семьи, которого без опасений подпускают к раненым.

Человек достаточно доверенный, чтобы привезти вещи и оружие для мисс Хаммер.

Гаденыш, и ведь не проболтался ни разу…

Лора села к столу, снова подогнув ногу.

— Значит, мы всё ещё просто ждём?

— Да, — Нэйт сделал глоток и ответил, только поставив свой кофе обратно. — Мистер Фиц, как ты понимаешь, очень недоволен ситуацией, так что вряд ли ждать придётся долго.

Глава 18

Допив кофе, Нэйт и правда быстро ушёл — если за ним действительно следили, ни к чему было засиживаться. Достаточно просто передать продукты и выпивку впавшему в депрессию другу.

Зимний день был коротким, снег за окном уже не просто шёл, а валил пушистыми крупными хлопьями.

Разобрав покупки, я подумал, что зря не поставил ёлку. Только её и не хватало для отличного Рождества.

Получившая свою одежду Лора натянула джинсы и майку на тонких бретелях.

Не таких тонких, как были на её платье, но, подгадав момент, я всё равно перехватил её за бёдра, прижал к разделочному столу, и медленно — издевательски медленно — спустил их с плеч.

Она была не просто королевой или красивой женщиной.

Она в буквальном смысле держала в руках половину этого города, как я держал в руках человеческое сердце.

Ей ничего не стоило пристрелить меня за наглость, особенно теперь, когда у неё был пистолет.

А мне отчаянно и безнадёжно сносило крышу от самой возможности делать это — раздевать её так, как я хочу. Смотреть на неё. Накрыть её грудь ладонями — и правда, идеально — обвести соски большими пальцами.

Не предлагая и тем более не требуя продолжения, просто трогать, ласкать, собирать рваными поцелуями горячее дыхание.

Добраться до спальни было уже нереально, поэтому мы просто вернулись на диван. Я упал на спину, а она нависла надо мной — очень удобно, чтобы сжать её попку, погладить через грубую джинсовую ткань.

— Ты любишь быть сверху, да?

— А тебе не нравится?

Вопрос был с подтекстом, а улыбка провокационной, и я отозвался в той же манере:

— Ну почему… У меня есть несколько отличных идей на этот счёт.

— В самом деле? — она наклонилась, широко и влажно провела языком по моей шее.

Как хищница, готовая вцепиться в горло.

— Более чем. Правда, для этого нам придётся включить свет.

— Собираешься выставить мне счёт за то, что я видела тебя голым?

— Почти голым. Санта остался в плавках.

— Это несложно исправить. В следующий раз.

Мы оба не поняли, почему, но оба замерли, посмотрели друг на друга, а ещё вечность спустя я пропустил между пальцами прядь её волос:

— Значит, ты всё ещё хочешь приват?

То ли сама ситуация сводила с ума, то ли дело было в том, что она оставалась на мне, но теперь идея оказалась не такой уж и дикой. В конце концов, и правда, то, что удалось один раз, всегда можно повторить. И в бизнесе. И в танце.

— Не смущает, что я бультерьер в дорогой юбке?

Смешинка в её тоне была очевидной, но остался серьёзный взгляд. Чуть расфокусированный, затянутый туманом желания, но испытующий.

В ответ на такой можно было только погладить её снова, скользнуть пальцами по пояснице над самым поясом.

— Вообще-то в джинсах. И это тоже поправимо.

Не хотелось думать, анализировать, предполагать.

Хотелось её. С первого взгляда хотелось.

Гудящий бар, музыка, разлитое в воздухе возбуждение пополам с зашкаливающим адреналином.

И её отстранённое лицо в контрасте с невозможным платьем.

Стоило ли признаться себе, что вчера я танцевал не для Таши, а для неё?

Пожалуй, всё-таки нет.

Положив ладонь мне на живот, Лора резко сдвинула её выше, как будто приняла такой ответ.

Наклонилась, во второй раз за день стаскивая с меня футболку, обожгла дыханием, а после, будто в отместку за все мои откровения, прикусила сосок.

Тут же поцеловала легко и так ласково, что горло пережало — прямо над сердцем.

Она даже не стала бунтовать, когда я проявил невероятную на узком диване ловкость и развернул её на спину. Приподнялся, оперевшись на колени, чтобы всё-таки снять с неё джинсы.

Откуда эта нежность взялась, не знали, казалось, мы оба, но в третий раз получилось совсем не так, как было в предыдущие два.

Никакой борьбы за первенство.

Никаких навязанных правил или игры.

Я просто двигался в ней — глубоко, чувственно, долго. В том темпе, который понравился ей больше всего.

Так, что она снова и снова шептала моё имя — всякий раз с новой интонацией: изумлённо, растерянно, почти испуганно, почти срываясь…

Так, что, срываясь с размеренного на отчаянный, откровенно жёсткий, почти безумный, я всё-таки успел подумать, что это не просто хорошее, а лучшее в моей жизни Рождество.

Глава 19

Обессиленные, затраханные и счастливые, мы уснули прямо так, сплетясь в бесформенный и физически почти невозможный клубок на диване.

Когда я открыл глаза, в комнату через незашторенное окно заглядывала луна, а снег шёл уже сплошной стеной.

Пошевелиться и тем более сесть так, чтобы не потревожить Лору, при всём желании не получилось бы, но она только сладко потянулась, приоткрывая глаза:

— Что?

Мафиозная королева с блуждающей улыбкой на восхитительных, почти порнографичных губах.

— Пошли в кровать.

Не улыбнуться ей в ответ было нереально.

Не поцеловать — глупо.

Она тут же откликнулась, сонная и тёплая, обвила мою шею руками:

— Тиран.

Обнимала ли она долбанного Джея?

Что-то мне подсказывало, что вряд ли.

В квартире оказалось прохладно, невесть откуда взявшийся холодный воздух лизнул разогретую кожу, и я протянул Лоре футболку, чтобы не замёрзла.

— Я сейчас. Проверю отопление.

Она рассеянно кивнула, одеваясь.

Так же красиво, как раздевалась до того.

Ходить голым было элементарно неудобно, и я тоже натянул бельё, расправил затекшие в неудобной позе плечи.

— Хочешь пить? Или, раз всё равно проснулись, могу что-нибудь приготовить. Сэндвичи, например. Ты ешь сэндвичи по ночам?

— По ночам я предпочитаю пиццу, — она отозвалась уже из коридора, недвусмысленно направляясь в спальню.

По ночам она предпочитала трахаться, и в моих интересах было разобраться с отоплением побыстрее.

Кран, регулирующий подачу тепла, находился в кладовой, и мысленно негодуя на него, я потащился в прихожую.

Если что-нибудь сломалось, определённую выгоду можно было изыскать и в этом тоже. Мне ведь доверили никого-нибудь, а любимую дочь и наследницу мафиозного воротилы. Не могу же я позволить такому бриллианту мёрзнуть?..

Вода в трубах не шумела, в подъезде тоже никто не суетился