всё как на ладони. Кстати, штаб дивизии как раз рядом с тем блиндажом, где я с бойцами своей роты впервые познакомился. Переехал ближе к передовой, двигаясь следом за своими подразделениями. Я не в курсе, что происходит, генерал как-то не понятно смотрел. К нему как раз следом за мной офицер зашёл, протянув какую-то записку. Тот глянул и сказал:

– Добро.

Офицер на выход, а тот, изучая меня взглядом, спросил:

– Ты в курсе, что тебя в новостях вечера по «Первому каналу» показали? Шестичасовые новости, пятнадцать минут шла трансляция с тобой в прямом эфире, когда ты выносил айдаровцев. Даже когда время новостей закончилось, не отключали.

– И поляков.

– Да, и в одиночку уничтожил восемьдесят два польских наёмника. Особенно тот кадр впечатлил, когда ты одного поднял над головой, пузом кверху, и сломал ему спину, держа на руках. Я сам просмотрел потом запись с нашего разведывательного дрона, что и вёл трансляцию. По случайности как раз в землянке операторов находилась съёмочная группа, и когда ты повёл штурм, начали прямую трансляцию. Москва дала добро. Видели, как ты с разрывами ручных гранат вокруг шёл и уверенно бил из пулемётов, сначала своего, потом «МГ-три» трофейного, вынося всю выстраиваемую противником оборону…

Генерал ещё говорил, я же задумчиво смотрел на него. Да, вчера вечером именно так и было. Жаркий денёк вышел. Ещё и солнце палит, на небе ни облачка. Вынес мою оборону батальон нациков. Вот я лично в атаку и пошёл. Там, по сути, этот батальон и полёг, три сотни только убитыми потеряли, раненых те, кстати, довольно быстро эвакуировали, чем их и спасли, я всегда добивал, проходя мимо. А потом против меня бросили роту поляков, элитное подразделение, без сомнения, и явно давно служат в нём. Те наработки, что они показывали по взаимодействию, такую за месяц или полгода не получишь, тут годы совместных отработок и учений. Роту их я всю положил, отходящих артой накрыл. Узнаем, какое подразделение Польша будет с нуля формировать, тогда и поймем, кого положили. Я-то пленных не брал, всех валил, а документы у них украинские. Кстати, мне это в вину поставили, вчера вечером, когда отходил после боя, один боец форму постирал, и от крови тоже, плюс пропитана потом была, начштаба выходил на меня, ругал. Под камеру же всё. А то, что в прямом эфире было, не сообщал. Только сейчас узнал. Ну, дрон я видел, наш, знакомый, роты БПЛА нашей дивизии, я его давно взломал и сторонне поглядывал через камеру, по сути, дополнительный канал подключил, что вокруг меня происходит. Наши об этом и не подозревали. Да, если снимали, как я шёл, думаю, впечатлило многих. Я там лично за две сотни айдаровцев положил и роту этих поляков. И шёл мощно, зачищая наши бывшие окопы. Зато проверил себя, осознал, чего стою как боец. Помнится, обнаружил троих своих бойцов, проверил, двое убиты, третий тяжело ранен. Не успели добить его, только оружие собрали, так дал напиться и стал перевязывать, поглядывая вокруг. А тут из-за угла окопа по мне ударили два автомата. Я тут же подхватил лежавший рядом автомат, срезав их, пулемёт давно сбросил, боезапас закончился, подобрал из трофеев. Однако защиту мне сбили и в ногу ранили. Я там перевязался, потом медик зашил рану. Та лёгкая, хромал слегка, но и только. Потом два бойца, что за мной шли, один в оборону, второй раненого на закорки, я помог, и в тыл, а я дальше штурмовал. Зачищал окопы, уничтожая нацистов и их приспешников из наёмников.

Да уж, кадры там точно шокирующие, но я, зная о дроне, доставал оружие из своих запасов осторожно, под прикрытием тела. Всё использовал, и «Сайгу», по групповым целям картечь хорошо шла, и ТТ, был и АК. Причём у меня оружия стало больше за счёт трофеев, но в этом бою я их не использовал. Мне достались автомат ВАЛ в полной комплектации, снайперская крупнокалиберная винтовка «Баррет» и пистолет «Кольт М1911». Ко всему боезапас был. Трофеи есть, почему бы и не набрать, хотя я и коплю место. Сейчас, например, восемь килограмм свободно, и всё. Копится. И да, про случай, когда спину сломал одному польскому наёмнику, то было такое. Бросился на меня с ножом, когда ствол автомата отбил. Я сам уже всё потратил, вот взял того на приём, сломав руку, поднял, и не резко опустил на колено, ломая спину, а держа на весу, на поднятых вверх руках, поднапрягся, держа того за жопу и шею, и сломал его в районе поясницы. Броник того не спас. Усиленные мышцы мне такое позволяли. Генерал же закончил говорить, так и не прояснив, для чего я был вызван, и вопросительно посмотрел на меня, нужно отвечать:

– Пришлось лично на штурм идти, бойцов, что было, взял, ставил потом на ключевых позициях, снова вернув их. Рота сейчас небоеспособна. Половины лишились убитыми и ранеными. Те же позиции пока держим, но повторную атаку не удержим.

– Значит, себя считал последним резервом и потому впереди в атаку пошёл? – уточнил генерал, явно придя к каким-то своим выводам.

– Так точно.

– Ясно. Кстати, начштаб на тебя не обиделся.

– За что? – заинтересовался я.

– Ты же его послал. Помнится, когда он пытался в прямом эфире тобой управлять, сообщая, где противник. Ты его послал, велев освободить канал.

Да, такое, помнится, было, вышел кто-то на меня, пытался управлять, вот и послал. Вроде звучало это так: «Нах с канала, мешаете». С чего тут обижаться? Тем более я и не понял, что это начштаба. Не узнал. Так и сказал:

– Я не узнал его.

– Я так и понял. Да и в боевой запарке был, мы понимаем. Вот что, из Генштаба сегодня твоё досье затребовали, пока не отправили. Ну и решил наградить тебя. Старлея дам. А то простой лейтенант ротой командует. Хотя у меня некоторыми ротами капитаны и майоры командуют. Повысим. И к медали Героя. Заслужил. Ещё тебя хотели в роту БПЛА, сколько уже просят и уговаривают, я уже склонялся к такому решению, думал, подготовишь двух лейтенантов, что тебе дали, и переведу. А тут уже, пожалуй, откажусь. Ты и на роте на своём месте. Наши головастики из роты БПЛА на такое не способны. А ты впечатлил всех, и меня тоже. Кстати, как так смог? Целый час вести непростой бой.

– Боевая химия, – пожал я плечами.

Врал, понятно, кто же будет объяснять про боевую нейросеть? Точно не я.

– Чего-чего?

– Ну, я перед штурмом уколол себя. Два