такого отношения, то даже Глава Рода не смог бы с нами так обращаться. Тот же дед Федор, он ведь тогда был единственным Магом Заклятий в Роду и обладал огромным влиянием даже сам по себе. А уж с другими членами Совета Рода он бы точно мог в этом вопросе заставить дядю отступить. Но никто даже слова не пытался сказать в нашу защиту… И ладно мы, нам хотя бы разрешили уехать с мамой — а представь, каково было Аристарху, когда он остался там в одиночку, в окружении всех этих гиен⁈

— Сомневаюсь, что его кто-то в чем-то ущемлял или дурно с ним обращался, — уже без прежней уверенности в голосе ответил Рус, бросив на меня короткий взгляд.

— И потому, что к нему относились с должным почтением, он и решил при первой возможности разорвать все отношения с Шуйскими и отправиться без денег, артефактов и слуг с охраной на Фронтир. Где в одиночку и с самых низов, своими силами прокладывал путь наверх, пока не стал тем, кого уже и сами Шуйские побаиваются? — добила брата Жанна. — И о нас они вспомнили, по странному стечению обстоятельств, уже после того, как Ари вернулся с победой из Приморья. Когда Николаевых-Шуйских все вынуждены были признать новым Великим Родом, а его личную силу и факт реинкарнаторства было невозможно отрицать или игнорировать… А до того твои разлюбезные Шуйские так здорово за нами приглядывали, что нам почти год пришлось провести в руках людей, которые явно были врагами брата! Мы стали для них своими и важными персонами лишь потому, что наш брат стал слишком могущественным и влиятельным человеком, чтобы это можно было игнорировать.

Руслан явно не собирался так просто сдаваться, однако ответить ему не дали. Мама мягко, негромко заговорила, и младший мгновенно затих, лишь недовольно глядя на сестру.

— Дети, не ссорьтесь хотя бы перед своим старшим братом. Аристарх — Глава Великого Рода, и у него наверняка хватает более важных дел, чем выслушивать ваши глупые препирательства, — заметила она и обратилась ко мне. — Сынок, как бы там ни было и кто бы что не говорил — ты старший мужчина в семье, и как ты скажешь, так мы и поступим. Но как я говорила — мы Шуйские, часть Рода твоего отца, и полной свободой решать такие вещи не обладаем. Что, если из-за нашего согласия у тебя испортятся отношения с ними? Если твой дядя или Совет Рода прикажут нам вернуться назад, ослушание может привести к разным последствиям… Неприятным не только для нас, но и для тебя.

— Мам, как правильно заметила Жанка — я ничего никому из Шуйских не должен, — твердо ответил я и поглядел на Руса. — Не обманывайся, братишка — Шуйские изменили своё отношение только потому, что вы внезапно стали для них важны. Нет, кровь не водица, и я не отрицаю — в нужде или беде бы они вас ни за что не бросили. И выбили из рук Тайной Канцелярии, вас похитившей, действительно они, причем даже не из-за меня…

Но прежде, чем воодушевившийся было от моих слов младший брат успел хотя бы состроить выражение лица в духе «я же вам говорил!» чуть более жестко продолжил свою мысль:

— Но на этом всё. Дальше вы бы так и оставались эдакими дальними родичами из далеких ветвей, которым бы доставалось минимум внимания. Жанку выдали бы замуж против её воли за того, с кем Род решил бы укрепить отношения — как никак, дочь пусть и предыдущего, но Главы Рода ценится куда больше, чем рядовая Шуйская — ты же в лучшем случае прозябал бы на третьих ролях, служа где-нибудь в войсках Шуйских. Все изменения в их отношении к вам обусловлены тем, что через вас они хотят иметь возможность влиять на меня. А при нужде, уверен, многие из них не постеснялись бы даже угрожать вашими судьбами, чтобы надавить на меня.

— Ты преувеличиваешь, — упрямо проворчал себе под нос Рус. — Угрожать нами они не могли — мы ж не чужаки какие, нас ни пытать, ни убить без действительно большой беды и Родового Суда никто не может.

— А чтобы грозиться и давить им и не нужно ничего такого делать. Во всяком случае, напрямую, — усмехнулся я наивности брата. — Вижу, они хорошо запудрили тебе мозги, Рус… Что может быть проще, чем заявить, что если я не уступлю в каком-то вопросе или не выполню чего-то, что они от меня требуют, то Род выдаст Жанку за… Ну, к примеру, за старика? Или кого-то с дурной славой, согласно которой он очень любит избивать своих женщин? А чтобы ещё сильнее усложнить возможность как-то ей в этом случае помочь, то женихом будет какой-нибудь француз или британец из Великого Рода? Что, скажешь, такое невозможно?

Руслан промолчал, опустив взгляд.

— Или намекнуть, что тебя отправят куда-то, где вероятность, что ты и твои товарищи не справитесь и погибнете, выше девяноста процентов? — продолжил я. — И это всё — лишь самые примитивные варианты, описанные самым прямолинейным способом. На деле всё было бы наверняка сложнее, хитрее и эффективнее. Не знаю, каким образом они сумели тебе за столь короткое время внушить к себе настолько слепое доверие, но тебе стоит раскрыть глаза и уши. Они действительно тебе родня, и действительно не будут без крайней на то причины делать то, что я перечислил… Но если на одной стороне будет благо Рода, как они его понимают, а на другой твоя судьба — выбор сделают не в твою пользу.

Если честно, я сам понимал, что преувеличиваю. Нет, насчет того, чтобы надавить возможным браком сестры, я был абсолютно честен. Но вот посылать намеренно насмерть Руса никто бы не стал. И не только потому, что еслион вдруг действительно погибнет после их угрозы, я без колебаний потребую головы всех, кто будет иметь к этому хоть какое-то отношение. Даже если это будет половина Совета Рода — я найду пути свести счеты. И после этого ни о каких положительных отношениях между нами речи идти уже не будет… Они банально не настолько циничны в вопросах родной крови. Вон, даже за мной тайно отправили присматривать целого Архимага, отозвав лишь когда стало ясно, что я уже и сам могу за себя постоять и обзавелся покровителем в лице Второго Императора.

Глядя, как Жанка с торжеством смотрит