но и проблемы. И мне придется решить, как с ними справиться, — добавил Ян, его голос теперь стал жестким, как камень.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается паника. Этого всего было так много — слишком много. Я даже не знала, как реагировать на всё это. Сколько было вопросов, но не хватало сил задать их. Я просто стояла, смотрела на реку и пыталась не утонуть в своих собственных мыслях.

— Но я ничего особенного не получала от твоего брата, тем более никогда и ничего не требовала. Если первое время мне и дарил Тимур какие-то пустячки, то они ничего не стоили. Я никогда не получала от своего мужа ничего дорогого, тем более драгоценности, что стоили значимую сумму. Ты меня с кем-то путаешь, — уверенно произнесла я, глядя в глаза Яну. — Но зачем твоему брату врать?

— Вот и я думаю, зачем? — сжимает губы Ян. — Ты хочешь сказать, что я должен верить тебе, но почему? Убеждаешь меня в том, что Тимур обманывал? Для чего?

Согласна, кто я такая, чтобы мне верить? Ян быстрее поверил брату, чем мне. Но как я докажу, что не имела к долгам Тимура никакого отношения? Как Ян поверит в то, что это на мои деньги жил мой муж и я сама, отказывая себе во всем?

— Ты можешь мне не верить, — наконец произношу я, отворачиваясь от Яна, и снова смотрю на воду. — Это твое право. Конечно, кто я такая, чтобы мне верили. Но знай одно, ты сильно ошибаешься насчет меня.

— Не думаю, хотя… — Яна молчит, и я снова бросаю на него ожидающий взгляд. — Ты здесь уже несколько дней и ничего не требуешь. Интересно почему?

— Может, потому что мне ничего от вас не нужно, кроме свободы?

— Или ведешь какую-то умную игру, которую я пока не могу понять.

— Знаешь, мне все это надоело! — в сердцах выкрикиваю я и бросаю удочку, которая летит прямо в реку.

Ее подхватывает бурлящая вода и уносит течением. Мне не жаль, я просто сильно злюсь. Какое мне сейчас дело до удочки?!

— Ты не представляешь, как от всего этого устал я, — провожает взглядом потерянное имущество Ян. — С одной стороны на меня давит отец, с другой непонятная ситуация с тобой. Но я уже принял решение.

— И какое оно? — стараясь сдержать испуг и волнение в голосе, спрашиваю я.

— Вернемся домой, узнаешь, — Ян наконец обращает внимание на удочку, что ходит волной в его руках, и вытягивает из воды довольно приличную по размерам рыбину.

— Поздравляю, — фыркаю я, хотя не чувствую радости от того, что Ян поймал рыбу.

— Дикая форель, — удовлетворенно улыбается Ян. — Удивительно, что я поймал ее вот так просто. Попрошу сделать на ужин или ты займешься этим сама?

— Вот еще, — ворчу я, разворачиваясь и направляясь к машине.

Хватит мне всех этих прогулок, гор и рек. Я домой хочу, и всё тут.

Обратно мы добирались дольше, чем туда. Ян объяснил это крутым спуском, а я сидела на заднем сидении, стуча зубами от страха. Машину иногда так кренило над пропастью, что впору было прощаться с жизнью. Никогда больше не поеду в горы, только если силком поволокут, и то сразу умру. В середине дороги меня даже укачало, и я попросила Яна остановиться.

Вылетела из машины как пробка и согнулась, выплескивая всё из себя. Хотя там ничего и не было, кроме воды, я не завтракала. Поэтому переждала, когда утихнет режущая боль, и приняла от Яна бутылочку с водой и влажные салфетки.

— Отвернись, — попросила его, и Ян отошел, усмехнувшись.

Далее дорога была не такая извилистая, и я даже попыталась вздремнуть. Проснулась уже около дома. Ян сидел в машине, глядя прямо перед собой, и тихо стучал пальцами по рулю.

— Ты почему меня не разбудил? — выпрямилась я на сидении, открывая сонные глаза. — И давно мы так стоим?

— Минут пятнадцать. Ты так сладко сопела, — усмехнулся Ян, но тут же стер со своих губ улыбку. — Я тут подумал, что ты в чем-то права.

— И?! — нахмурилась я. Что еще пришло брату моего мужа на ум?

— Завтра я отвезу тебя домой, и уже там будем решать все вопросы. Смысла оставлять тебя здесь нет. Ты только сеешь раздор в моей семье.

— Отлично, я рада, — усмехаюсь в ответ, радостно выбираясь из машины. — Лучше все вопросы решать нам в Москве, на равных, так сказать, чем тут, когда ты держишь меня практически в плену.

— Договорились, — Ян проводил меня к моему домику и ушел, а я приняла душ и съела то, что мне принесла Нана.

Лепешки, козий сыр, мед, вареные яйца, зелень — всё было вкусное и свежее. Жаль, что здесь почти нет кофе, я так его люблю. Но и чай был очень вкусный, ароматный, с травами, я даже начала к нему привыкать.

А вечером снова пришел Ян, неся в руках закутанный в фольгу поднос.

— Вот, делюсь уловом, — улыбнулся он, ставя поднос на стол и доставая из плетеной корзинки тарелки, приборы и бутылку красного вина. — Ты ела горную форель?

— Вроде нет, — заглянула я под фольгу, вдыхая аромат жареной рыбки.

Пахло так, что я невольно сглотнула слюну, а Ян достал два лимона и нарезал на четвертинки, поливая рыбку.

— Ешь, пока горячая.

На тарелку лег хороший кусок рыбы, лимон, зелень. Рядом Ян поставил пиалу с каким-то салатом. Затем ловко открыл вино и разлил по бокалам. Я оторвала кусочек рыбы и отправила его в рот, закрывая от блаженства глаза. Но через секунду снова понеслась в ванную комнату, чтобы извергнуть из себя содержимое. А когда вернулась, Ян уже стоял у стола, сложив руки на груди и сверля меня сердитым взглядом.

— Ты беременна? — строго спросил меня, заставляя застыть на месте. — Если это так, то это многое меняет. Особенно для тебя, Кира.

Глава 15

Смотрю на Яна, будто вижу его в первый раз. Я удивлена не меньше его. Как такое могло случиться, что я оказалась беременна? Если вначале нашей совместной жизни с Тимуром я предохранялась, то позже в этом не было необходимости. Тимур за четыре месяца до своей смерти почти не притрагивался ко мне, только в последний день, за неделю до… О нет! За что мне еще и это!

— Я не беременна, это все нервы, — стараюсь говорить уверенно, но Ян мне не верит.

— Это может быть правдой? — сурово смотрит на меня.

— Конечно, нет, — возмущаюсь я. — Тимур почти не появлялся дома последнее время,