просто. — Просто будь. Я никуда не тороплюсь. Буду ждать столько, сколько надо.

Он взял её руку в свою и осторожно поцеловал пальцы.

— Спокойной ночи, Галлия.

И ушёл.

А она осталась сидеть, глядя на свою руку, и чувствуя, как мир переворачивается.

Глава 10

После того вечера что-то изменилось.

Рейнар продолжал заходить, но теперь между ними словно натянулась невидимая нить. Она чувствовала её каждую минуту, каждый раз, когда он смотрел в её сторону. И знала, что он чувствует то же самое.

Это пугало. И одновременно согревало.

— Ты сама не своя ходишь, — заметила соседка, заглянув как-то утром за ромашкой. — Влюбилась, что ли?

— С чего вы взяли? — вспыхнула Галлия.

— Да по тебе видно, — усмехнулась соседка. — Глаза горят, щёки румяные, а сама всё в окно поглядываешь. Кого ждёшь-то?

— Никого не жду, — отрезала Галлия, но предательский румянец выдал её с головой.

Женщина только покачала головой и ушла, бормоча что-то про молодость, которая всегда своё возьмёт.

Рейнар пришёл под вечер, как обычно. Принёс большой мешок угля сам, не нанимая никого, сгрузил у крыльца.

— Ты чего? — удивилась Галлия. — У меня ещё прошлый запас не кончился.

— К следующей зиме надо готовиться заранее, — коротко ответил он, отряхивая руки.

Они пили чай, говорили о каких-то пустяках, но оба чувствовали напряжение. Оно висело в воздухе.

— Рейнар, — сказала наконец Галлия. — Нам надо поговорить.

Он поднял на неё глаза. Спокойные, серые, чуть настороженные.

— О чём?

— О нас, — выдохнула она. — О том, что между нами происходит. Это неправильно.

— Почему?

— Потому что я была женой твоего брата, — твёрдо сказала Галлия. — Да, нас развели, да, он поступил подло. Но для общества я навсегда останусь «бывшая Малика». А ты его старший брат. Если об этом узнают, пойдут такие разговоры…

— Пусть идут, — перебил Рейнар. — Мне плевать на разговоры.

— А мне нет, — Галлия покачала головой. — Я только начала жить здесь. Только построила всё заново. Лавка, клиенты, репутация. Если пойдут слухи, что я от одного брата к другому переметнулась… Меня же камнями забросают. Женщины особенно.

Рейнар молчал, сжав челюсти.

— Ты понимаешь? — тихо спросила Галлия. — Я не хочу терять всё, что построила. Я слишком долго шла к этому.

— А я? — спросил он. — То, что между нами это ничего не значит?

— Это значит очень много, — честно ответила она. — Но я не знаю, что с этим делать. Я боюсь, Рейнар. Боюсь довериться, боюсь снова обжечься. И боюсь осуждения.

Он встал, подошёл к окну, долго смотрел на дуб.

— Я понимаю, — сказал он наконец. — Правда понимаю. Но и ты пойми: я не Малик. Я никогда не предам, не брошу, не позволю тебя обидеть. Никому.

— Я знаю, — прошептала Галлия.

— Тогда чего ты ждёшь?

— Времени, — ответила она. — Нам нужно время. Чтобы всё улеглось, чтобы люди привыкли. Может быть, когда-нибудь…

Она не договорила. Рейнар обернулся, подошёл и осторожно взял её лицо в ладони.

— Я подожду, — сказал он тихо. — Сколько скажешь. Но знай: я никуда не денусь.

Он поцеловал её в лоб, легко, едва касаясь, и ушёл.

Галлия долго сидела неподвижно, прижимая руку к тому месту, где только что были его губы.

Осень вступила в свои права.

Листья на дубе пожелтели, воздух стал прозрачным и холодным. Галлия готовилась к зиме: сушила травы, варила зелья, запасалась дровами и углём. Рейнар помогал, но теперь приходил реже, служба на границе отнимала много времени.

Их встречи стали короче, но от этого не менее тёплыми. Он привозил ей редкие ингредиенты из дальних походов, она кормила его ужином и поила чаем. О том разговоре больше не вспоминали, но оба знали: нить между ними не порвалась. Она просто стала тоньше, невидимее для чужих глаз.

Однажды в лавку заявилась нежданная гостья.

Галлия как раз раскладывала на полках новые зелья, когда дверь распахнулась и вошла женщина. Молодая, красивая, одетая богато и вызывающе. Сзади маячила служанка с корзинкой.

— Вы Галлия?

— Да, — насторожилась Галлия. — Чем могу помочь?

— Меня зовут Инесса, — женщина оглядела лавку с нескрываемым презрением. — Я вдова барона Северного. И, кажется, мы имеем общего знакомого.

Галлия похолодела. Та самая вдовушка, из-за которой Малик её бросил. Та, на которой он женился и которая его бросила, когда деньги кончились.

— Чем обязана? — сухо спросила Галлия.

— Я слышала, вы варите зелья, — Инесса прошлась по лавке, трогая пучки трав. — И неплохие. Мне нужно кое-что особенное.

— Что именно?

— Омолаживающее, — Инесса повернулась к ней. — Сильное. Чтобы кожа сияла, морщины ушли, мужчины падали штабелями. Сделаете?

Галлия с трудом сдержала усмешку. «Мужчины падали штабелями» — надо же.

— Омолаживающие зелья штука опасная, — сказала она спокойно. — Если переборщить, можно получить обратный эффект. И потом, они не вечные. Месяц-два, и всё вернётся.

— Мне и месяца хватит, — отмахнулась Инесса. — Я на ярмарку невест еду. Надо выглядеть безупречно.

Галлия посмотрела на неё. Красивая, да. Но глаза пустые, жадные. Такие люди в её прошлой жизни назывались «охотницы за удачей».

— Я не делаю такие зелья, — сказала она твёрдо. — Обратитесь к кому-нибудь другому.

— Что? — Инесса опешила. — Вы отказываетесь от хороших денег?

— Отказываюсь.

— Да кто вы такая, чтобы мне отказывать? — взвилась вдова. — Нищая травница, которую вышвырнули из приличного дома! Думаете, я не знаю, кто вы? Бывшая женушка Малика, которую он променял на меня! А теперь крутите тут перед всеми, строите из себя невинность!

Галлия побледнела, но голос её остался ровным:

— Вон из моей лавки.

— Что?

— Я сказала — вон, — Галлия шагнула вперёд. — Вы пришли сюда оскорблять меня в моём доме. Убирайтесь, пока я не позвала стражу. Кстати, они у меня частые гости, так что прибегут быстро.

Инесса открыла рот, но в этот момент дверь открылась и вошёл… Рейнар.

Он замер, оценивая обстановку. Инесса обернулась и тоже замерла.

— Рейнар? — выдохнула она, и лицо её мгновенно изменилось. — Какая встреча! Ты здесь? Какими судьбами?

— Инесса,