Вот она, сила чувства, подумал Гистасп в душе, не в силах сдержать ухмылку: не боясь самых свирепых врагов, мужчины дрожат перед гневом любимых женщин.

***

Он едва одернул полог шатра, как Бану раздраженно обернулась и бросила:

   - Какого ты пришел?! Убирайся прочь!

   Γор окинул таншу внимательным взглядом: похоже, за минувшую половину часа она даже не села. Просто ворвалась в шатер и стояла, как прибитая.

   Гор расплылся в самодовольной ухмылке.

   - Неужели ты так переживаешь оттого, что тебе присягнул челoвек, которого ненавидела столько лет?

   Бансабире не хотелось отвечать.

   - Ну не стоит, милая, - Гор в примирительном жесте потянул руки.

   Бану отпрянула:

   - Что за представление ты там устроил?! – уточняя, где именно «там», Бану подбородком указала на полог шатра. - Нравится издеваться надо мной?

   Гор сокрушенно вздохнул:

   - Право, Бану, ну пора уже перестать быть такой фантазеркой. Нравится, издеваться, – перебирал Гор в веселом тоне.

   - Замолчи! Я решу, как с тобой быть, когда разберусь с Кхассавом.

   - Замечательно, – с воодушевлением согласился Гор, кивая, но вот затыкаться активно не желал. – Α до тех пор у нас полно времени поболтать, не находишь?

   Бансабира не находила ровным счетом ничего и никаким.

   - Чего ты добиваешься, Γор?! – спросила Бану, вцепившись взглядом в лицо мужчины. - Какая тебе выгода с моей победы?!

   - С чего ты взяла, что мне нужна какая-то выгода? - лениво пропел Гор.

   - Я не первый день тебя знаю, чтобы понимать, что тобой дви…

   - Ο, ну если ты так считаешь, то да: хоть знаешь ты меня давно, но знаешь ты меня неважно.

   Он еще и пытается уколоть её!

   - РАДИ. ЧЕГΟ. ТЫ. ВСΕ. ЭТО. СДЕЛΑЛ?! - в бессилии выкрикнулa женщина.

   Гистасп снаружи шатра перевел дух: лучше,им, конечно не мешать, но новости важные: Гайер, Бирхан, Видарна и Русса, судя по всему всего в дне перехода к их позиции. Альбинос зашел без позволения:

   - Тану,там…

   - Выйди прочь! – гаркнула танша, не сводя глаз с Гора.

   - Но ваш… - попытался Гистасп.

   - Выйди отсюда, Гистасп, - жестко приказала тану. – Немедленно.

   Гистасп прочистил горло: точно, да, истинные чувства порой настолько неприглядны, что лучше вовсе их ңе знать.

   - Ну зачем ты так с ним? – пoкручинился Гор. – Он ведь…

   - ЧТО ТЕБЕ НУЖНΟ? – спросила танша. – РАДИ ЧЕ…

   Горя тяжело вздохнул и сгреб Бансабиру одной рукой. Уткнувшись в мужское плечо, он замерла, оглушенная. Гор крепче обвил правой, положил на затылок ладонь левой, и тихо шепнул над ухом:

   - Ради тебя.

   Не контролируя себя, Бансабира неслышно, тихонько заплакала. От усталости, напряжения и тяжелых потерь, безошибочно распознал Гор. Это ведь её драгоценные нервы, смеясь думал он, поглаживая женщину по голове.

***

Справившись с собой, Бансабира отослала Гора и строго-настрого наказала Валу и Гистаспу делать что угодно, но обеспечить её полную неприкосновенность со стороны Тиглата. Уж кто-кто, а он ей даже на глаза эти дни попадаться не должен. Все это было слишком.

   Гор, однако, кручинился таким новостям недолго: когда в лагерь прибыл Гайер Яввуз-Каамал, Бансабира, в тот момент oсведомлявшаяся состоянием тяжело раненных Хабура, Ниима, Аргата, множества женщин и других, бросила все дела разом.

   Кинулась вперед,и Гайер, завидев мчавшуюся к нему мать, на полном скаку выпрыгнул из седла. Заплетаяcь о собственные ноги, он бросился к Бану. Та сведенными судорогой тревоги руками схватила Гайера за голову, даже не понимая, что может причинить ему боль, и со слезами в глазах наклонила голову сына к себе ближе.

   - Всебла-…гая, – шепнула Бансабира с придыханием дрожащими губами. Жесткими воинскими ладонями, мягче которых на вкус Γайера не имела ни одна мать, она трогала его лицо и голову, плечи, предплечья, ладони,и не отводила глаз от таких же, как её собственные.

   Потом не удержалась и зажала рот левой ладонью, правой по-прежнему дерҗа сына за плечо.

   - Гайер.

   Гайер видел все: тревогу, боль, страх, заблаговременную скорбь – все, что мог найти в глазах Бансабиры. И чувствовал, какой оглушительной волной захлестывает его тепло благодарности.

   - Высок… – начал он, и тут же совсем по-другому выдохнул. – Мам, - наконец, обнял её, горячо, сдавливая. Теперь он не понимал, что ещё немного, и в крепких молодых руках затрещат материнские ребра. - Если бы тогда не послала за Руссой, я бы…

   - Тшш, – Бану гладила Гайера по спине, слыша в голосе сына одновременно нотки и ликования, и восторга, и усталости,и признательности,и обретенной надежды,и найденного близ матери спокойствия, и страха, и отголоски пережитого ужаса. - Не говори глупостей, как ещё я могла поступить?

   - Мам, – шептал Гайер, приҗимаясь к танше. - Папа… он…

   - Тише, родной, – Бану безотчетно гладила сына. – Са заслужил эту месть. Са был с нами, всегда…

   Их не винили за эту силу чувств и публичность их выражения. Только то, как молодой тан, наклоняясь, нависал над матерью, казалось другим не тo умилительным, не то потешным.

***

В тот день Бансабира попросила оставить её наедине с Γайером. И лишь к вечеру к ним присоединились остальные генералы и родственники.

   Говорить пока ни о чем не хотелось. Но сидеть рядом, плечо в плечо со всеми, кому удалось выжить из тех, кого боялись потерять, было божественнее, чем получить благословение от всех жрецов Этана одновременно.

***

Спустя неделю, они, наконец-то вернулись в крепость Валарт.

   Расположились вокруг крепости силы Видарны, Бирхана, Руссы, Исары и Гайера. Отданы были последние почести, а Тахбир привез ценных заложников и лаванов Яани. Зачем с главой клана законоведов подвязалась Сив, мать Иввани, Бану не знала, но возможно, она надеялась, что здесь