Он поднял голос. — Джейк, на левый модуль. Трэвис, правый. Пьер, Михаэль — носовой сектор. Рено, Дэнни — правый борт, нижний ярус. Карим — при мне. Держимся до последнего, пока танкер не уйдёт из зоны.

Корабль вывернул так, чтобы оказаться между лодками и конвоем. Ветер ударил сильнее, поднимая в воздух солёные капли.

Лодки шли уже не стройным строем, а веером. Две стремились прорваться между ними и танкером, две смещались к правому борту. Пулемёты на носах поднялись, будто нюхали воздух.

— Попробуем ещё раз, — сказал Карим. — Чтобы потом никто не говорил, что мы не предупреждали.

Он повторил сообщение, жёстче, с отсчётом секунд. Лодки не замедлились. На одной кто-то выстрелил в воздух, трассеры прочертили небо, как фейерверк.

— Время вышло, — сказал Маркус. — Джейк, очередь по воде перед головной. Понятный знак. Трэвис, держи правую группу. Снайпера — по пулемётчикам, приоритет РПГ.

Левый модуль загрохотал. Очередь прошла по воде метрах в тридцати перед носом главной лодки, подняла стену брызг. Лодка дернулась, на борту кто-то instinktivно присел, но курс не изменился.

— Они считают, что мы блефуем, — заметил Михаэль.

— Сейчас разочаруются, — отозвался Пьер.

Он поймал в прицел первого пулемётчика: чёрный жилет, худое лицо, глаза щурятся от ветра, пальцы на рукоятках. Выдох, плавное нажатие. Винтовка толкнула в плечо. В оптике фигура откинулась назад, ствол сорвался в сторону.

— Один готов, — сказал Пьер.

Ответ пришёл мгновенно. Автоматы и второй пулемёт заговорили сразу, и воздух над палубой наполнился злым жужжанием. Пули били по леерам, по надстройке, по контейнерам на сухогрузе позади. Металл звенел, крошился, краска летела клочьями.

— Не высовываться! — рявкнул Маркус. — Работаем коротко и точно. Танкер уходит, времени немного.

Лодки сокращали дистанцию. Между ними и их судном оставалось меньше восьми километров. Танкера — ещё меньше.

— Центр сообщает, — выкрикнул Ричард, зажимая гарнитуру к уху, — что запрашивает авиацию партнёра. Говорят, «воздушная поддержка в пути». Требуют отметить сектор цели.

— Отмечай, — коротко ответил Маркус. — Только запиши им крупными буквами: мы в том же квадрате.

— Уже, — глухо сказал Ричард. — Они «учтут».

Пьер не любил такое слово.

Он ловил в прицел очередного: на второй лодке поднимали РПГ, направляя трубу к танкеру. Казалось, ещё секунда, и вспышка пойдёт по всей этой стальной туше.

— Вижу гранатомёт, — сказал он. — Беру.

Выстрел. Рука с трубой дёрнулась, РПГ полетел в сторону, человек рухнул на палубу. Лодка прыгнула на волне, кто-то споткнулся о тело.

— Гранатомёта нет, — подтвердил Михаэль. — Но у них ещё один, в третьей. Смотрит на нас.

Едва он договорил, как в воздухе что-то изменилось. Поверх общего гула лёг новый звук — плотный, режущий, чужой. Пьер машинально поднял голову.

Высоко, но стремительно снижаясь, шёл самолёт. Мужицкий силуэт с подвесами под крыльями.

— Наши, — крикнул наблюдатель сверху. — Авиация партнёра. Сейчас будет праздник.

— Если они знают, где мы, — мрачно заметил Рено.

Самолёт сделал разворот, заходя с берега, так, чтобы линию лодок, их судно и часть моря собрать в одном секторе. Пьер почувствовал, как кожа на спине покрывается холодным потом.

— Ричард, — крикнул Маркус. — Подтверждение: они видят наш борт?

— Центр говорит, что пилоты работают по координатам, — выкрикнул тот. — «Доверяйте системе».

Самолёт выровнялся. Что-то вспыхнуло под крылом, сорвалось вниз. Свист прорезал воздух.

Пьер не успел даже выругаться.

Взрыв ударил где-то между их носом и первой лодкой, но ближе к ним. Мир на долю секунды стал белым, потом серым, потом звенящим. Корабль как будто кто-то пнул снизу. Пьер рухнул на палубу, ударился плечом, локтем, винтовка больно ткнула в грудь.

Уши заложило так, будто ему засунули в голову раскалённую вату. Он видел, как по палубе летят осколки, обрывки краски, что-то тёмное. Левый модуль исчез в клубе дыма и воды.

Звук вернулся рывком. Сначала гул, потом крики.

— Джейк!

— Медика сюда!

— Держи его, чёрт тебя дери!

Пьер вскочил на колено. Левый пулемётный модуль выглядел так, будто по нему прошлись кувалдой. Ограждение загнуто, корпус искорёжило, частично ободрало. Джейк лежал на спине, наполовину на платформе, наполовину на палубе. Под ним растекалось тёмное пятно. Он смотрел вверх, мимо всех, глаза уже стеклянные.

Рено, появившийся откуда-то снизу, замер на секунду, потом сжал зубы.

— Всё, — сказал он. — Поздно.

Глаза у него блеснули, но голос остался ровным. — Работайте, блядь, дальше. Он уже своё сделал.

Лодки, несмотря на взрыв, шли. Одну мотало сильнее, у неё дымился борт, но остальная троица держала курс. Пули снова зажужжали в воздухе.

— Пьер, — выкрикнул Маркус. — Держим их, пока танкер не уйдёт! Сейчас нас сверху второй раз накроют, если мы не закончим.

— Понял, — кивнул Пьер, хотя тот вряд ли видел.

Он снова лёг к винтовке. Руки дрожали не от страха, а от злости. В оптике лодки были уже почти неприлично близко. На одной видно было, как кто-то орёт, показывая пальцем вверх, на самолёт. На другой пытались развернуть пулемёт.

Он стрелял коротко, без эмоций. Оператор пулемёта на второй лодке дернулся, опустился. Человек рядом с ним, уже тянувшийся к рукояткам, поймал вторую пулю. Ствол накренился, городя бессмысленную дугу по палубе.

Вторая бомба легла уже туда, куда надо. Самолёт снова прошёл над ними, скинул груз на заднюю пару лодок. Взрыв поднял столб воды, кучу дерева и тел. Одну лодку просто смыло, от другой осталась половина, и та быстро тонула.

Передняя всё ещё шла, хотя уже не стреляла. Её мотало, как пьяного, но она упрямо резала волны. Угроза танкеру от неё уходила: она теряла ход.

— Оставь, — сказал Маркус, когда Пьер поймал в прицел очередного. — Они уже не успеют. Пусть море с ними разбирается.

— Пусть, — коротко ответил Пьер.

Правый фланг добил Трэвис: очередью по мотору ещё одной лодки. Та застыла, потеряв скорость, и начала разворачиваться бортом к волне. Люди на ней уже не думали о стрельбе, только цеплялись за всё, за что можно.

В воздухе звенело, в груди отдавалось каждым вдохом. Приглушённо, как через воду, Пьер услышал голос Ричарда:

— Центр сообщает, что «Лайонсгейт» успешно вывел свои суда из зоны поражения. Они выражают благодарность за оперативное реагирование.

Маркус повернул голову к нему очень медленно.

— Скажи им, — спокойно произнёс он, — что у нас один «двухсотый», двое тяжёлых раненых и полкорабля в вмятинах. Очень рады, что партнёры довольны.

— Я не буду это дословно передавать, — сухо сказал Ричард.

— Твоя проблема…

Карим стоял над Войтеком, прижимая ладонью повязку к шее. Кровь выступала сквозь бинт, но уже не так сильно. Дэнни рядом держал жгут, руки у него были красными по локоть.

— Дыши, — повторял Карим. — Смотри на