шлангом пылесоса, напоминал сапёра. Злата, стоя на стуле, освещала ему путь дрожащим лучом.

— Левее! Он за мусорным ведром! Нет, уже под холодильником! О боже, он такой быстрый!

В конце концов, Егор прижал беглеца стратегически. Загнал его в угол между холодильником и стеной, где не было щелей. Настал момент истины. Он посмотрел на тапок в раковине, на Злату на стуле, на шланг пылесоса… И снял свой второй тапок.

— Прости, старина, — мрачно пробормотал он. — Но это моя крепость.

Раздался негромкий, но отчётливый хлюпающий звук. Охота была завершена.

Наступила тишина, нарушаемая только их тяжёлым дыханием. Адреналин отступал, оставляя после себя странную пустоту и лёгкую дрожь в коленях. Злата медленно слезла со стула. Егор, с брезгливой миной на лице, занимался утилизацией трофея при помощи куска газеты и дезинфекции.

Через десять минут они сидели на кухне на единственных двух табуретках, которые успели найти. Между ними на полу стоял электрический чайник, шнур которого был протянут через всю кухню к розетке. Чай заваривали в одной-единственной кружке — большом синем глиняном горшке, который Злата когда-то купила на ярмарке. Вторая кружка всё ещё была похоронена где-то в недрах коробки с маркировкой — Разное???.

Они молча передавали друг другу кружку, отпивая по глотку горячего, терпкого чая. Это молчание было уже другим. Не враждебным и не неловким. Оно было уставшим, общим.

— Спасибо, — наконец тихо сказала Злата, глядя на пар, поднимающийся над кружкой.

— За тапок? — уточнил Егор, принимая свою очередь пить.

— За… оперативность. Я бы там, наверное, застыла до утра.

— Не за что. Это стратегически важный объект. Нельзя допустить оккупации.

Он сказал это совершенно серьёзно, и это было так на него похоже, что у Златы невольно дрогнули уголки губ. Почти улыбка.

Они допили чай, и тишина снова стала комфортной. Казалось, ледокол быта сделал первый, крошечный сдвиг. И тогда они услышали новый звук. Не скрип, не гул. Чёткий, размеренный, навязчивый. Кап. Кап. Кап.

Злата и Егор одновременно подняли головы. Звук доносился из ванной. Они переглянулись, и в глазах Егора снова появилась та самая сосредоточенная серьёзность, которая была у него в банке. Он поднялся и пошёл на разведку.

Злата последовала за ним. В свете лампочки в ванной комнате они увидели это. С потолка, из места, где труба уходила в перекрытие, медленно, с интервалом в две секунды, падала тяжёлая капля воды. Она звонко ударяла о чугунный бортик старой ванны, оставляя на нём ржавое пятнышко.

Егор вздохнул. Злата закрыла глаза на секунду.

— Ну что ж, — сказал Егор, и в его голосе прозвучала не паника, а скорее смирение перед неизбежным. — Добро пожаловать в мир ремонта.

Они стояли вдвоём перед этой медленно точащейся протечкой, под размеренное капанье, в своей новой, чужой, заражённой тараканами и протекающей крепости. И как-то странно, но теперь они чувствовали себя не двумя случайными людьми в одной ловушке, а скорее… расчётом. Которому только что выдали первое боевое задание.

Глава 14. Список ремонта

Утро было серым и нерешительным, словно день сам не знал, стоит ли начинаться. Просыпались они по отдельности: Злата от того, что луч холодного света упал ей прямо на лицо, Егор — от скрипа водопроводной трубы за стеной. Они не говорили друг другу доброе утро. Просто встали, разошлись по разным углам полупустой квартиры и через полчаса встретились на кухне у того самого чайника, который наливался на двоих.

Протечка в ванной капала с тем же методичным упрямством, что и ночью. Теперь, при дневном свете, это выглядело не как мелкая неприятность, а как официальное объявление войны.

— Нужен план, — сказал Егор, его голос был хриплым от утреннего безмолвия. Он отхлебнул чаю и поставил кружку на пол. — Обыскать территорию. Составить список.

И они пошли. Сначала вдвоём, потом рассредоточились, каждый со своим блокнотом и карандашом. Злата нашла детский набор с карандашами-пазлами, Егор — технический блокнот в клетку.

Квартира под лучами утреннего солнца оказалась не просто старой. Она была откровенно больной.

Гостиная (она же коридор, она же будущая спальня): — Обсыпающиеся обои под потолком. Рисунок — неопределённые коричневые цветы, похожие на забытые пятна. Запись Златы: ОБОИ. ВСЕ. СРОЧНО. УБРАТЬ.

Паркет в углах скрипит и местами вздулся, будто пытаясь сбежать от стены. Запись Егора: Паркет — проверить лаги, возможно, локальный ремонт.

Розетка у окна искрила, когда Злата попробовала воткнуть в неё зарядку. Общая запись, подчёркнутая трижды: ЭЛЕКТРИКА. ОПАСНО.

Кухня: — Ржавая плита с одной работающей конфоркой. Дверца духовки не закрывалась. Водопроводный кран продолжал плеваться ржавчиной. Под раковиной лужица. Запись Егора: Сифон + трубы под раковиной. Течь.

Ванная/туалет: — Само капанье с потолка. Трещина в эмали ванны. Вентиляционная решётка, из которой, как подозревала Злата, и пришёл тот самый таракан. Злата: Вентиляция — решётка с сеткой! Мелкой! Унитаз, хоть и блестел, при смыве издавал звук летящего бомбардировщика.

Маленькая комната (будущий кабинет): — Угол промокший, обои отстали. Егор, пощупав записал: Протечка с крыши/соседей. Выяснить. Окно не закрывалось на маленькую щель, дуло.

Списки росли. Карандаш Златы выводил эмоциональные, подчёркнутые фразы: УЮТ НУЖЕН ПРЯМО СЕЙЧАС! ЭТИ ОБОИ УБИВАЮТ! Рядом с нейтральными Лак для паркета, Герметик.

Когда они снова встретились на кухне со своими блокнотами, разница в подходах стала очевидна, как трещина в их потолке.

— Первоочередное — электрика и сантехника, — ткнул пальцем в свой список Егор. — Это вопросы безопасности и дальнейшего проживания. Потом окна, чтобы не замерзнуть. Потом уже всё остальное.

— Постой, но если мы будем жить месяц в стройке, мы сойдём с ума! — возразила Злата, показывая свой блокнот. — Давай хотя бы в одной комнате сразу сделаем уют! Поклеим нормальные обои, поставим кровать! Чтобы было куда отступать и психологически отдыхать.

— Обои поверх кривых стен? На отсыревшую штукатурку? Они через месяц отвалятся. Сначала база. Стены нужно выравнивать, штукатурить.

— Штукатурить? — паника в голосе Златы поднялась на октаву. — Это же месяцы! У нас нет месяцев, у нас есть… вечность, но прямо сейчас здесь жить невозможно!

Они замолчали, уставившись друг на друга через стол, заваленный бумагами. Воздух накалился. И тут Злата, чтобы разрядить обстановку, ткнула пальцем в один из пунктов своего списка: Шторы. ЛЁГКИЕ. СВЕТЛЫЕ. — Ну хорошо, функционалист. А это? Без штор нас каждый вечер будут рассматривать все жильцы дома напротив, как в аквариуме. Это тоже вопрос безопасности. Психологической.

Егор на секунду задумался, затем кивнул, но не сдался: — Шторы — да. Но сначала — карнизы. А для карнизов — нужно надёжно закрепить. А стены