в нарушение демократических принципов искусственно подобранной группой лиц, действовавшей в обстановке полной секретности. Известно, что германский народ был лишен возможности принять участие в обсуждении этой конституции. Вместе с тем эта так называемая конституция была выработана под открытым давлением оккупационных властей западных держав, которые но существу и продиктовали основные положения этой конституции.

Таким путем германскому народу навязывается федеративное устройство, против которого протестуют германские демократические круги, и это вполне понятно, так как план федерализации Германии является планом не объединения, а расчленения Германии.

Важно также отметить, что так называемая боннская конституция не содержит никаких положений, которые ограничивали бы господствующую роль германских монополий и юнкерства, являвшихся вдохновителями и организаторами германской агрессии и служивших опорой гитлеровского режима. Уже одно это доказывает, что эту конституцию отнюдь нельзя считать демократической.

Предложение США, Великобритании и Франции распространить так называемую боннскую конституцию на всю Германию представляет собой не что иное, как попытку навязать Восточной Германии порядки, установленные без участия населения Восточной Германии и без участия Советского Союза, несущего, в соответствии с Потсдамским соглашением, ответственность за эту зону. Это предложение США, Великобритании и Франции игнорирует также тот факт, что немецкий народ в советской зоне уже выразил свое отношение к вопросу о будущем устройстве Германии в проекте конституции, разработанном Народным советом и подвергнувшемся всенародному обсуждению.

В пункте 3 проекта трех держав содержится предложение ввести в действие во всей Германии так называемый оккупационный статут, выработанный в Вашингтоне. Это предложение означает на деле отказ от заключения мирного договора с Германией и продление на неопределенный срок оккупационного режима. Известно, что пункт 1 оккупационного статута ограничивается тем, что в нем говорится лишь о «периоде времени, в течение которого необходимо продолжение оккупации».

Попытка трех держав представить дело так, будто бы этот оккупационный статут имеет целью «позволить германскому народу осуществлять демократическое самоуправление», как это сказано в коммюнике министров иностранных дел США, Великобритании и Франции о вашингтонских переговорах, находится в полном противоречии с содержанием этого статута.

Как известно, согласно статуту (статья 2 и 3) важнейшие функции государственного управления составляют монополию оккупационных властей, а германский народ отстранен от какого-либо участия в осуществлении этих важнейших функций. Введение такого оккупационного статута находится в противоречии с интересами германского народа, добивающегося, как известно, скорейшего заключения мирного договора и прекращения режима оккупации. Оно также противоречит задачам мирного урегулирования в Европе.

Что касается предложений трех держав, относящихся к вопросу о репарациях и о германских предприятиях, приобретенных, как говорится в тексте указанного предложения, «какой-либо иностранной державой или от ее имени», то это предложение не касается обсуждаемого Советом министров иностранных дел вопроса о единстве Германии. Нельзя при этом не отметить, что, настаивая на возвращении указанных предприятий, три державы в то же время умалчивают о широком проникновении американского и английского монополистического капитала при помощи оккупационных властей в экономику Западной Германии и, в первую очередь, в промышленность Рура.

В предложении трех держав делается попытка обусловить объединение Германии «принципами», перечисленными в пункте 2 предложений этих держав. Советская делегация считает необходимым указать, что такая попытка является беспочвенной; поскольку в советской зоне уже обеспечено осуществление демократических свобод для всего населения, за исключением фашистских элементов. Что же касается положения, существующего в западных зонах, то так называемые «свободы» означают там на практике преследование демократических партий и организаций и свободу деятельности для крупных монополий и кругов, поддерживавших в свое время гитлеровскую агрессию.

Предложение Соединенных Штатов Америки, Великобритании и Франции о переходе в четырехстороннем контрольном органе (так называемой верховной комиссии) от установленного существующими соглашениями принципа единогласия к решению вопроса по большинству голосов имеет в виду не политику сотрудничества между всеми оккупирующими Германию державами, а политику диктата. Такая политика в отношении Советского Союза не может иметь успеха.

Каковы же наши общие выводы относительно предложения, внесенного 28 мая делегациями Соединенных Штатов, Великобритании и Франции на рассмотрение Совета министров иностранных дел по вопросу о единстве Германии? Наши общие выводы заключаются в том, что это предложение не свидетельствует о желании этих держав достичь с Советским Союзом соглашения по такому важному вопросу, как вопрос о единстве Германии. В то же время эти предложения противоречат законным интересам германского народа и его стремлению к скорейшему заключению мирного договора и прекращению оккупационного режима. Советская делегация считает необходимым эти предложения трех держав, находящиеся в противоречии с решениями Ялтинской и Потсдамской конференций, отклонить.

Советская делегация в целях обеспечения экономического и политического единства Германии внесла в самом начале этой сессии на рассмотрение Совета министров иностранных дел свои предложения, принятие которых, по ее глубокому убеждению, могло бы обеспечить решение стоящих перед Советом министров иностранных дел задач.

Советская делегация предложила восстановить деятельность Союзного Контрольного Совета в Германии на прежней основе, в соответствии с решениями, принятыми на Потсдамской конференции СССР, США и Великобританией, к которым впоследствии присоединилась Франция. При этом имеется в виду важное значение этого органа, призванного осуществлять в период оккупации верховную власть в Германии.

Вместе с тем советская делегация считает, что экономическое и политическое единство Германии невозможно осуществить без создания единого германского центрального органа, в ведении которого находились бы вопросы государственного и экономического строительства, имеющие значение для всей Германии в целом.

Советская делегация предложила создать на основе существующих в настоящее время в восточной и западных зонах немецких экономических органов Общегерманский государственный совет, в качестве экономического и административного центра Германии, с правительственными функциями в указанных выше областях экономического и государственного строительства, при сохранении верховной власти Контрольного совета.

Советская делегация также предложила восстановить в Берлине четырехстороннюю берлинскую комендатуру и общеберлинский магистрат с тем, чтобы вопрос о сроке выборов в магистрат был передан на рассмотрение межсоюзнической комендатуры Берлина.

Все эти мероприятия могли бы облегчить разрешение задачи восстановления единства Германии в экономическом и политическом отношении. Эта позиция Советского Союза находится в полном соответствии с принципами Потсдамского соглашения, она в полной мере отвечает задаче восстановления единства Германии, интересам германского народа, добивающегося скорейшего заключения мирного договора и прекращения режима оккупации, она также полностью отвечает и задачам мирного урегулирования в Европе.

ЕДИНСТВО ГЕРМАНИИ, ВКЛЮЧАЯ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ, ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И СОЮЗНЫЙ КОНТРОЛЬ

Речь на заседании 31 мая 1949 года

Я уже указывал в своем предыдущем заявлении, что предложение западных держав о введении в действие во всей Германии так называемого оккупационного статута, выработанного в Вашингтоне, неприемлемо, поскольку оно означает на деле отказ от заключения мирного договора с Германией