class="p1">Но тогда зарычал, заскрипел жёлтыми зубами и, через стол скакнув, в медьвелака перекинулся. Видела я их, конечно, на картинках, но и там тварюга внушала. Этакая помесь медведя с человеком. Или человека с медведем? В гримуарах на этот факт единого мнения нет. Зато все сходятся, что изучать этакое диво лучше исключительно на картинках.

Сила у него медвежья.

Разум человеческий.

Скорость запредельная. Да ещё и к магии, как и грохки, слабо восприимчив. Но тут уж папенька бегать не стал. Да и как побежишь, когда карету во двор загнали, лошадей распрягли, а девицы настроились на ночь в нормальных кроватях? Пришлось как-то вот так выкручиваться.

Без магии.

По словам маменек, к этому времени папенька изрядно на нервах был, то ли от обилия происшествий, то ли от обилия прекрасных дев, то ли в целом терпение заканчивалось, а потому разрядил в морду твари сразу два пистоля. Медьвелак от этакого подхода ошалел.

Ну и ослеп.

Оглох.

И позволил вогнать клинок прямо в глазницу. А там и голову ему отрубили. Рухнул медьвелак на пол и превратился в человека. Стало быть, не истинным был, не урождённым, а перевертнем-ведуном, который Рогатому демону душу продал.

Ну а как ведуна не стало, то и чары его разрушились.

Дом затрясся. Огонь в камине позеленел, выдавая истинную свою природу. На таком огне, что ни приготовь, на пользу не пойдёт, или проклятьем обернётся, или ядом. В общем, хорошо, что ужин подать не успели. А по стенам дома плесень поползла, эти стены разрушая. В общем, здание всячески намекало, что задерживаться в нём не след. Папенькины спутницы и выскочили. Папенька же подхватил сомлевшую девчонку и тоже на улицу вынес. А та очнись и скажи, что, мол, не одна она в неволе, что в подвале пленница томится.

И сокровища.

Маменьки в один голос утверждали, что папенька за пленницей ринулся. Что героическая сущность его так и требовала, спасти невинную деву от ужасной участи быть заживо погребенною. Я верю. И ещё понимаю, почему папенька после возвращения домой так редко куда-то выезжал.

Наверное, опасался, ещё на какую деву наткнуться.

Кстати, не зря.

То, что девы до добра не доводят, он уже осознал. Но увы, не настолько, чтобы надолго хватило. Впрочем, это уже дела недавние и той истории они не касаются.

Дом рушился, но в подвал папенька успел. И отыскал. И деву прекрасную эльфийскую, которая в забытьи пребывала и сильно истощённом состоянии. Ну и сундук.

Три.

Что, честно говоря, было очень даже вовремя. Нет, за Киара деве мы все благодарны, но кто бы знал, сколько денег тянет стройка. Возводить усадьбу с нуля — это ж не просто так вот.

По семейной легенде сперва папенька поднял деву. Ну а потом и сундуки. Правда, матушка Нова как-то обмолвилась, что сундуки уже мёртвый трактирщик носил. Может, оно не очень героично, зато практично и по-некромантски. Одобряю.

В сундуках обнаружилось золото и драгоценности, ну а маменька моя поведала, что на самом деле трактирщик был главарём банды, промышлявшей в округе и не только.

И что банда должна была вернуться…

Вернулась.

Папенька, чую, доведённый до крайности, их всех прямо на подходе и положил. А потом поднял, ну, сопровождением. Чтоб, значит, больше ни у кого встречного дурных мыслей не возникало. Так потихоньку и доехали. Да, девица оказалась не просто так эльфийкой, а целой тамошней герцогиней или даже принцессой — очень уж тяжко эльфийские титулы с человеческими соотнести. Ну и естественно, в папеньку влюбилась.

И матушка Анхен влюбилась.

И матушка Нова.

И даже трактирная служка, которую папенька тоже с собой прихватил. В общем, тем ещё засранцем он был. А главное, я до сих пор понять не могу, как?

Вот как⁈

Как он это делал? И Танар? И матушки? А эльфийка? Они ж некромантов на дух не выносят. Или мою вот взять… хотя нет, феи, они априори с придурью. То есть существа, человеческой логике неподвластные. Хотя, конечно, может, в ней и дело? Фея, если умным книгам верить, свои чувства на мироздание проецирует, тем самым его меняя сообразно собственным прихотям или вот даже не специально.

Главное, что, стоило папеньке ошейник снять, как фея сбросила личину, вернее, сменила — феям это просто — и папеньку обрадовала, что, мол, он доказал свою храбрость и чистоту помыслов, душевное благородство и прочие весьма похвальные качества. А потому она позволила себе влюбиться.

То есть избрать его возлюбленным.

Не знаю, обрадовался ли папенька, но деваться было некуда.

И правильно.

Спас девицу — отвечай.

Глава 7

Глава 7 О феях, жёнах и глобальной справедливости

Мои чувства похожи на картошку: чем суше эмоции на поверхности, тем больше и зрелей плод скрыт внутри.

Из личного дневника

К тому времени, когда карета добралась-таки до поместья, все четыре дамы пребывали в положении.

В общем-то спрашивать, как сие получилось, смысла не было. В возрасте юном мы вообще об этом не задумывались. А став постарше, если и задумывались, то благоразумно держали мысли при себе.

Как-то, конечно, разговор у меня зашёл, с матушкой Анхен, но скорее в плане сугубо прикладном. Некроманты, да и в целом тёмные маги, плодовитостью не славятся. Наоборот, у них скорее обратная проблема, и на сей-то счёт трактатов написана не одна дюжина.

А тут вот.

Парадокс. Отягощённый эльфийской кровью, к слову, которая с силой тёмной в теории вообще никак не сочетается.

Матушка Анхен вздохнула и сказала, что, мол, феи живут по своим законам. И мир вокруг меняют, не слишком о том задумываясь.

Я подумала и согласилась. Лучше уж такое объяснение, чем никакого вовсе.

Маменька влюбилась и из желания облагодетельствовать мир поделилась этим прекрасным чувством с окружающими. И не только чувством, а возможностью воплотить оное в материальном выражении, то есть в детях.

Главное, что беременности случились. И с этим надо было что-то делать и совсем не то, что иногда делают несознательные девицы, а скорее наоборот. Папенька, в очередной раз обрадованный сразу с четырёх сторон — а при наличии ведьмы и эльфийки с их способностями сомневаться и спрашивать, не ошиблись ли девы, бессмысленно — углядел в том знак свыше и вмешательство Провидения Господня.

Наверное, ему так проще было всё принять.

Не знаю, как быстро у него получилось, но закончился процесс принятия тем, что папенька заявился в храм и потребовал обвенчать его с невестами. Нет, не со всеми четырьмя, ибо