– Яна, отойди от него, – тихим и подчеркнуто нейтральным голосом попросил тролль, когда девушка собралась вновь шагнуть навстречу Лису.

– Почему? Это же Машьелис? – недоуменно нахмурилась Янка.

– Это его оборотная форма. Лис сам сказал, что станет неразумным зверем.

– Мало ли чего я сказал, – пробухтел в головах друзей голос о Либеларо. И дракон обмахнулся хвостом, как дамочка веером.

– Вот видишь, он говорит! – обрадовалась девушка.

– Это не показатель разумности, – пробурчал Хаг и расслабленно вздохнул. – Да уж, был ты Лис, а теперь чешуей обзавелся. Правильно Янка говорила! От таких полярных и белых, как ты, любой пакости ожидать можно.

– Между прочим, это я – несчастная жертва алкогольной диверсии оборотня! Все тело ужасно чешется, и башка болит, – пожаловался дракончик, склонив изящную голову, украшенную парой аккуратных рожек.

– Бедненький, – пожалела напарника Яна и потянулась погладить.

– Да, гладь меня, гладь, – объявил Машьелис, ничуть не утративший если не рассудка, то своей обычной болтливости и нахальства. Он элегантно прилег, при этом легонько боднул девушку и сделал ей подсечку хвостом так, чтобы напарница тоже шлепнулась на траву. Чешущаяся громадная голова приземлилась на колени сострадательной землянки.

Янка машинально погладила мягкие и теплые чешуйки. Дракон затарахтел, как большой газовый генератор. Только веяло от Машьелиса не противным бензином, а какими-то специями, кажется, гвоздикой и корицей.

– Еще бы хвост почесали, в нижней трети зудит, жуть! – закапризничал напарник.

Хаг подошел сбоку и поскреб словно специально приспособленными для этого тролльими когтями хвост напарника.

– Вот-вот, еще ниже, а теперь левее. Да-а-а! Там! – от удовольствия растекся лужицей Машьелис.

Пока друзья наглаживали и начесывали ставшего зверем напарника, Кайрай и Еремил привели помощь. Но взволнованная ректор и трясущий бородкой и молотком старичок Лесариус вместе с хмурым деканом не смогли прорваться через плотный радужный купол. Они точно так же, как вся компания блюстителей и прочих любопытных студентов, сбежавшихся на шум, бились о странную преграду, как мухи о стекло. Купол выглядел не прочнее мыльного пузыря, однако же попыткам прорвать его не поддавался. Снаружи до троих изолированных ребят, как из сломанного телевизора, не долетало ни звука.

– О, мастер Гад, лекарь Лесариус, ректор Шаортан, – отметила Янка энергичные скачки за куполом. – Кажется, волнуются за нас.

– Чего за нас волноваться? – лениво мурлыкнул Лис и скомандовал: – Ты давай, чеши, не отвлекайся, Ян. Тепло, костерок горит, мясцо есть. Кстати, Хаг, не в службу, а в дружбу, ты мне ту ногу барашка на вертеле не принесешь? Только без маринада, не люблю я, когда мясо всякой дрянью поливают.

– Принесу, – хмыкнул тролль. – Снял с чудом уцелевшего вертела, встряхнул и приволок напарнику здоровенный кус сырого мяса. Жри, зараза!

– Это чего я зараза? – приоткрыл блаженно прижмуренный глаз Машьелис.

– Кто же ты, если не зараза? – удивился парень, закидывая в рот дракону кусок. Подношение было проглочено одним махом, и Лис снова аккуратно пристроил голову на коленях девушки. – Такой пикник нам испортил!

– Нечего было меня поить! – закапризничал дракон, а потом честно признался: – Я и сам до жути перепугался, как представил, что еще несколько мгновений – и обернусь тупой тварью. Хотел вас прогнать, а вы не ушли.

– И не уйдем, ты же наш друг, в другой раз можешь даже не просить, – строго объяснила Янка, хотя руки ее продолжали гладить Машьелиса ласково-ласково. – Как твоя голова?

– Лучше, уже почти не болит. Интересно, почему я разум сохранил? Ведь до первого совершеннолетия нам нельзя в чужих мирах без пригляда взрослых оборачиваться. Сил не достанет… Как спать хочется… – прежде четкие, как обычная речь, только окрашенные эмоциями, мысли Машьелиса стали отрывистыми и бессвязными.

Прошло еще несколько секунд, глаза дракона закрылись окончательно, и он захрапел с присвистом, пуская из ноздрей сверкающие пузырьки. Чешуйчатая туша радужного красавца вновь потекла, замерцала, и дракон превратился в совершенно нагого парня. С едва слышным хлопком исчезла преграда.

К троице рванули преподаватели. Гад сорвал с себя на бегу черную мантию и набросил на Машьелиса. Под формой мастера у дэора оказались рубашка насыщенно-фиолетового цвета и черные брюки, перехваченные на талии широким кушаком. Выглядел декан чрезвычайно импозантно, невзирая на свою обычную прическу в стиле «радиоактивный ежик».

– Мастер, все студентки сейчас ваши будут, – присвистнул Хаг.

– Главное, чтобы не студенты, – машинально отшутился мужчина, опускаясь на одно колено рядом с безмятежно сопящим Машьелисом. Кудрявая голова его по-прежнему покоилась на коленях подруги, как на подушке.

Лесариус пристроился с другой стороны от дракончика, Шаортан же порыкивала на любопытных и не подпускала их к месту происшествия.

– Рассказывай, – потребовал декан доклада от Хагорсона как самого свободного и способного к максимальной краткости.

– Пришли на пикник. Нам предложили сока. Лис выпил и превратился в дракона, – начал докладывать нудным тоном тролль, ненавидевший закладывать товарищей.

– Сока? – процедил дэор, потянув носом.

– Туда немного рябиновки плеснули, а нас предупредить забыли, – объяснил «злонамеренную диверсию» тролль.

– Это все я! – прогудел за спинами виноватый голос Авзугара, каким-то чудом ухитрившегося прорваться через заслон ректора. – За брата радовался, хотел, чтобы все веселились. Вот и шутканул чуток. Гм. Наказывайте, мастер, воля ваша! Сколько мне лестниц или плит мыть?

– Лестницы и плиты – это само собой, – отозвался Гад. – До конца семестра я тебе фронт работ обеспечу, чтобы было куда неуемную энергию и фантазию прикладывать.

– Мастер Быстрый Ветер, думаю, порадуется, коли ты выразишь желание написать курсовую работу по расе драконов, в которой особое внимание уделишь особенностям их взросления и оборота, – мстительно добавила Шаортан, покручивая в руке косу так, словно собиралась использовать ее в качестве ремня для филеев Авзугара.

Тот только понуро гугукнул, принимая справедливое наказание, и был отослан прочь.

– Как Машьелис, мастер-лекарь? – озабоченно уточнила ректор у Лесариуса.

– На удивление благополучно. Первый несвоевременный оборот в чужом мире без присмотра старших перенес замечательно. Словно рядом близкий родич оказался, чтобы послужить якорем для сознания и сохранности рассудка. Даже охранный контур рефлекторно выставил! Может, присутствие напарников так подействовало? Только энергии родного мира и времени на адаптацию каналов силы под новый облик это не заменит. Сильно паренек потратился, потому теперь спит.

Пока лекарь говорил, Лис умудрился повернуться на бок и подложить ладонь под щеку. Янкины колени он продолжал использовать вместо подушки. Когда парень вертелся, спрятанная в траве рука его выпросталась из-под плаща, и стал заметен браслет-дракон.

– Ой нет, похоже, не только в напарниках дело. – Цепкий взгляд Лесариуса метнулся от руки Машьелиса к руке девушки, той самой, которая продолжала поглаживать его по волосам. – Вот и причина – связь через браслеты послужила якорем, сохранившим сознание юноши и облегчившим его превращение. Поспит пару-тройку дней и как новенький будет. Если Яна с