глупой случайности едва не лишился самого дорого — дочери — из-за меня.

Он не спрашивал, какого чёрта я не женюсь на Лоре, если потерял от неё голову настолько, что оказался готов придушить собственную гордость и переехать.

Не намекал ей теми или иными способами на то, что я ей не пара.

Королева не может путаться с придурком, которого в буквальном смысле сняла со сцены в стриптиз-клубе.

«С новосельем, приятель», — поздравил меня Нэйт, протянув небольшой подарочный пакет.

В пакете обнаружились очки. Те самые, красные, в которых я скакал в тот вечер вокруг шеста.

За подарок Лора поблагодарила его сама, но позже. Примерно сутки спустя, когда мы кое-как выбрались