Я храбрилась и даже сунула какой-то не в меру нахальной курице веточку под клюв, на самом деле я боялась больше, чем куры. Для них то, что я намеревалась сделать, было привычным, хотя и оскорбительным, я же ни разу не собирала яйца из-под наседок и не знала, чего от них ждать.

– Бак-бак-бо-ок-бок-бок-бок…

Затаив дыхание, зачем-то задрав голову к низкому потолку, где рядком сидели куры, я сунула руку под жирную темную наседку. Яйца оказались теплыми, я сцапала одно и начала осторожно тянуть. Курица тоже была теплой и мягкой.

– Бо-ок…

Начало было положено, и я пошла по курятнику, изымая яйца и складывая их в подол. Я рассчитывала не наглеть, но понимала, что донесу до дома Феклы далеко не все, и продолжала тревожить куриный покой. Вошла во вкус, почуяла легкую добычу. Большинство кур сидели на одном яйце, их я пропускала, но были кладки по пять-шесть яиц, и оттуда я бессовестно забирала по паре штук.

На пятнадцатом яйце я остановилась. Глаза совсем привыкли к темноте, я ловила со всех сторон укоризненные взгляды, куры с насеста под потолком роняли помет на пострадавших товарок и подначивали меня приворовать еще.

– Лучшее – враг хорошего, – пробормотала я, вставая напротив составленных горкой корзин. Сперва я планировала инсценировать визит лисы в курятник, но все прошло настолько гладко, что я отбросила эту мысль. А вот корзинка пригодится, но не обнаружат ли пропажу?

Я бережно сняла три корзинки сверху, четвертую поставила рядышком и переложила в нее все яйца, вернула оставшиеся корзинки на место и, взяв свою, попятилась к выходу, заметая прутиком следы. Лопухи здорово помогли, но если присмотреться, легко увидеть, что в курятник кто-то наведывался, и этот кто-то – далеко не лиса.

Я имею полное право сюда войти, негодовала я и продолжала уничтожать улики. В мою замороченную голову стучалась очень важная мысль, но я ее не пускала – от страха, потому что каким бы разносторонним ни был мой опыт, я не могла взять и сходу признать тот факт, что яиц в курятнике многовато для того, чтобы мать над ними чахла.

– Ба-а-ак! – разочарованно простонала мне в спину курица и захлопала крыльями. Я вздохнула, ощущая текущий по венам опасный адреналин, и, сунув прутик за пояс, легонько толкнула дверь.

Никого, ничего, лишь откуда-то пришла лошадь и равнодушно жевала траву. Я поставила корзинку, закрыла дверь, подперла ее доской, в точности как и было, и повернулась.

Корзинки не было, и не успела я понять, что моя эскапада провалилась на самом начальном этапе, как меня сцапали сильные руки и крепко зажали рот.

– Что ж ты, девка, по чужим курятникам шаришь? – укоризненно произнес мужской голос, а я не вырывалась, хотя ране на губе было несладко. – На барское добро позарилась.

Чем меньше я окажу сопротивления, тем лучше. Никто и никогда не учил меня приемам самообороны, зачем, если я не смогу ни нанести удар, ни убежать, выиграв время, но я неплохо знала людей. Притворись, что ты покорилась, и противник утратит бдительность.

– Откуда ты такая взялась? – мужик развернул меня к себе лицом, и это был молодой еще парень, лет двадцати, не старше. – Не наша, – вынес он вердикт. – Орать будешь?

Я помотала головой.

– Это правильно, что орать, тебя же высекут.

Он прищурился и рассматривал меня взглядом весьма неоднозначным. Я выискивала корзинку – вон она, стоит недалеко, но убежать я не смогу, силы и выносливость неравны, еще и эта проклятая юбка.

– И чего тебе яйца? Откуда будешь? Не соколинская же. А тогда чья?

Я промолчала, парень указал на мое разбитое лицо и понимающе ухмыльнулся.

– Лукищевская. Что барин, что барыня – один другого краше. Люди битые да некормленые, эх… И что с тобой делать?

Лучше всего отпустить, посоветовала я, но не вслух. Вряд ли отпустит, хотя парень не бедствует, морда лоснится, одежда на нем добротная, не то что на крестьянках моей матери. Но сытый голодному не товарищ, он посочувствует, а за свободу что-то потребует взамен.

– Давай-ка за курятник, девка, – понизив голос, предложил парень. – Быстренько дело сделаем, и пущу тебя. Все яйца не дам, эка ты разошлась, и корзинку вернешь, но пяток твой будет. Давай, давай, от тебя не убудет, а так хоть голодной не останешься.

Жизнь не готовила к тому, что за меня назначат такую цену – пять яиц, но меня мало заботило, сколько я стою. У каждого есть цена, моя сейчас такая, и больше мне не заплатит никто. Живи я в городе, не будь я беременна, я с первых минут прикинула бы свои шансы как содержанки – чем плохо, в мое снисходительное к слабостям время кичились, кто лучше пристроился. Когда нет ни денег, ни образования, ни перспектив, все допустимо: кров и стол в обмен на фейковые ласки.

Если я соглашусь, накормлю дочь, но рискну нерожденным ребенком. Поэтому, дружище, я воспользуюсь твоей доверчивостью, и честной сделки не будет.

Глава восьмая

Мое молчание заставило парня считать, что я немая. Он убрал руку от моего лица, перестал меня стискивать, решив, что мы обо всем договорились, я никуда не денусь и ни звука не издам. Я действительно покорно пошла за ним, незаметно вытягивая прутик из-за пояса.

Тот даже листочков не лишился, пока я подметала в курятнике. Серьезно им не ранишь, как ни пытайся, но ударить по глазам достаточно, чтобы выиграть время, и это не несколько секунд, а минута как минимум. Я не добегу до леска, но могу попробовать затеряться между домами, и это может сработать, если я выберу нестандартный вариант. Подойдет колокольня, хотя я понятия не имею, что там, но вряд ли скрываются все преступники. Лишь бы можно было вообще на нее попасть.

Парень оттащил меня за курятник и под ехидное кудахтание, морщась, озирался, выискивая место поудобнее. На рассохшейся бочке развалился рыжий котище, при виде нас он блеснул желтыми глазами, но никуда не ушел. Кот был дикий – огромный, грязный и мускулистый. Я сжимала прутик и ждала, когда парень окажется близко и повернется, и расстояние между нами станет идеальным для того, чтобы хлестнуть по глазам.

– Ах ты песий потрох! Ты смотри, опять за юбками волочится! Да что ж ты за блудник такой!

Парень замер, пойманный на горячем, я постаралась покраснеть. Крепкий старик загородил проход и уходить не собирался, в руке