друзья: сначала несколько соседей, затем наша команда по вышибалам, и не успела я опомниться, как настроение стало праздничным, музыка играла громко, и все наливали себе по второму напитку. Я возвращалась из кухни с тарелкой инжира, завернутого в бекон, когда заметила Ксандера, стоящего в моей двери с коричневым бумажным пакетом.

— Ты пришел. — Я поставила тарелку и поприветствовала его объятиями.

Его золотистые волосы были уложены, на нем был серо-голубой свитер, который подчеркивал цвет его глаз.

— Прости, что опоздал. — Он улыбнулся своей идеально несовершенной улыбкой, отчего у меня затрепетало в животе. — Не мог решить, что принести.

Я заметила, что Бенни наблюдает за нами, и поманила его.

— Бенни, это Ксандер. Ксандер, это Бенни.

Они обменялись приветствиями, и Ксандер вручил ему пакет.

— Не был уверен, что ты пьешь, так что…

Внутри был литр скотча, еще литр джина и бутылка Dom Pérignon. Брови Бенни взметнулись вверх.

Ксандер почесал голову, словно ему было неловко от собственной щедрости.

— С днем рождения.

— Спасибо, приятель, — сказал Бенни. — Ничего себе. Это очень мило с твоей стороны.

— Да, ну… Слышал, у тебя было несколько тяжелых месяцев, так что…

Я видела, что Бенни не хочет об этом говорить, и уже собиралась сменить тему, когда Ксандер сказал своим сладкозвучным акцентом:

— Джой сказала мне, что ты звукорежиссер? Что это подразумевает?

Ксандер умел читать людей и еще лучше умел задавать вопросы. Я позволила себе расслабиться, пока Бенни объяснял, что начинал в музыкальных студиях звукозаписи, но теперь в основном работает фрилансером, предлагая услуги звукового монтажа для медиапродакшена.

— Ты когда-нибудь работал с подкастами?

— Нет, — сказал Бенни, — но было бы интересно.

Я тогда еще не слушала подкасты, ни одного. Не увлекалась ими, пока через несколько лет не вышел Serial[10]. Можно сказать, что я не из тех, кто рано осваивает технологии в любом виде, отсюда и древний бумбокс, который в тот момент орал на всю округу, проигрывая Weezer. Кто-то, должно быть, прибавил громкость, потому что я едва слышал ответ Ксандера.

— Подождите, — крикнула я, извиняясь и отправляясь регулировать громкость. Затем наши друзья по вышибалам втянули меня в жаркий спор о том, что лучше: OK Human группы Weezer или OK Computer группы Radiohead, и к тому времени, как я вернулась, Бенни и Ксандер были поглощены тем, что выглядело как Очень Серьезный разговор.

— Что я пропустила? — спросила я, встраиваясь в их круг. — О чем мы говорим?

— О коалах, — ответил Бенни не задумываясь. — Ты знала, что они могут спать до двадцати часов в сутки?

— Конечно знала. В прошлой жизни я была коалой. А ты знал, что козы не могут смотреть вверх или вниз, не двигая головой?

— Вау. Это совершенно по теме и равнозначно интересно.

Я кивнула.

— Но серьезно, о чем вы говорили?

— О тебе, — сказал Бенни.

Я толкнула его локтем, но на этот раз он не шутил.

— Только хорошее, да?

— Только хорошее. — Ксандер поцеловал меня в висок, послав волну тепла по всему телу. — А теперь. Ты познакомишь меня с остальными твоими друзьями?

Вечеринка удалась. Все поздравили моего лучшего друга, и мы ели кексы, и смеялись, и слишком много пили. Когда я начала отключаться, Бенни выпроводил всех, крича:

— Отбой! Вам не обязательно идти домой, но здесь вы оставаться не можете!

Несколько минут спустя нас осталось трое: он, я и Ксандер.

— Мы с Джой приберемся, — сказал Ксандер. — Иди, расслабься. У тебя день рождения.

— Нет, приятель, все нормально. — Бенни уже собирал пустые бутылки. — У нас целая система, правда, Джой?

— Правда. — Я забрала бутылки из его рук. — И обычно она включает в себя то, что я сижу на диване и смотрю, как ты делаешь всю работу. Ксандер прав. Иди домой, мы сами справимся.

Бенни переводил взгляд с меня на него и обратно.

— Если ты уверена.

— На все сто. — Я крепко обняла его, чтобы облегчить растущее чувство вины. — С днем рождения, Бенни.

— Ладно. — Он попятился к двери. — Спасибо.

Ксандер пожал ему руку, я помахала на прощание, и нас осталось двое.

— Думаю, все прошло хорошо, — сказала я.

— Да? — Ксандер вгляделся в мое лицо.

Я кивнула и села на подлокотник моего винтажного зеленого кресла.

— Ты всем понравился.

— И вы мне понравились. — Ксандер собрал остатки чипсов. Складывая пустые миски, он сказал: — Правда, над Бенни, возможно, придется поработать.

— Почему ты так говоришь?

— Почувствовал. — Он исчез на кухне. Звякнули тарелки. Звенели столовые приборы. Глухо закрывались шкафы и ящики.

Когда он вернулся, я спросила:

— О чем вы двое говорили раньше?

— Так, ни о чем. Обычные вопросы, чтобы узнать друг друга.

— Ксандер.

Он обвил руками мою талию, притянул меня ближе и прижался носом к моей шее.

— Он сказал мне быть с тобой хорошим.

Это было очень похоже на Бенни. Я улыбнулась.

— А что сказал ты?

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Что я не могу представить, чтобы я был с тобой каким-то другим.

Я прижалась губами к его губам, а он провел руками вверх и вниз по моей спине, зарываясь в мои волосы. Игнорируя беспорядок, я повела его в свою постель.

Бенни Эбботт

День первый

Собаки дышат нам в затылок, пока Мэллори лавирует по ветреным дорогам к моему дому. Она паркуется на моей подъездной дорожке, и мы берем каждый по поводку. Внутри я включаю свои точечные светильники и медленно опускаю сумку с сувенирами на пол. Здесь безупречно — каждая поверхность блестит, воздух пронзительно пахнет лимоном и уксусом. Моя домработница, должно быть, ушла несколько часов назад. Уходя сегодня утром, я сказал ей, что вернусь до того, как она закончит. Я с трудом могу осознать, что это все тот же день.

Ричи, радуясь возможности поиграть на своей территории, прыгает по мебели, как желтый прыгающий мячик в караоке-видео. Потси, однако, остается у моих ног, глядя на меня изучающим взглядом.

Я наклоняюсь и целую его в голову.

— Если бы ты только умел говорить.

Мэллори вздыхает.

Когда я выпрямляюсь, мои глаза с трудом фокусируются. Мне нужна еда, и мне нужно что-то от этой головной боли.

— Ты ела? — спрашиваю я Мэллори.

Она протягивает две дрожащие руки.

— Пойдем. — Я веду ее на кухню, где мы оба замираем как вкопанные.

— Облом, — говорит она о залитом лунным светом виде за моим окном.

Я забыл о покосившемся дереве.

— Ага.

Я глотаю ацетаминофен и кормлю собак, пока Мэллори роется в моих шкафах.

— Ты питаешься как ребенок, —