Когда он бросился вперед, Женевьева отшатнулась, едва избежав кончика внезапно выхваченного кинжала. Когда он выпрямился, чтобы атаковать снова, Женевьева протянула руку и вырвала из стены лабиринта пучок листьев и лоз. Роуин снова сделал выпад с кинжалом, и она подставила левую ладонь, одновременно запихивая ему в рот охапку листвы.

Резкая боль пронзила ладонь и разлилась по всей руке, когда Роуин с явным удивлением выплюнул листья. Женевьева уставилась на нож, торчащий из ладони, – кровь хлынула водопадом, пачкая накидку и платье. Не издав ни звука, Женевьева схватила рукоять ножа, вытащила его из раны и с грохотом уронила на землю.

– Ты должна бежать, – приказала она себе. – Двигаться.

Но она могла лишь пялиться на кровь, портившую платье.

Уголки губ Роуина разочарованно опустились, и именно тогда она поняла, что не так с этим двойником. У него не было кольца в губе.

«Жаль – пожалуй, это единственное, что мне в нем понравилось».

Иллюзия достала из пустоты еще один кинжал.

– Может, тебе пора убегать, милая? – со смехом крикнул Севин.

Женевьеву словно окатили ледяной водой – шок наконец прошел. Увернувшись от занесенной руки Роуина, она снова бросилась к входу в лабиринт, и на этот раз он остался на месте. Она помчалась по первому внутреннему коридору, и вокруг эхом зазвучали шаги нескольких пар ног – Роуин, Севин и как минимум еще одна невидимая фигура бросились в погоню. Что-то пронеслось мимо ее головы, и она стиснула зубы, почувствовав жгучую боль на левой скуле и струйку теплой крови, текущую по лицу. Она попыталась повернуть направо, но врезалась лицом в одну из цветущих изгородей. Выплюнув листья и отметив про себя ироничность ситуации, Женевьева увидела, что лабиринт снова движется, чтобы заманить ее в ловушку.

– Смертная, – усмехнулся грубый незнакомый голос за спиной. – Легкая победа.

Женевьева резко обернулась, но прежде, чем она успела разглядеть незнакомца, он опустил кинжал. Она попыталась использовать магию, но искра, которую она обычно чувствовала внутри, исчезла, и незнакомец вонзил клинок ей в правое плечо. Колени чуть не подкосились от резкой боли, и единственное, что удержало ее на ногах, – пальцы, вцепившиеся в ветки. Но потом она услышала презрительный смех нападающего, и внутри что-то сломалось. Она отпустила живую изгородь, потянулась и схватила кинжал прямо за лезвие, зашипев, когда оно вонзилось в раненую ладонь. Огромный незнакомец замешкался, и она успела вырвать кинжал из его рук. Быстро перехватила оружие за рукоять и вонзила как можно глубже в правую глазницу нападающего.

Когда ей удалось вытащить лезвие из лица, она сразу же вонзила его в шею. Рубила снова и снова – гнев и страх сплелись внутри в запутанный узел. Когда его тело наконец рухнуло на землю, Женевьева тяжело дышала от ярости. Застыв в шоке от содеянного.

Но тишина длилась недолго – в нее прилетел другой кинжал, едва не пронзив мягкую плоть живота, прежде чем она увернулась и, споткнувшись, отступила к живой изгороди…

…вот только проход опять сместился.

Женевьева с размаху рухнула на землю. Она не помнила, когда в последний раз получала такой удар. Годами она полагалась на свою магию, чтобы избежать дискомфорта человеческого бытия, отчаянно пытаясь при этом выглядеть человеком.

«Я в полной заднице», – подумала Женевьева.

Она не знала, кто бросил кинжал или чьи шаги приближались к ней теперь, но была уверена: с нее хватит. Собралась с духом, борясь с мучительной болью, поднялась на ноги и снова бросилась в лабиринт. Возможно, Нокс выяснил все необходимое, а может, ей просто повезло, но она смогла выбраться без новых столкновений с подвижными стенами или кровожадными Сильверами. Она пронеслась по дому к туалетной комнате, забралась на раковину и прошла сквозь зеркало, возвращаясь в реальность, а потом услышала последнюю мысль.

Будет весело.

Когда Женевьева с тяжелым стуком упала на пол, дверь в ванную распахнулась, расколовшись там, где сопротивлялся замок, и по полу разлетелись осколки дерева.

Она удивленно вскрикнула и заморгала, глядя на Роуина, все еще пытаясь понять, что произошло.

– Черт. Ты говорила с Ноксом? Что он… – сказал Роуин, но Женевьева уже бросилась прочь.

Переползая через обломки, выбралась мимо него из дамской комнаты, поднялась на ноги и направилась к входной двери. Обратно к воротам Энчантры.

Она сбежит из этого дома, от этой семьи любой ценой.

9. Роковая ошибка

Вечерний холод пронизывал насквозь, контрастируя со жгучим пламенем в легких, пока она изо всех сил работала ногами.

Призвав магию, Женевьева спустилась с крыльца и направилась к манящему входу в лабиринт. Она чувствовала ледяной воздух даже в невидимом состоянии, но не обращала на него внимания, продвигаясь все глубже внутрь. Сердце колотилось так сильно, что магия то появлялась, то пропадала, но когда Женевьева услышала где-то рядом хруст тяжелых шагов по снегу, сила полностью исчезла.

– Проклятье, – прошипела она, остановилась и попыталась восстановить контроль. Но концентрация была полностью утрачена, а запас магии иссяк от усталости. Она слышала чье-то приближение и понимала, что фактически загнала себя в ловушку.

Кто-то окликнул ее, заставляя ноги снова двинуться с места, и она попыталась оценить свое расположение в лабиринте. Трехметровые зеленые стены мешали определить, насколько глубоко она забралась, но они по крайней мере не двигались, как в зеркальном мире. Поэтому она начала гадать. На первом повороте налево, на втором направо. Казалось, каждый второй поворот вел в тупик, и когда Женевьева слишком резко завернула за угол, колючка прорезала ей рукав и вонзилась в кожу. Она зашипела от боли, глядя на свежую кровь, сочащуюся из рваной раны, и подумала, что колючки вполне могли быть когтями, – настолько легко они прорезали ткань накидки.

– Похоже, тебе больно.

Женевьева вскрикнула от неожиданности и резко остановилась, тяжело дыша и вглядываясь в темноту.

– Не приближайся, – процедила она.

Роуин наклонил голову, засунув руки в карманы. Золотые глаза блестели в свете луны.

– Севин прав. Ты действительно похожа на беспомощного маленького кролика.

Она обиженно фыркнула. Он приблизился еще на один шаг.

– Тебя здесь сожрут, – сказал он ей. – Но думаю, зрителям понравится. Ты даже можешь обойти Севина и стать фаворитом в этом году. Если доживешь.

Она сделала шаг назад.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Буду признателен, если ты перестанешь запугивать мою невесту, Реми, – раздался у нее за спиной низкий голос.

Почувствовав резкий запах мяты и меда, Женевьева быстро обернулась. Она недоуменно переводила взгляд с одного мужчины на