— Ах, ты лахудра мстительная! Хворь бесчувственная! Зараза обидчивая! — открыла новый акт нашего спектакля баба Яга. — Мальчик тебя всей душой любил, можно сказать боготворил, а ты вместо того, чтобы уберечь его от вражины, спасти от людской зависти, в камень бездушный превратила. А еще богиней зовешься! На кой тебе дана такая силища, если ты своих любимых оградить от беды не можешь?! Сама ты во всем виновата! И вместо того, чтобы исправить ситуацию, над таким молодцем пятьсот лет издеваешься, бестолочь ты божественная! Нет тебе прощения! Пятьсот лет мучаешься и еще столько же мучиться будешь, курица ты пустоголовая! Да какая из тебя богиня, если какая-то Агнешка тебя вокруг пальца обвела?! Эта дрянь уже давным-давно померла и упокоилась, а ты себе жилы рвешь, так еще и Кшиштова мучаешь, почем зря! И что он только в тебе нашел, если все еще тебя любит искренне, да так сильно, что готов безропотно терпеть твое несправедливое наказание?!

Ну, все, нам хана! Если меня царь-батюшка не выпорол, русалки не притопили, Кощей до смерти не запугал, так богиня этой живописной лужи точно где-нибудь неподалеку, на бережку прикопает! Жаль, а я только-только поверила в счастливый финал нашего безнадежного дела.

В центре озера взмыл ввысь огромный фонтан, поверхность воды пошла рябью и вспенилась. И из самого эпицентра водного аттракциона вышла прекраснейшая из женщин — богиня Сарасвати. Ее красота поразила всех матрешек, и над озером прозвучал дружный восхищенный «ах». Восторженные возгласы богине явно польстили, но после страстной речи бабы Яги это ее не сильно смягчило.

— О, великая богиня Сарасвати, благодарим тебя, за то, что явила нам свой прекраснейший лик! — прокричала я, как можно торжественней.

Со всех сторон меня поддержали матрешки, протянув руки к богине, они вновь заколыхались и начали петь:

— Благодарим! Прекраснейший лик!

Богиня дернулась, явно не ожидая с нашей стороны такого торжественного приема. Но быстро натянула на себя неприступный образ, слевитировав прямо к бабе Яге, прошипела:

— ТЫ!!!

— Я!!! — храбро заявила старушка, воинственно поправив бусики на сухонькой груди. — Смотрю, нет у тебя ни стыда, ни совести! Пятьсот лет хлопца в каменной консервации держишь! Если самой не нужён, так отпусти молодца с миром! Может, другой приглянется, да и пригодится! Али сама не «ам», и другим не дам?!!

Прекрасное личико Сарасвати пошло пятнами, богиня начала натурально задыхаться от возмущения.

— Что пых-пых? Излагай ясно и логично свои мысли! Наделала делов, имей смелость их хотя бы объяснить, не то, что признать! — старательно отчитывала божественную деву старая перечница.

— Они, они меня обидели… — разревелась, не выдержав воспитательного процесса бабы Яги, несчастная богиня.

И тут Янина, махнув рукой, отрезала нас от матрешек, поместив в какую-то маленькую комнату с диванчиками, закусочками и бутылочками рубинового винца. Если рассматривать ситуацию объективно, то молодая зараза права, жаловаться на парня-козла и подругу-стерву лучше всего именно в такой обстановке. Янина, можно сказать, впервые за пятьсот лет создала для отдельно взятой богини лучшие условия для общения с назойливыми людьми.

Мы нежно, но крепко обняли девичий божественный стан с двух сторон и усадили на мягкий диванчик, вручили бокальчик вина, настояли и проследили, чтобы он был непременно выпит, затем снова налили и снова настояли, пока не убедились, что степень осоловелости божественных глаз достаточна для проведения столь важных для нас переговоров.

— Она специально мой образ приняла, чтобы Кшиштова соблазнить, — плакалась богиня.

— Это ж, на какие крайние меры ей пришлось пойти, чтобы к нему подобраться?! Это ж, сколько он от Агнешки-змеи отбивался и был стоек в любви к тебе?! — артистично восхищалась молодуха.

— Так это означает, что тебе он не изменял! Ведь ночь любви Кшиштов провел с тобой! — радостно сделала удивительные, но выгодные для нас выводы баба Яга.

— Не провел! — упорствовала озерная богиня.

— Это ТЫ с ним ночь не провела! — тут же поправила богиню наша румяная вредина. — А Кшиштов любил той ночью именно ТЕБЯ, а не Агнешку! И слова ласковые шептал он именно ТЕБЕ!

— Представляешь, как больно было той дурехе осознавать, что находившийся рядом с ней молодец любит другую, шепчет другой, смотрит в глаза и видит совершенно не ее, не Агнешку! — подливая винца, разъясняла седенькая интриганка.

Сарасвати на мгновение зависла. Видимо, посмотреть на ситуацию с этой стороны ей на ум не приходило.

— Да, она, она…, - запальчиво пыталась придумать ругательство на Агнешку богиня.

— Она МЕРТВА! — припечатала Янина. — Поэтому о ней либо хорошо, либо ничего!

Выпили молча, не чокаясь. Ну, как выпили, наша троица лишь пригубила, но ответственно проследила, чтобы вверенная в наши руки богиня проглотила всю предназначенную ей дозу рубинового.

Глава 59

— Что ж ты не Кшиштова своего подслушку не повесила или следилку, или охранку, богиня ты малолетняя? — нежно журила Сарасвати баба Яга. — Чтобы любая притронувшаяся к нему баба в судорогах на земельке валялась и подергивалась.

Богиня смотрела на божий одуванчик с садистскими наклонностями взглядом, полным восхищения, идея ей явно понравилась.

— Любила его! Доверяла! — хоть как-то пыталась оправдать свою тупость божественное создание.

— Понятно, что ему доверяла! А окружавшим бабам? — уточнила Янина.

На лице Сарасвати появились намеки глубокой задумчивости.

— Скучаешь по нему? — резко развернувшись на лирику, елейным голосом ласково-ласково спросила Янина, натянув на себя вид романтичной ромашки.

Сарасвати совершенно небожественно высморкалась в платочек и кивнула.

— Ну, и чего тогда ты ждешь? И не расколдовываешь своего милого? — не дав опомниться, а уж, тем более, подумать, пошла в наступление баба Яга, давным-давно приняв за богиню решение.

— Да как-то повода не было, — произнесла самый «умный» ответ, озерная богиня.

— В качестве повода все женское население Кощеевой столицы подойдет? — с ленцой в голосе спросила я.

— Маловато, конечно! Все бабы Кощеева царства должны явиться пред мои очи и молить о прощении! — капризно заявила Сарасвати, с удовольствием хлебнув еще вина.

Кажется, перепоили!

— Ты Кшиштова возвращать себе собираешься? — прямо в лоб спросила злющая Янина.

— Да! — уверенно ответила хмельная дева.

— Тогда пользуйся тем, что есть, иначе мы сейчас обидимся и улетим с твоего озера, и будешь на свой любимый утес еще пятьсот лет любоваться! — мстительно заявила баба Яга.

Озерная богиня допила до дна содержимое своего бокальчика, совершенно небожественно икнула и, пошатываясь, поднялась с диванчика.

— Возвращайте меня назад, сейчас я его прощать буду! — слегка растягивая гласные звуки, приказала слегка нетрезвая богиня.

Янина тут же махнула рукой, и мы вновь оказались на песчаном берегу водоема. Матрешки, судя по всему, все время нашего отсутствия не прекращали