но Лиора каждый раз находила способ отложить разговор, потому что ей нравилось наблюдать за их дружбой.

Мара прошла в центр комнаты, сдвинула ногой контейнер и опустилась на корточки, открыв крышку резким движением. Она начала выкладывать крупные модули перед собой, не оглядываясь и не приглашая, и дети, оказавшиеся ближе, постепенно сместились к ней.

– Сюда, – сказала она, не поднимая головы.

Одна девочка протянула деталь. Мара взяла её и тут же переставила, как если бы предмет изначально находился не на своём месте.

– Не так.

Руки Мары двигались быстро. Несколько детей замерли, наблюдая.

Элиса села сбоку и начала собирать мелкие элементы в одну аккуратную кучку, передвигая контейнер так, чтобы до него могли дотянуться и те, кто сидел дальше.

– Возьми, – сказала она мальчику рядом.

Он протянул руку, но в тот же момент Мара забрала деталь первой.

Мальчик опустил ладонь.

Ева отошла к стене вместе с двести двадцать вторым. Они сели и начали вместе собирать деревянный конструктор.

Мара резко остановилась. Она посмотрела и одним движением руки смахнула часть модулей в сторону, затем вторым – разрушила остальное, и пластик глухо ударился о пол, разлетаясь по комнате. Несколько детей вздрогнули. Одна девочка отодвинулась.

Мара стояла посреди комнаты, и обломки её недавней постройки лежали у её ног, рассыпанные в неровном узоре, словно след короткой бури, прошедшей над пластиком и воздухом, и какое-то мгновение она смотрела на это, после чего носком ботинка оттолкнула ближайший модуль, так что тот, описав дугу, ударился о ножку стола и остался лежать на боку. Свет ламелей под потолком чуть дрогнул, реагируя на скачок энергии в соседнем секторе, и тонкий гул реакторов, всегда присутствующий в яслях, будто усилился, становясь плотнее.

Она развернулась и пошла к двести двадцать второму, пересекая линию цилиндров, не глядя на неё, и когда оказалась рядом, её пальцы сомкнулись на его запястье.

– Пошли, – сказала она, не повышая голоса.

Двести двадцать второй дёрнулся; его свободная рука судорожно сжалась, и он посмотрел на Еву. Ева поднялась сразу, и один из цилиндров покатился по полу, ударился о стену и замер.

– Он со мной, – произнесла она.

Мара не выпустила руки.

– Нет.

Она потянула его к центру комнаты, туда, где ещё лежали рассыпанные модули, и двести двадцать второй спотыкаясь сделал шаг, потом другой, а затем упал на пол, не в силах удержать равновесие. Пластиковые детали хрустнули под его ладонью.

Элиса подбежала и протянула руку двести двадцать второму. Мара стояла над ними, её рука всё ещё держала запястье мальчика.

Ева подошла ближе.

– Отпусти его, – сказала она.

Мара перевела взгляд на Еву.

– Нет, – произнесла Мара.

Двести двадцать второй заплакал громче, его плечи вздрагивали, и слёзы оставляли влажные дорожки на коже. Элиса осторожно пыталась разжать пальцы Мары.

– Ему больно, – сказала она.

Мара посмотрела на свои пальцы, затем на лицо мальчика, и на короткое мгновение её хватка ослабла, но тут же снова стала твёрдой.

В этот момент рядом возникла Лиора, остановилась так, что её тень легла на рассыпанные модули, и, не повышая голоса, произнесла:

– Достаточно.

Она взяла Мару за запястье и разжала её пальцы, затем другой рукой помогла двести двадцать второму подняться. Элиса сразу увела его к стене, где висели тканевые мешки. Еву Лиора мягко отстранила, положив ладонь ей на плечо и направив к противоположной стороне комнаты.

– Сядь, – сказала она Маре.

Та отошла к окну, за которым голографическая панель показывала медленно вращающийся фрагмент астероидного пояса, и в отражении стекла её лицо казалось чуть бледнее обычного.

Лиора обвела комнату взглядом. Да, ни один день не проходил здесь без подобного столкновения, но через два года всё изменится, появятся временные интервалы и предписанные дистанции, и вместо сцепленных рук будут строки протокола, вместо крика – фиксированная пауза, вместо живого импульса – регламентированный порядок, в котором эмоциям останется ровно столько места, сколько допустит инструкция.

И эти два года, песчинка для космоса, пролетят для людей незаметно, растворившись в равномерном гуле реакторов, в смене дежурств и освещения, в медленном росте детей и таком же медленном стирании острых углов между ними, и лишь Корабль, равнодушный к человеческим мерам времени, продолжит отсчитывать циклы, принимая каждый вдох и каждый шаг, пока маленькие ладони не станут увереннее, движения – экономнее, а живые импульсы, рождённые сегодня в слезах и сцепленных руках, не превратятся в сухие строки протоколов и схемы маршрутов, где всё будет рассчитано заранее, где каждому отведут своё место и где память об этой комнате сохранится лишь в неясных телесных ощущениях, как сохраняется в клетках звук далёкого удара или тепло давно погасшего света.

Глава 11. Разделение и первый урок истории

Лиора стояла у узкого иллюминатора, за которым не было ничего, кроме черноты, и проверяла список дежурств, когда дверь в детский сектор распахнулась с неожиданной резкостью и в проёме возникла Ева, запыхавшаяся, с распущенной прядью тёмных волос, выбившейся из аккуратного узла.

– Лиора, почему мы с двести двадцать вторым не вместе? – Голос её дрожал.

Лиора обернулась медленно и сложила планшет.

– Потому что теперь вы учитесь по-разному, – сказала она мягко. – Так устроено.

Ева всхлипнула и топнула ногой.

– Я не хочу как устроено, я хочу как раньше.

Лиора провела ладонью по её волосам.

– Я знаю.

Ева втянула носом воздух.

– Тогда я после уроков буду с ним играть, можно же после уроков, правда можно?

Лиора не ответила сразу, взяла Еву за руку и вывела в коридор.

Школьный отсек находился в центральном кольце Корабля, где стены были выкрашены в одинаковый светло-серый цвет, не оставлявший места для отвлечения, и единственным украшением служили портреты Матерей-Основательниц, размещённые строго по симметрии: три лица, холодные и сосредоточенные, смотрели вниз с высоты.

Когда Лиора тихо постучала, на пороге появилась Мория – в безупречно отглаженном сером костюме, с гладко зачёсанными волосами и лицом, на котором не было ни единой морщинки.

– Лиора, чем вызвано твоё присутствие во время урока? – спросила она без приветствия.

– Я привела тебе ученицу, которая по распределению числится в твоём классе, – ответила Лиора и добавила тише: – Это дочь капитана.

Взгляд Мории стал ещё более пристальным, и она посмотрела на Еву.

– Приведи себя в соответствие с нормой и займи отведённое место, – сказала она.

Ева прошла внутрь, чувствуя десятки взглядов, и оглянулась на Лиору, которая кивнула ей едва заметно, после чего дверь закрылась с сухим звуком.

Мория прошла к центру класса, остановилась и обвела учеников холодным взглядом.

– Из-за нарушения времени