никаких прямых обвинений, надо только выразить озабоченность. Пишем, что «в интересах империи считаем своим долгом предупредить», что-нибудь в этом духе.

— Будет сделано, — кивнул Вася.

— Тогда приступайте, — я кивнул на дверь.

Подчинённые вышли. Я остался один.

Вот и настала наша очередь сделать ход. Мессинги зря думают, что Серебровы неспособны им навредить. Я не позволю зарабатывать на плантациях, которые принадлежали нашему роду.

А главное — я заставлю их ответить за проклятие, которое они наслали на прошлого Юрия и на Свету. Первый шаг к этому — убедиться, что Мессинги действительно владеют неким тёмным артефактом.

И у меня есть для этого отличный шпион.

«Шёпот! Как насчёт немного пошалить?» — мысленно спросил я.

Дух отозвался не сразу. Он лениво вынырнул из глубин моей души и завис передо мной. Красные глаза-щёлочки хитро прищурились.

«Что-то я не верю, что ты позволишь мне что-нибудь сломать», — пробурчал он.

«Может, и разрешу. Но сначала надо немного потренироваться».

«Я так и знал. Опять работать заставишь!» — Шёпот обиженно фыркнул и облетел комнату.

Он с интересом посмотрел на мой открытый ноутбук, потом на аккуратно сложенные записи на столе и медленно поплыл к ним.

«Не вздумай! На вот лучше, угостись», — я создал целительское заклинание.

Мой питомец посмотрел на магию. Я чувствовал, что он хочет броситься и слопать её, но почему-то медлит.

«Я знаю, что это. Это называется взятка!» — сказал он.

«Что ты, какая взятка? Это вкусняшка для друга. Мне нужна твоя помощь, а это в благодарность. Аванс, так сказать. Когда выполнишь задание, получишь ещё», — максимально мягко объяснил я.

Иногда с Шёпотом нужно обращаться как с капризным ребёнком. Собственно, по характеру он именно такой. Импульсивный, дерзкий, гиперактивный. С ним бывает трудно, но если направить его энергию в нужное русло — помощь оказывается неоценимой. Я в этом уже не раз убедился.

Шёпот подлетел чуть ближе, не отрывая взгляда от заклинания.

«Что за задание?»

«Интересное, тебе понравится. Надо проникнуть в дом наших врагов и кое-что отыскать. Я даже разрешу тебе обратить в ничто пару вещиц, только очень аккуратно, чтобы никто сразу не заметил. Договорились?» — спросил я, продолжая поддерживать заклинание.

Разрешение что-нибудь стереть, да ещё в чужом доме, подействовало безотказно. Шёпот с радостным визгом бросился вперёд, поглотил заклинание и затем воскликнул:

«Согласен! Куда лететь?»

«Сначала потренируемся», — ответил я.

«Тренироваться скучно», — скуксился дух.

«Давай сделаем, чтобы было интересно. Видишь этот стакан? Попробуй вселиться в него и продержись минуту. Если справишься, разрешу тебе обратить этот стакан в ничто», — предложил я и уселся на кресло.

Шёпот заинтересовался вызовом. Он переместился к стакану и нырнул в него. Стекло слегка задрожало, зазвенело, как колокольчик. Прошло секунд тридцать, и по стеклу поползли тончайшие, почти невидимые паутинки трещин.

«Держись. Половина времени. Постарайся уменьшить своё влияние на материю», — мысленно велел я.

«Это сложно…»

«У тебя получится», — уверенно сказал я.

К сожалению, не получилось. За десять секунд до конца минуты стекло с хрустом треснуло, и Шёпот вылетел наружу. Если бы он остался ещё, то стакан бы перестал существовать.

«Он хрупкий», — виновато промямлил дух.

«Понимаю. Ты всё равно молодец. Просто должен научиться чувствовать предел прочности предмета и контролировать количество своей энергии».

«Заче-ем?» — проныл Шёпот.

Это уже далеко не первая подобная тренировка, но он всё равно каждый раз спрашивает.

Я вздохнул и объяснил:

«Чтобы враги не заметили твоего присутствия. Тебя никто не видит и не слышит, кроме меня, но по косвенным признакам могут обнаружить. А затем уничтожить боевой магией».

«Я их самих уничтожу! Сожру все их заклинания!» — возмутился дух.

«Ты не со всякой магией сможешь справиться. Наши враги сильны, а я не хочу тебя потерять, дружище. Поэтому давай тренироваться», — сказал я и поставил на стол чашку из-под чая.

«Ладно», — пробурчал Шёпот и вселился в чашку.

Мы продолжили тренировки. Перебили немало посуды, прежде чем у моего питомца стало более-менее получаться. Затем я принёс из гаража несколько ржавых запчастей, которые всё равно валялись без надобности.

После практики на хрупких предметах удерживаться в металле у Шёпота получалось гораздо лучше. Я специально начал с трудных задач, чтобы он лучше понял свои возможности.

Тренировки заняли весь остаток дня и часть следующего. Я не забывал про прочие свои дела и заставлял Шёпота всюду летать за мной и вселяться в разные предметы. Из-за этого у нас в доме сломалось несколько дверных ручек, треснула ещё парочка стаканов, а во время тренировки лопнула боксёрская перчатка одного из гвардейцев.

Но прогресс был налицо. Шёпот учился распределять свою разрушительную энергию, сжимать её в крошечное, плотное ядро, которое почти не взаимодействовало с материей предмета. Он начал улавливать обратную связь от вещи, в которой находится, и рассчитывать момент, когда пора вылетать.

Похоже на то, как человек учится чувствовать, сколько воздуха осталось в лёгких под водой.

К вечеру третьего дня он продержался в старой армейской фляге почти час. Когда он вышел, я спросил:

«Сколько бы ты ещё продержался?»

«Ну… Ещё минут десять, и металл бы начал рушиться», — ответил дух.

«Молодец. Продолжай тренироваться. Вот тебе вкусняшка», — я сформировал заклинание, которое Шёпот тут же с аппетитом слопал.

Я, закончив изучать отчёт по интернет рекламе «Бодреца», захлопнул ноутбук и отправился на первый этаж. Собирался немного передохнуть и выпить что-нибудь холодное, но возле столовой на меня чуть не налетел Ефим.

— Нашли, господин! Николай Иванович Гордеев. Владелец небольшой плантации целебных растений. Честный трудяга, простолюдин, бывший лесник, — выпалил он на одном дыхании.

— Он тоже участвует в тендере? — на всякий случай уточнил я.

— Ага. Судя по отзывам клиентов, мох у него качественный, но связей ноль, денег на современное оборудование для сушки нет. Мессинги его в грош не ставят. А он рвётся в этот тендер, как в последний бой — хочет расшириться, дать работу сыновьям.

— Идеально. Свяжись с ним от моего имени и договорись о встрече, — велел я.

— С письмом мы тоже разобрались. Отправили сегодня утром. Зашифровались по полной, никто не узнает, что это мы, — похвалился Ефим.

— Отлично. Теперь ждём реакции комиссии. Вероятно, Мессингам предстоит неприятная проверка… — я повернулся к окну, за которым темнел вечер.

После ужина с семьёй я ещё немного поработал, а когда усадьба погрузилась в сон, надел тёмный спортивный костюм и осторожно вышел на улицу.