обувь, какие-то безделушки. И тела. Давно мёртвые, но так и не разложившиеся до конца — несоответствие между только начавшимся гниением и практически полностью разрушенной аурой — даже для настолько слабых одарённых слишком сильно разрушенной… смущало.

Коридор закончился массивной дверью. Двустворчатой, с рунами защиты, выжженными прямо в металле. Руны были тусклыми, почти погасшими, но всё ещё действующими. Дверь вела куда-то важному.

Я приложил руку к металлу. Холодный. Но не просто холодный — ледяной. Словно за дверью было не помещение, а кусок зимы.

[Зафиксирована формация: Печать Вечного Холода]

Длань застывшей воли, что некогда повелевала самой структурой тепла.

Статус: Критически повреждена. Держится на силе одной угасающей руны. Сохраняет лишь 8% изначальной мощи — последний вздох умирающего великана.

Назначение: Поддержание температуры ниже точки жизни. Не просто охлаждение, но полное подавление энтропии, оковы для времени, не позволяющие и пыли истлеть.

Вывод: За этой дверью дремлет нечто, что даже империя сочла нужным сохранить, но не воскресить. Хранилище — или узилище для того, что должно спать вечно.

Хранилище? Какое хранилище нужно было держать при минус пятидесяти?

Дверь от толчка открылась со скрипом, петли застонали после долгого простоя. Холод ударил в лицо, моё дыхание превратилось в пар.

За дверью был зал. Большой, квадратный, с высоким потолком. И весь заполненный… саркофагами. Сотни саркофагов, стоящих рядами. Каменные, простые, без украшений. На каждом — табличка с именем и датами.

— Склеп, — прошептала Мэй. — Это склеп.

Я подошёл к ближайшему саркофагу. Прочитал табличку.

Энергетический след вёл через зал, к дальней стене. Там, в нише, находился ещё один саркофаг. Не такой древний, как остальные. И уже открытый.

Мы подошли ближе. Я направил свет пламени внутрь саркофага.

Он был пуст. Ничего. Даже единой косточки не осталось.

— Кого здесь похоронили? — спросила Мэй.

Я посмотрел на табличку над саркофагом. Иероглифы были более сложными, написаны древним стилем. Я прочитал их с трудом.

«Здесь покоится душа того, кто предал Империю и был предан Империей. Пусть его имя будет забыто. Пусть его деяния сгинут во тьме. Пусть его душа не найдёт покоя ни в этой жизни, ни в следующей».

Проклятие. Не просто эпитафия. Именно проклятие, высеченное в камне мастерами, которые знали силу слов.

— Похоже, мы нашли нашего демонопоклонника, — сказал я.

— Точнее, его могилу, — уточнила Мэй. — А где сам…

Глава 12

Вопрос Мэй Инь повис в воздухе, холодном настолько, что каждый выдох превращался в густое облако пара. Я всматривался в пустой саркофаг, и мой мозг лихорадочно перебирал варианты, каждый хуже предыдущего. Саркофаг открыт изнутри — внешние печати сломаны со стороны содержимого. Энергетический след свежий, максимум месячной давности. Проклятая надпись об имени, которое нужно забыть.

— Он ушёл, — ответил я, медленно поворачиваясь. — Воскрес. Или что там делают подобные твари после смерти. И судя по следу, который я чувствую… он не далекоушёл. Он здесь. В этих катакомбах. Очень близко.

Пламя в моей руке затрепетало. Не от моей воли — само. Словно почуяв что-то, чего я ещё не осознал. И тут я услышал.

Шаги.

Медленные, размеренные, отдающиеся эхом по каменным коридорам. Шаг. Пауза. Шаг. Пауза. Кто-то шёл к нам, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением приближения.

— Прячемся, — прошептала Мэй, хватая меня за рукав. — Сейчас.

Мы метнулись к ближайшему ряду саркофагов, присели за массивными каменными блоками. Я задушил пламя, погрузив нас в абсолютную тьму. Только слабое свечение рун на стенах давало призрачный свет, едва достаточный, чтобы различить силуэты.

Шаги приближались. Шаг. Пауза. Шаг. Пауза. Методичные. Неумолимые.

И голос.

— Какое совпадение, — произнёс кто-то. Голос был мужским, мелодичным, с лёгкими нотками аристократизма. Голос человека, который привык быть услышанным, которому не нужно повышать тон, чтобы подчинить. — Посетители в моих покоях. Первые за… сколько там? Месяц? Два? Время так странно течёт после воскрешения. То тянется вечность, то проносится мгновение. Но вы, дорогие гости, совершенно точно здесь. Я чувствую ваше тепло. Ваши бьющиеся сердца. Ваш… — пауза, словно он вдыхал аромат вина, — … страх.

Я сжал Корону Пламени, активировав её на минимальном уровне. Восприятие обострилось, но боль в голове взорвалась разом — слишком часто использовал технику, мозг не успевал восстанавливаться. Но я увидел.

Фигура вошла в зал. Высокая, изящная, одетая в остатки того, что когда-то было роскошной робой — красный шёлк с золотыми узорами, теперь изодранный и пропитанный чем-то тёмным. Демонической энергией? Кровью? И то, и другое, похоже. Лицо было человеческим — острые черты, длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост. Красивое лицо, если не считать глаз. Глаза были пусты. Не чёрные, не красные — просто пустые, словно кто-то вырезал дыры в реальности и вставил их на место зрачков. И когда он поворачивал голову, оглядывая зал, эти дыры засасывали свет, не отражая ничего.

[Зафиксирован феномен]

То, что предстало перед тобой, не должно обретать форму. Это не демон, не культиватор, не нежить. Это — разорванная страница из Книги Бытия.

Сущность пребывает в состоянии метафизического перехода. Человек в ней умер, но новая форма не родилась — лишь застыла в вечной агонии на грани материи и пустоты.

Имя: [Соткано из тишины Длани Забвения]

Титул: Тот, кто отрёкся от Трёх Клятв

Былая мощь: Пик Небесного Постижения (6 ступень) — некогда венец творения, ныне лишь жалкая тень былого величия.

Текущее состояние: Проклятая не-жизнь (эквивалент 4 ступени, но с разорванной душой и искажённым мышлением)

Искажённые способности:

Поглотитель Сущности — прикосновение вытягивает не только ци, но и память, волю, само ощущение бытия.

Плоть-иллюзия — тело подчиняется лишь хаотичной воле, меняя форму вопреки законам мира.

Не-чувствительность — боль, страх, сомнения стёрты как понятия.

Память Павшей Империи — в глазах мерцают знания эпох, забытые техники и проклятые ритуалы.

Уязвимости:

Пламя Рассвета — огонь, несущий жизнь, способен расторгнуть мёртвые узы.

Ритуалы Очищения — напоминают ему о том, кем он был и что предал.

Сердце Бездны — ядро в груди, защищённое клубком демонических сил — ключ к окончательному покою.

Прогноз выживания: 41 %

Вердикт: Он не видит в вас противника. Лишь пищу. Лишь горсть праха, что может ненадолго утолить голод вечности. Он ошибается.

Сорок один процент. Чуть лучше, чем с Древними, но всё равно хреново. Особенно учитывая, что у меня почти нет энергии, Горнило пусто, а голова раскалывается от перенапряжения.

Предатель медленно шёл между рядами саркофагов. Его пустые