class="p1">Губы Блейка крепко прижимались к моей коже, пока он пил.

Он не собирался останавливаться. Моя кровь звала его.

Что-то менялось. Энергия покидала меня. Мое тело, когда-то теплое, похолодело. Я попыталась пошевелиться, оттолкнуть его, но мои конечности ослабли.

– Блейк… – Я задохнулась.

Он не останавливался. Или он не мог. Его голод, его потребность казались всепоглощающими. Его хватка усилилась, когда он стал пить глубже, настойчивее.

Мое зрение начало затуманиваться, мир вокруг ускользал. Я почувствовал, как мое тело сотрясает дрожь. Земля дрожала.

Но дело было не только во мне.

Задрожали камни Драконьего двора.

Внезапно нас швырнуло на землю. Я закричала, но мой голос потонул в оглушительном грохоте вокруг.

Весь двор вибрировал с невероятной силой.

Блейк навис надо мной, обхватив меня руками и прикрыв мое тело своим.

– Пригнись, – прорычал он.

– Отвали, – выдохнула я, слабо сопротивляясь ему. Но он не двинулся с места.

Огромный кусок камня рухнул неподалеку, подняв в воздух облако пыли и обломков.

Затем упал еще один, ударив Блейка по голове.

Я снова закричала, когда из глубокой раны у него на лбу потекла кровь, капая на меня. Но он по-прежнему не двигался. Его дыхание было тяжелым, мышцы напряглись, когда вокруг нас посыпались новые камни.

Среди этого хаоса кое-что привлекло мое внимание.

Падающие камни. Все до единого были черными. Земля снова содрогнулась, на этот раз сильнее.

Раздался оглушительный рев. Я увидела, как расширились глаза Блейка.

Но я уже знала, что происходит. Может быть, часть меня все это время знала.

Я наблюдала, как Блейк повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как каменный панцирь черного дракона начал крошиться, а древний зверь под ним зашевелился.

Оковы соскользнули с тела дракона, обнажив гладкую, полуночно-черную чешую.

Он встряхнул крыльями, освобождаясь от обломков, и расправил их с мощным щелкающим звуком.

Издав еще один оглушительный рев, черный дракон широко раскинул крылья, закрывая лунный свет.

Зрелище было ужасающим. Великолепным. Пугающим.

Я оттолкнула Блейка.

– Шевелись. Блейк, шевелись. – Мой голос был хриплым, отчаянным, и на этот раз принц подчинился.

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя слабость во всем теле. Тряхнув головой, я шагнула к дракону.

Он смотрел на меня в ответ.

Существо было огромным. Увидеть черепа – это одно. Сейчас был другой случай.

Его крылья были широко расправлены, каждый сантиметр покрыт мерцающей черной чешуей, выглядевшей непробиваемой броней.

У него были глубоко посаженные глаза рептилии, светящиеся в темноте, как угли. Голова была длинная, изящная, увенчанная темными спиралевидными рогами.

Он наклонил голову, и его челюсть приоткрылась, обнажив ряды острых, как бритва, белых зубов.

Мое сердце бешено колотилось, но я все равно делала шаг за шагом по направлению к дракону. Потом я услышала, как он заговорил.

– Спасибо, что разбудила меня.

Я застыла. Он говорил на традиционном сангратийском, его мысли были обращены ко мне.

– Я тебя не будила, – ответила я дрожащим голосом. – Я думаю, наверное, произошла какая-то ошибка.

– Никакой ошибки. – Дракон, прищурившись, посмотрел на меня. Несмотря на его внушительные размеры, в его движениях чувствовалась элегантность.

– Ты произнесла слова. Ты разорвала связь. Ты вернула меня.

– Я не понимаю… – начала я. Затем мои мысли вернулись к заклинанию, которое я произнесла в этом самом дворе несколько месяцев назад. То самое, которое я использовала, чтобы разорвать душевные узы.

– Кровью и дыханием, ночью и небом, – прошептала я. – Я разрываю узы, связывающие души.

Дракон наклонил голову.

– Пусть то, что было поймано в ловушку, освободится и полетит, больше не связанное навечно. От сердца к душе, от крови к костям, пусть жизнь вернется туда, где вырос камень. То, что приковано цепями, теперь взлетит, пробудившись душой этой ночью, – продекламировал он. – Старые слова. Могущественные.

– Я не понимаю, – прошептала я в ответ. – Ритуал. Он должен был положить конец связыванию. Освободить душу.

– И это произошло, – отметил дракон.

– Но я не… собиралась… возвращать кого-то.

– Возможно, страницы твоей книги склеились, – прорычал дракон, в его голосе слышалось веселье по поводу моего замешательства. – Да, ты совершила ритуал, призванный разорвать связь и вернуть душу к жизни. И вот теперь я проснулся.

Дракон взмахнул крыльями, послав по двору порыв ветра, который сотрясал гальку и мусор и откинул мои волосы.

Я лихорадочно соображала, пытаясь вспомнить все, что читала о драконах в книгах профессора Родригеса.

Драконы не были безмозглыми тварями. Они были разумными древними существами, обладавшими огромной мудростью и могуществом. Они жили дольше, чем грязнорожденные. Большинство из них могли жить дольше высокородных. Связь с одним из них была почти священным актом, и к тому же опасным. Она требовала посвящения. Связь была единственным способом завоевать верность дракона.

Я не могла поверить, что действительно собиралась это сделать. Не после того, через что Блейк только что заставил меня пройти.

Но если я хотя бы не попытаюсь, что со мной будет?

Мои мысли путались, пока я перебирала все, что могла вспомнить о ритуалах и методах. Я чувствовала на себе взгляд дракона, наблюдавшего за каждым моим движением с каким-то отстраненным любопытством.

Время уходило незаметно.

– Никсарис, Сумеречный дракон из Дома Авари, – начала я. Мой голос дрожал. Неужели это древнее существо действительно отнесется с уважением ко всему, что я скажу?

– Так ты знаешь мое имя, – пророкотал дракон. – Ты из Дома Авари, малышка?

– Нет, но я… Нам нужно установить связь, – пробормотала я. – Я не могу позволить тебе уйти. Я единственный наездник в Санграте. – Эти слова прозвучали совершенно нелепо, когда сорвались с моих губ.

Дракон, должно быть, тоже так думал. Он фыркнул, обдав меня горячим дыханием. Я вздрогнула.

– Никсарис из Дома Авари, ты… ты великолепен. Твоя чешуя сияет, как сама ночь, излучая мудрость веков. – Я напрягала свой мозг, пытаясь вспомнить слова, которые когда-то читала. Почему, ну почему я не уделяла этим книгам больше времени? – Твоя красота… Это похоже на звезды. Каждая звезда, должно быть, трепещет, когда видит твое величие. Предана тебе в почтении.

Глаза дракона сузились, и я почувствовала, как его веселье растет, но я продолжала настаивать, и мой голос набирал силу.

– Ты самое могущественное существо, которое когда-либо знал этот мир. Ты пережил столетия. Видел, как поднимались и падали империи. – Я понятия не имела, было ли что-то из этого правдой, но это определенно казалось возможным. – Никто другой, даже другой дракон, не смог бы сравниться ни с глубиной твоих знаний, ни с широтой твоего мужества, ни с силой твоих могучих крыльев.

Никсарис издал низкий рык.

– Льстишь мне, малышка? – Теперь дракон почти смеялся. – Ты думаешь, что сможешь очаровать