и пока они находятся в жидком состоянии склеить их? Да, согласен с серной кислотой не самый лучший пример, но в моем изначальном мире по такому принципу работает жидкая сварка для линолеума. Она плавит торцы и когда высыхает, шов уже не разойдется.

Я снова вспомнил экзамен на лицензию. Тогда я уничтожил сдерживающие структуры внутри себя, благодаря чему мой дар изменился, обрёл новые грани.

Что, если проделать нечто подобное здесь? Точечно уничтожить повреждённые участки в ауре, а потом позволить естественной энергии заполнить стерильный вакуум?

В теории, если применить такой метод на правильных участках, это могло не просто восстановить ауру, а сделать её сильнее.

Но на практике это может кончиться тем, что я сделаю ещё хуже.

И всё-таки попробую.

Я снова закрыл глаза. Вызвал Пустоту и сконцентрировался на повреждённом участке.

Похоже на попытку оперировать самого себя в полной темноте, руководствуясь только внутренним чутьём. Чистое самоубийство! Но если все оставить как есть, то будет ещё хуже.

Медленно, миллиметр за миллиметром, я подвёл остриё Пустоты к краю разрыва. Ощущение было жутким — будто подносишь раскалённый гвоздь к открытому нерву. Я стиснул зубы и стёр микроскопический клочок собственной энергетической ткани.

Больно, но за этим последовало странное облегчение.

Я повторил процедуру с другого края. Потом немедленно переключился, убрал Пустоту и вместо неё направил поток целительской энергии.

Сначала ничего не происходило. А потом…

Края ауры вокруг «очищенного» участка начали двигаться. Они потянулись друг к другу, соприкоснулись и начали сливаться. Не просто соединились, как два куска ткани, нет. Они сплавились. Срослись в единое целое, образуя новую структуру. Как сварной шов на металле, который зачастую прочнее, чем окружающий его материал.

Боль утихла, сменившись странным, тёплым ощущением в том месте, где только что находилась дыра.

Я осторожно «пощупал» это место. Разрыв исчез. И что самое удивительное — я не чувствовал напряжения в этом месте. Согласно логике, если исцелить повреждение ауры, нагрузка перераспределяется на соседние участки, делая их уязвимее. А на практике всё оказалось иначе.

Создавалось впечатление, что аура в этом месте стала более плотной.

Я медленно открыл глаза. Слабость отступала, сменяясь приливом дикой эйфории.

Я только что совершил невероятное открытие.

Повреждение ауры можно не просто залатать. Его можно переплавить, усилив структуру в этом месте. Это не просто исцеление, это усиление!

Если так можно поступить с крошечным разрывом… то теоретически, методично, шаг за шагом, можно «переплавить» всю ауру целиком. И тем самым значительно усилить не только магический дар, но и многое другое — начиная от здоровья тела и заканчивая устойчивостью к враждебной магии.

Это потребовало бы колоссального количества времени, невероятной точности и титанических усилий. Но результат…

Я могу стать не просто сильным целителем. Я стану, возможно, сильнейшим лекарем этого мира.

Только торопиться ни в коем случае нельзя. Одна ошибка — и вместо усиления можно изуродовать свою ауру до неузнаваемости. Мне нужно лучше разобраться в том, как работает аура, как она связана с физическим телом, с даром, с сознанием. Без этого любое вмешательство станет игрой в русскую рулетку.

Конечно, кое-какие знания у меня уже имелись благодаря тому, что прошлый Юрий учился в Академии. Но этого недостаточно. Требуются более глубокий подход.

Значит, придётся взяться за исследования. Ученье — свет, как говорится. К тому же я, как лицензированный целитель, теперь имею доступ к архивам гильдии и различным научным работам. Наверняка смогу отыскать нужную информацию.

Я взялся за дело немедленно. Информации об аурах в интернете оказалось много, но вся она оказывалась либо поверхностной, либо запредельно сложной и разрозненной.

Пока что я решил составить для себя список: выписывал термины, имена исследователей, названия трудов. И пока занимался этим, то в памяти всплывали знания, полученные прошлым Юрием.

Я вспомнил, что аура — динамичная структура, состоящая из множества слоёв. Что её плотность и цвет могут говорить о здоровье, силе дара и даже эмоциональном состоянии. Что существуют редкие дисциплины — ауральная диагностика и, в теории, ауральная хирургия, но последняя считается крайне рискованной и полузапретной.

В какой-то момент мне пришла идея поговорить с бывшим преподавателем из Академии, Арсением Петровичем, который вёл у нас курс по энергетическим структурам.

Я отыскал его контакты, позвонил.

— Здравствуйте! — ответ раздался, не прошло и одного гудка.

— Здравствуйте, Арсений Петрович. Это Юрий… — начал я.

— К сожалению, я не могу вам ответить, поскольку нахожусь в экспедиции на Урале. Пожалуйста, оставьте сообщение. Я вернусь в Новосибирск в конце месяца, — продолжил голос.

Всё понятно, это автоответчик. Что ж, не страшно. Поговорю с Арсением Петровичем, когда он вернётся, а пока что поищу информацию сам.

Кроме интернета, стоит порыться в семейной библиотеке. А также воспользоваться библиотекой при Академии и обратиться в архив Гильдии Целителей…

Я уже заканчивал делать предварительные заметки, когда в дверь настойчиво постучали.

Блин, просил же не беспокоить.

— Кто там? — спросил я.

— Это… Лев Бачурин, барон. Мне нужно с вами поговорить. Это важно.

Глава 4

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я велел Льву войти ко мне в комнату. Через пятнадцать минут раздался стук. Бачурин стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу. В руках он сжимал свой потрёпанный блокнот. Его лицо, обычно отрешённое, сейчас выражало смесь решимости и тревоги.

— Входи, — сказал я, отступая и давая ему пройти.

Он шагнул внутрь, оглядев комнату беспокойным взглядом, будто боялся свидетелей.

— Барон, мне нужно поговорить с вами наедине. Это касается «Бодреца», — сказал он.

— Говори, — пожал плечами я.

Бачурин сел на краешек стула, положил блокнот на колени и произнёс, не поднимая глаз:

— Я работал с основой эликсира.

Это прозвучало как признание. Собственно, так оно и было. Потому что Лев, вообще-то, не должен пытаться что-то делать с основой.

— Продолжай, — кивнул я, решив пока не делать никаких выводов.

— Ну, я… Проверял стабильность, искал точки, где можно улучшить выход энергии, снизить себестоимость. И… понял примерный рецепт.

В комнате воцарилась звенящая тишина. По моей спине пробежал холодок. Рецепт «Бодреца» — наш родовой секрет, тот стержень, на котором держится всё финансовое возрождение рода. И этот человек раскрыл его.

— Понятно. И что теперь? Пришёл торговаться? — поинтересовался я.

Бачурин резко поднял голову, и в его глазах вспыхнуло что-то, донельзя похожее на оскорблённую гордость.

— Нет, конечно! Мне просто стало интересно разобраться… Ну, и разобрался. Но